Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 23 (страница 17)

Честно говоря, такие её слова меня удивили, поэтому я стоял, просто смотря на неё, а Светлана продолжала:

— И это вот так ты платишь за то, что тебя приняли в семью? Как бы мы к тебе ни относились — это не означает, что ты имеешь право отказываться от него. Ведь, — её взгляд сверкнул, — именно из-за тебя мой муж покинул нас. Ты имеешь полное право перестать считать меня матерью, если раньше считал, можешь перестать считать своего брата братом, а сестру сестрой, хотя Лена и относилась к тебе лучше других, но ты не имеешь права отказаться от своего отца.

Я смотрел Светлане в глаза, понимая, что всё пошло не по плану…

О том, чтобы всё рассказать, я задумался на борту дирижабля. Всё же это не дело, скрывать от них, что Виктор возвращается домой, а оно вон как вышло… Меня сейчас журят за то, что я говорю правду.

Светлана посмотрела в сторону, я тоже посмотрел туда. Там стояли Лена с Александром и Гриша с Тиной. Александр выглядел задумчивым, а Лена отводила печальный взгляд в сторону.

Они тоже не поверили. Впрочем, я ещё ничего и не рассказал даже. Теперь даже и не знаю, как подступиться… Но попытаться должен.

— Думаешь, что я шучу или пытаюсь как-то кичиться своим положением и силой? — спросил я у Светланы.

Женщина на эти слова лишь прищурилась, подтверждая, что я прав. Этот взгляд я узнаю всегда… Взгляд человека, уверенного в своих суждениях.

И вот на этом моменте я второй раз понял, что в тупике. Что сейчас ей ни скажи — всё упрётся в одно: в то, что я обычный зазнавшийся мальчишка, который достиг многого, и теперь просто показываю свой дрянной характер.

— Светлана, — обратился к ней на прямую по имени и увидел, как на лицо женщины легла тень. — Что ты знаешь о космической империи?

Ответом мне было молчание.

— А о том, куда отправился Виктор? — попробовал я снова.

— Если бы знала, — холодно ответила женщина, — уже давно отправилась бы за ним и… — на этом моменте она оборвалась, отрешённо смотря в сторону.

Кажется, по прилёту Виктора тут будет ждать очень тёплый приём…

Всё же, возможно, рассказать правду было не самой лучшей идеей. Мне хотелось избежать лишней лжи, но порой правду принять сложнее, чем ту же ложь.

И как теперь быть? Как до неё донести эту мысль?

Я задумался, пока мы со Светланой играли в гляделки.

— То есть, — предпринял я третью попытку, скептически смотря на женщину, — тебя не смущает мой рост? Не смущает, что за чуть больше полугода ранг высшего?

Она лишь покачала головой, развернулась и пошла прочь, спокойно говоря:

— Суворовы — один из талантливейших Родов. Неудивительно, что у Виктора мог родиться такой талантливый сын, как ты. Но к твоему сведению, Сергей, Гриша только что взял предвысшего, а ты и сам знаешь сколько ему лет. Так что твой рост хоть и удивительный, даже слишком удивительный, но всё же не единственный. Взять к примеру хоть ту же Дубровскую Яну. Просто просто время упадка, и в ближайшее время вновь появится ещё больше гениев.

Интересно, что сейчас в ней говорит: упрямство или мать? Обычно два этих состояния идут бок о бок…

Ладно, не важно. С этим потом разберусь. Сейчас же нужно понять, как решить ситуацию с Вяземскими.

Всё же не хочу, чтобы Гриша потом в уныние впадал и каким-нибудь мстителем становился. Да и Виктору обещал.

— Светлана, — вновь позвал я женщину. Та, замерев, всё же обернулась, уже немного холодно смотря на меня. — А как давно дети перестали быть твоей гордостью?

Она вскинула бровь, но всё же ответила:

— Мои дети — всегда были и будут моей гордостью.

— Если так, — я внимательно смотрел на неё, — тогда почему гордость Рода, — я добавил стали в голос, — важнее для тебя твоих детей?

Женщина явно не ожидала такого и сейчас была в замешательстве.

Я посмотрел на членов Рода вдали, которые точно внимательно прислушивались и продолжил:

— Неужели будет лучше, если те, кем ты дорожишь, умрут в этой войне, чем вы примете помощь от братского Рода? Мы — два Рода Вяземских! Даже если сейчас мой Род пишет свою, новую историю, когда-то всё началось с вас! С непокорённых! Вы — наше начало! Мы — ваша кровь! Так скажите мне, братья и сёстры по крови!!!

Я повысил голос всё также твёрдо смотря в сторону членов Рода:

— Неужели желание доказать, что вековая несломленность Вяземских важнее жизней ваших близких и детей⁇! Неужели та упрямость, которую вы зовёте гордостью, станет причиной падения Великого Рода⁇! Вяземские — это не просто Род! У нас есть история! Великая история! Мы прошли там, где другие не рискнули бы ходить! Мы стояли там, где у других дрожали бы колени! Мы выжили тогда, когда другие не смогли бы и вздохнуть от навалившихся проблем!

