Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 29. (страница 34)

Статус в нашем мире значит почти всё. Аяна это понимает лучше многих. Она не просто девушка, которая ждала меня. Она бывшая принцесса, а теперь — императрица Японской империи. Лицо и символ государства. Та, чьи слова и даже молчание читают сотни глаз и от решения которой зависит очень многое.

И Эйр наверняка уже придумала какой-то свой план. Такой, согласно которому Япония постепенно окажется в нужном положении и в дальнейшем подчинится мне не силой, а логикой событий. Аяна в этом плане должна до последнего отыгрывать роль императрицы. Держать авторитет и подводить аристократов и народ к новому бытию.

Перестроить мир — звучит красиво. Вот только что для меня этот мир? Из чего он состоит для меня?

Из того, что я хочу стать императором? Или из того, что я не хочу видеть, как моя любимая вновь подчиняется каким-то обстоятельствам?

Кем я в итоге хочу стать?

Хорошим императором? Тем, кто делает всё по статусу, по закону, по правилам, которые люди создавали тысячелетиями, убеждая себя, что так правильно? Или в первую очередь для меня важнее остаться любимым мужем? Братом и теперь отцом?

Этот ответ я определил для себя давно…

Очень давно.

И точно знаю, чего хочу.

— Ты ведь сюда пришёл не за тем, чтобы чаи распивать, — усмехнулся в моей голове Александр.

Его голос прозвучал спокойно, с лёгкой насмешкой.

Я уверен, мои мысли он не читает. Просто не может. Но в самую суть всё равно попал.

Я ничего не ответил, и Александр продолжил:

— Я знаю, что тебе не нужен совет. Ты уже всё для себя решил. Но всё же скажу — поступай так, как велит сердце. Знаешь, впервые за долгое время я осознаю, что в какой-то мере рад своей смерти… После неё у меня появилось время всё обдумать и прийти к новым выводам. Я рад, что больше не правлю Российской империей. Но я никогда не ненавидел саму власть. Меня не заставляли править. Меня учили любить это дело.

Он замолчал на пару мгновений.

— Однако даже я, когда пришло время выбирать между сыном и империей, готов был бросить всё ради Егора. Плевать, что скажут другие. Сейчас, когда я вновь чувствую страх за своих детей, я понимаю, что нет ничего важнее семьи… Поэтому действуй. А мы поддержим тебя в любом принятом тобой решении.

Я едва заметно мысленно усмехнулся.

В самую десятку попал. И хоть я всё равно сделал бы то, что задумал, за эту поддержку я ему благодарен.

Медленно поднявшись под удивлённые взгляды, спокойно пошёл к краю стола.

В зале кто-то напрягся. Сейчас почти все отошли от преклонения и внимательно наблюдали за мной.

Я пришёл сюда не к императрице Японской империи и не за Японской империей. А также не ради очередной партии на доске, где люди считают себя фигурами, но на деле чаще оказываются пешками.

Подойдя чуть сбоку и остановившись рядом с Аяной, я протянул ей руку ладонью вверх.

Она посмотрела на неё вздрогнувшим взглядом и тут же медленно протянула свою. Когда же её ладонь коснулась моей, я чуть сжал её и мягко потянул девушку на себя, чуть поднимая лёгким рывком и тут же перехватывая ошарашенную Аяну на руки.

Я пришёл сюда за своей женой. И если кто-то посмеет встать у меня на пути — что ж, это уже только его проблемы.

Хватит с меня их страданий и терпения. Натерпелись уже за всё время.

Аяна тихо вдохнула, её пальцы сами вцепились в мою одежду. Она явно не ожидала такого. Но сопротивления не последовало. Только напряжение, растерянность и дрожь, которую она едва заметно пыталась скрыть.

Мельком отметив восхищённый горящий взгляд Вики, мягкую улыбку матери Аяны и удивлённое лицо её сестры, я оглядел зал.

Люди смотрели на нас с недоумением.

Кто-то открыл рот, но так и не произнёс ни слова. Кто-то напрягся, всё же собираясь возмутиться.

Но я не дал им времени опомниться. Просто шагнул назад, в раскрытый портал.

Когда Сергей с Аяной пропали из зала, на месте, где ранее сидел парень, проявился Александр.

Бывший император Российской империи коротко кивнул бывшей императрице, а затем медленно повернулся к залу, лицом к собравшимся. Прямой, спокойный, властный и показывающий, что готов выслушать любую их претензию.

Следом медленно, с грацией, также поднялась и повернулась Аня.

За ней — мать Аяны. Потом сестра девушки.

Все четверо смотрели на собравшихся немного сверху вниз. Но не из высокомерия и не с позиции силы. Однако они всем своим видом показывали, что именно они определяют положение дел, а не кто-то из тех, кто здесь и сейчас собрался.

