Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 29. (страница 28)

Вика, увидев Аню, радостно закричала:

— Мама!!!

И бросилась к ней.

Аня, тут же весело рассмеявшись, подхватила дочь на руки, закружила её, прижимая к себе, и крепко поцеловала в щёку.

Я улыбался, глядя на это, ощущая, как внутри растекается тепло.

Правда, улыбка вмиг исчезла, когда лицо Вики вдруг стало задумчивым. Она нахмурилась, чуть придвинулась ближе к Ане и тихо, почти шёпотом, спросила у неё прямо на ухо:

— Мама, а кто такой дебиль?

Моё сердце ухнуло вниз. Глубоко внутри себя я тихо и отчаянно рассмеялся, прекрасно понимая, что за такое Аня меня по голове точно не погладит…

Сама же Аня в этот момент выглядела крайне удивлённой. Она задумалась на пару секунд, явно перебирая варианты ответов, затем произнесла:

— Дебиль — это тот, кто научил тебя этому слову.

Вика серьёзно задумалась, приложила пальцы к губам, словно что-то решала. Потом очень быстро перевела взгляд на меня и с детской прямотой спросила:

— Деда дебиль?

Мини конкурс!!!

Кто угадает, что Вика кричит Инкару, или же напишет самый смешной коммент — получит промокод на следующий том! Писать в комментах под закрепом с такой же картинкой.

Глава 17

Проблемы на Земле, начало

То, как прозвучала эта фраза, немало меня удивило. Особенно зацепило слово «деда». Александр сейчас не выглядит стариком, да и при жизни внешне больше напоминал молодого, едва вступившего в расцвет сил мужчину, чем седого старика.

Сейчас же он вообще скорее очень молодой по виду мужчина, к тому же способный в будущем ещё больше омолодиться.

А значит, «дед» к нему никак не подходит, если опираться на понятие возраста. Разве что Вика видит это по-своему… Однако дед — это ещё и отец одного из родителей.

То есть…

Я хмуро «посмотрел» на Александра внутри себя.

Неужели он решил промывать мозги моей дочери, чтобы уже через неё давить на меня и тем самым подтолкнуть всё к тому, чтобы Анастасия стала моей женой полностью, без оговорок и «демоверсий»?

Если подумать, он же император — такой вариант вполне в его духе. Императоры стремятся достичь всего возможного для своей империи и для своей семьи.

— Не смотри на меня так, — отозвался Александр у меня в голове. — Я люблю свою дочь и помогу ей добрым словом, — он выдержал паузу и, уже более сухо, добавил: — А также, разумеется, всё же могу попытаться тобой манипулировать в возможных рамках. Всё же речь идёт о моей дочери. Но делать это через ребёнка я не стану. Грязные игры касаются только нас, взрослых, а не детей. Так что это уже у твоей дочери надо спрашивать, почему она называет меня дедом. И почему она сказала, что это деда дебил, а не её отец, который по факту познакомил её с этим словом.

— Как будто ты не знаешь, в чём дело, — усмехнулся я. — Наверняка сам так и науськивал своих детей, чтобы в первую очередь верили тебе и семье.

Александр от моих слов тоже только усмехнулся.

Я уже догадываюсь, чьё это влияние. Наверняка Эйр постаралась. В любой семье, не только в аристократической, детей в первую очередь учат доверять родителям. А уже затем ближайшим членам Рода. Поэтому Вика ничего и не сказала про меня.

— Вика… — Аня с любопытством обратилась к дочери, прижимая её к боку. — Скажи, а почему… — она на секунду запнулась, видимо, тоже удивившись, что дочь назвала Александра дедом. — Дядя научил тебя плохому слову?

— Нет, — вздохнул я, подходя к ним ближе. — Это я её научил.

Аня очень удивлённо посмотрела на меня, чуть прищурившись.

— Не специально, — поспешил я продолжить, поднимая руки ладонями вверх в примиряющем жесте. — Я просто задумался. Ситуация вышла непростая, и в разгар мыслей вырвалось это слово… А Вика подхватила, — я повернулся к дочери. — Вика, не стоит произносить это слово. И особенно — применять его к кому-то из людей. Тем более из твоего окружения.