Видя взволнованность в глазах и переминании людей, я продолжал ещё громче:

— Но скажите мне, Великий Род! Что для нас важнее⁇! Наша упрямость, или настоящая гордость, которая кроится не в вековой истории, а в наших детях и в тех, кто уже пал⁇! Наши дети — это те, кто продолжат нашу историю! И если наши дети падут завтра в бою, будет ли оправдана наша вековая история⁇! Будут ли жертвы наших предков иметь смысл, если мы с вами так и останемся упрямцами, не услышавшими друг друга⁇!

Светлана смотрела на меня своим фирменным сощуренным взглядом, но не перебивала, поэтому я продолжал:

— Наши предки воевали и героически умирали, чтобы мы с вами смогли стоять здесь и сейчас! Они сражались, чтобы для нас наступило сегодня! Так почему мы делаем всё возможное, чтобы завтра не наступило для наших детей⁇! Почему нам диктует, как и что делать, не наше желание защитить нашу истинную гордость: семью и детей, а упрямство, продиктованное вековой историей⁇! Неужели если сегодня мы подадим вам руку и вы пожмёте её, завтра мир схлопнется⁇! Неужели мы, Рода Вяземских, вместо того, чтобы встать рядом и в очередной раз доказать, что мы — Непокорённые! Позволим нашим врагам и нашему упрямству взять над нами верх⁇!

Я закончил и вновь посмотрел на Светлану.

Моя речь возымела эффект. Люди начали переглядываться и тоже кидать взгляды на Светлану с Александром.

Это именно то, что мне и нужно — посеять сомнения в них, чтобы Вяземские наконец поняли, что помощь им нужна. Что мы не враги, а те, кто откололся от них. И что у нас могут быть общие интересы.

Светлана смотрела очень внимательно, но сложно было прочитать по её взгляду, о чём же она думает. К нам медленно приблизились Александр с Леной и Гришей. Троица остановилась между нами.

— Мама, — Александр твёрдо посмотрел в глаза своей матери. — Мы должны поговорить с Сергеем и Гришей.

Женщина перевела взгляд на него, затем снова на меня, прикрыла глаза, развернулась, и просто пошла в сторону имения.

— Кажется, можно считать это за приглашение, — произнесла Лена, тоже посмотрев на меня.

— Похоже на то, — добавил и Александр. — Спасибо… Что прилетели. Проблемы у Рода и в правду весомые. Я бы не стал звать вас по пустякам.

— Ты молодец, Александр, — спокойно ответил я и, повернувшись, пошёл к Ане с Аяной.

Поцеловав жён, убедился, что с ними всё в порядке. Они задали мне ряд вопросов. На какие-то я ответил, но с остальными мы решили разобраться потом, уже дома, или когда разберёмся с проблемой здесь.

Оглянувшись, увидел, что Гриша и Александр с Леной нас ждут. Мотнул головой, показывая, чтобы они шли вперёд.

— Тина, — я перевёл взгляд на девушку. — Идём.

Не дожидаясь ответа, первым пошёл вперёд вместе с Аней и Аяной.

Переговорной стал большой зал с длинным стеклянным составным столом и диванами по бокам от него, где мы и смогли все разместиться. Причём сели весьма и весьма не по «семейному».

На двух разных небольших диванах напротив друг друга сидели мы с Гришей, и Александр со Светланой.

Лена и оставшиеся девушки наоборот разместились на одном диване.

Мы молча смотрели друг на друга.

— Мама, — первым заговорил Александр. — Неужели ты и дальше будешь отрицать то, что у Рода проблемы? Да, мы ещё держимся, но сколько это продолжится? Пока не умрёт последний Вяземский⁇!

— Часть земель потеряна… — взяла слово и Лена. — Враги отнимают у нас всё больше и больше. У нас очень много потерь за всё время, а у них как будто и не кончаются люди. Из-за этих потерь мы не можем контролировать старые земли. Чем больше сил размазываем по ним — тем меньше магов приходится на одну оборонительную позицию. Фронтов слишком много…

Ситуация, конечно, действительно неприятная. Ведь они даже не понимают, что это за война. А может и понимают, но не хотят признавать.

— Если в ближайшее время мы не приструним врага, — вновь заговорил Александр, — Род Вяземских долго не просуществует.

— И что вы хотите этим сказать? — Светлана посмотрела на своих детей. — Что этим должен заняться второй Род Вяземских? Выступить нашим щитом?

— Достаточно будет и того факта, — парировал Александр, — что они на нашей стороне.

— Вряд ли, — покачал я головой и встал. Развернувшись, подошёл к окну, смотря в него. — Боюсь, что эта проблема куда глубже, чем вам кажется. «Непокорённые» — это сильный титул, и именно он отчасти сделал вас мишенью. В эту мишень не могут стрелять наверняка, но нет-нет, да случайно попадают… Гриша уже рассказывал вам про то, что за спиной баронств стоят другие графства?

— Да, — ответил Александр. — Но это ведь лишь домыслы. Разве нет? Я могу понять одно графство… Два… Но от трёх и более… Разве такое возможно?