Александр спокойно заговорил:

— Если среди вас есть желающие воспрепятствовать воссоединению двух влюблённых, вперёд, — в его руке появился двулезвийный меч. — Я жду ваших претензий и выслушаю каждого лично.

Высоко в ночном безоблачном небе зависли двое.

Парень в чёрных одеждах с золотой вышивкой и девушка у него на руках, в синем кимоно, покрытом летящими драконами.

Над ними раскинулось абсолютно чистое, глубокое небо. На десятки километров вокруг тянулся чарующий вид. Отблески ночного свода, полная луна и раскинувшийся во все стороны японский мегаполис, уходящий огнями далеко за пределы дворцового квартала.

Ветер мягко трепал полы наших одежд, играл с кончиками волос, приносил запах ночного города, горячих источников и цветущей сакуры из дальних садов.

Аяна, оглядывая ночной пейзаж и не веря до конца в происходящее, вдруг спрятала лицо в плече парня, словно боялась.

— Прости, — тихо прошептала она, прижимаясь сильнее и чувствуя, как из глаз полились слёзы.

— Тебе не за что извиняться, — слегка покачал он головой. — Скорее, это мне стоило бы попросить прощения, — Сергей чуть крепче обнял её, прижимая к себе. — Прости за то, что из-за меня тебе пришлось взвалить на себя слишком много. Мне уже всё рассказали. Я понимаю, как тяжело далось решение уйти и как тяжело оказалось стать императрицей и терпеть постоянные нападки двора. Но больше этого не понадобится.

— А как же план…? — очень тихо спросила девушка, сжимая одежду парня и чувствуя, как у неё появился ком в горле.

— К чёрту этот план, — спокойно ответил Сергей. — Хватит. Мы не для того становились сильнее, чтобы снова и снова позволять обстоятельствам быть выше нас. Отныне мы сильнее них, так что ни о чём не переживай. Да и… — он покачал головой, — по правде говоря, не нужен мне этот трон, если из-за него ты страдаешь и в моём мире нет тебя. Для меня ты и твоё счастье — дороже всех корон и империй вокруг. И если весь мир вдруг восстанет против нас, требуя, чтобы я тебя оставил — я сожгу его ко всем чертям. Обещаю, нас никто больше не разлучит.

Услышав эти слова, Аяна замерла, ощущая, как в груди даже сердце перестало биться. А затем девушка судорожно сжала руками одежду парня, уткнулась ему в плечо и сначала едва заметно стала подрагивать, а затем разрыдалась взахлёб.

Аяна плакала долго.

Она не слабая. Наоборот — слишком сильная. Но даже сильным нужно иногда быть слабыми.

Аяна плакала, пока вдруг не опомнилась. Резко подняла на меня заплаканный взгляд, и в её глазах вспыхнул новый страх:

— Папа… — девушка тяжело выдохнула. — Он…

— Знаю, — мягко перебил я, целуя её. — Я уже навещал твоего отца. Состояние у него тяжёлое, но у меня есть один план, как ему помочь. Сразу провернуть это не выйдет. Для начала необходимо закончить всё остальное. На операцию может уйти огромное количество времени, сил и внимания. Лучше сперва закрыть остальные вопросы, чтобы потом не оглядываться на проблемы и не отвлекаться в самый критический момент.

Видя, что Аяна всё ещё нервничает и явно снова хочет удариться в слёзы, я задумался, а после раскрыл рядом портал и перенёс нас.

Мы оказались на горячих источниках во дворце.

Влажный пар поднимался вверх, подсвеченный бледным сиянием луны и слабым светом расставленных по периметру фонарей. Гладкие камни вокруг бассейна блестели, а от воды поднимались струйки пара.

Аяна, удивлённо оглядываясь и уже не плача, чуть подалась корпусом, давая понять, что хочет спуститься на землю.

Я аккуратно опустил её.

Девушка, оглядываясь, подошла к кромке воды, остановилась и спросила:

— Помнишь…? Всё началось здесь…

— Не совсем, — я усмехнулся. — Скорее, в ресторане Рода Аматэру.

Она, явно вспомнив нашу первую встречу тогда и себя в то время, тихо рассмеялась.

— Да, действительно… Но всё же по-настоящему мы начались именно здесь… Разве не так?

— Думаю, что да, — кивнул я, хоть она и не видит.

Я телепортировал нас сюда не просто так. Это место в какой-то степени памятно для нас, вот и подумал, что на нём Аяна перестанет плакать.

Всё же слёзы жены — это довольно тяжёлое испытание, как ни посмотри. И пусть уж лучше она будет удивлена, чем плачет.