— Почему? — удивилась она, наклоняя голову набок.

— Потому что это плохое слово. Ты же понимаешь значение слова «плохое»?

Дочь тут же очень серьёзно кивнула — маленькая, но с видом человека, который понимает всё на свете.

— Так вот, — продолжил я, — скажи, тебе понравилось бы, если бы кто-то называл твою маму или папу плохими?

— Нет! — тут же помотала головой Вика так активно, что разметались волосы. — Мама и папа — самые лучшие!

— Вот видишь, — я улыбнулся. — То же самое и с плохими словами. Их не стоит произносить. Потому что тому, кто их слышит, неприятно.

— Я поняла… — немного угрюмо кивнула она.

По глазам вижу, что слово ей очень понравилось. И нам ещё, ох, как придётся с этим помучиться. Плохие слова людям почему-то нравятся гораздо больше, чем хорошие. Такова уж наша природа — нас тянет к запретному.

Этот момент с Викой придётся проработать отдельно.

— И ещё… — я опустился на уровень её глаз. — Не стоит врать, Вика. Это плохое слово произнёс я. Значит, виноват тоже я. Понимаешь?

Она резко покачала головой из стороны в сторону.

— Папа не виноват! Тётя Эйр говорила, что существует причинно-следственная связь! Папа с мамой очень хорошие! А значит, если папа что-то сказал, значит, для этого была своя причина! И, следовательно, деда де…

Она замерла и осеклась, не договорив.

Я мог лишь несколько ошарашенно смотреть на свою дочь. Впрочем, как и Аня, хотя жена при этом выглядела скорее довольной, чем удивлённой.

Никогда бы не подумал, что дети способны так быстро и глубоко всё схватывать…

Вика начала пересказывать то, что ей рассказывала Эйр. Я понял, что дочь буквально впитывает в себя каждое слово. Абсолютно всё.

Эйр точно не стала бы вдалбливать подобные концепции специально. Скорее, объяснила как-то мимоходом, на примере, между делом. Но Вика, несмотря на детский мозг и особое восприятие, ухватила суть — пусть и не до конца верно. Она фиксирует детали, которые кажутся ей самыми важными, и выстраивает из них собственную картину мира.

Вот это и привело нас к нынешней сцене.

— Ты умница, — улыбнулся я и погладил дочь по голове.

Несмотря на шероховатости в её выводах и на то, что придётся дальше с этим работать, всё равно решил похвалить ребёнка за ум и логику. Тем более что ругать её не за что.

После чего спросил:

— А почему ты дядю назвала дедом?

— Ну так папа же теперь импелатол, — спокойно произнесла дочь, будто говорила об элементарных вещах. — А значит, импелатлица — его жена! Когда мы приезжали во дворец, тётя Настя показывала мне семейные фотоа… фото… — Вика несколько раз растерянно запнулась, не способная произнести это слово, но, когда Аня ей подсказала, продолжила: — Там я видела прошлого дядю-императора! И раз он папа тёти Насти, значит, он мой дед!

От этого я только хмыкнул, ощущая, что ещё долго не перестану удивляться уму дочери. Причинно-следственную связь она выставила в абсолютно правильном приоритете — по крайней мере в этой ситуации…

— Кстати, об этом… — тихо произнесла Аня, аккуратно опуская Вику на пол.

Она чуть замялась, затем спросила:

— Он же видит меня?

Я кивнул.

Аня улыбнулась и почтительно склонила голову.

— Спасибо, что тогда защитили меня и дочь… Мы вам очень обязаны.

Вика с некоторым удивлением посмотрела на маму, затем тоже повернулась в ту же сторону и, тихонько повторив за ней, сказала:

— Спасибо.

Александр проявился рядом со мной, спокойно отвечая:

— Я рад, что с вами всё в порядке.

При этом он перевёл взгляд на меня и мысленно обратился уже ко мне: