Андрей Няньчук – «Правда не вру!» Часть первая. Люди и самолёты (страница 1)
Андрей Няньчук
"Правда не вру!" Часть первая. Люди и самолёты
Люди и самолёты. Часть первая
«Капитан чердака»
Я портовский мальчик, который всё своё детство прожил в авиагородках, так как мама моя работала экспертом врачебно-летной комиссии. Когда она была первокурсницей мединститута, ей помогли устроиться медсестрой на «Чердаке». Чердаком лётчики называли стационар, где они почти месяц лежали, проходя годовую комиссию, что бы с помощью врачей-экспертов подтвердить то, что они абсолютно здоровы. То есть это была больница для здоровых людей.
Правда, туда попадали и хворые. Как однажды я от чрезмерного усердия на работе, когда с высоченной температурой пропрыгал несколько дней на выездных спектаклях и не справился со своим сердечком.
Мне повезло попасть в палату с командиром одного из самых крутых дальнемагистральных лайнеров того времени. Конечно, человек этот был уже не молодой, но зато очень заводной и непоседливый. С отличным чувством юмора и неуправляемой страстью к слабому полу. Поэтому в нашей палате всегда было шумно и тесно от медсестёр и нянечек разного возраста.
Их постоянное присутствие оправдывалось ещё одним талантом капитана – он виртуозно вязал на спицах. Туда и обратною, не перекидывая связанного полотна. Плюс ко всему он знал какое-то сумасшедшее количество узоров и резинок. Поэтому на наших койках ежедневно проходили его мастер классы во время которых, он, раздав задание, забирался с ногами на кровать и сверху, наблюдая за своими ученицами, заодно ненароком подглядывал в вырезы их халатиков. Прямо капитан женской сборной!
Однажды, проснувшись утром немного раньше привычного, я обнаружил своего капитана сидящим у окна и обхватившим лицо руками.
– Что-то случилось? – аккуратно спросил его я.
– Закрой дверь – прошептал он
На ночь во всех палатах двери слегка приоткрывали (наверное затем, чтобы контролировать сон пациентов) вот и наша тоже была приоткрыта, благодаря чему полоска света из коридора вырывала из темноты нелепую позу капитана. Я встал с кровати и озадаченно закрыл её.
– Иди сюда! – приказал он, не отрываясь от окна. – Смотри!
И тут я увидел из-за чего мой сосед сидел, прилипнув лицом к окну. Дело происходило зимой, когда рассветает довольно поздно. Поэтому на дворе всё ещё было темно. А в соседнем здании поликлиники, которая была связана со стационаром крытым переходом и находилась от нас метрах в пятнадцати, уже горели все окна. Благодаря тому, что здание напоминало букву «П», два из них находились прямо напротив нашего. И это были окна, какого-то женского кабинета с предбанником. На окнах самого кабинета висели шторы, а вспомогательное помещение было к счастью без них. И в нём раздевались женщины.
Именно на них так восторженно смотрел капитан. А лицо прикрывал ладошками, что бы убрать засветку от открытой двери палаты.
– Красота! Да? – с лёгкой хрипотцой зАдал он мне вопрос. – Только зараза одна беда! Не все молодые! Знаешь что? Сбегай-ка посмотри, есть там на кого посмотреть, через скольких её ждать? А то приходится всех подряд отсматривать.
Естественно я сбегал, так как самому было интересно. Но воспользоваться этими знаниями не удалось, потому что пришедшая медсестра весь кайф нам сломала своим расписанием дневных экзекуций и утренней порцией таблеток.
– Не беда! Завтра они продолжат! – мурчал себе под нос капитан, скармливая голубям за окном выданные нам таблетки. – А у тебя друзья с маленьким магнитофоном есть? – вдруг встрепенулся он.
– Есть приятель с кассетным «Грюндиком».
– Даст до конца недели?
– Наверное.
– Надо чтобы дал. Иди, позвони ему.
– Что за срочность такая? И у него телефона нет.
– Кроме тебя у него есть ещё друзья?
– Конечно
– У кого-нибудь из них телефон есть?
– Есть у одного – не сразу вспомнил я
– Так иди и позвони ему, чтобы он сказал тому, у которого есть магнитофон, чтобы тот принёс его тебе! Всё же просто, не тормози!
Я прямо восхитился его витиеватой комбинацией и быстротой решения, не зря он был командиром воздушного судна. Уже к вечеру магнитофон нам принесли.
– Ну и для чего так срочно он вам понадобился?– полюбопытствовал я.
– Сказки любишь?
– Да! – пришлось признаться мне
– Вот утро вечера и мудренее! Завтра узнаешь.
Утром я проснулся от того, что капитан тряс меня и страстно шептал в ухо
– Вставай пацан, всё проспишь!
И чуть не волоком стащил меня с кровати и приказал бежать в поликлинику, чтобы высчитать симпатичных пациенток в очереди. Доложив о результате, я тоже торопливо пристроился к окну, так как в комнату уже входила одна из выбранных мной симпотяжек. И вдруг, как нельзя кстати, откуда-то зазвучала музыка. Правда не очень подходящая к зрелищу, так как была сильно бодрой и ритмичной, про билет в один конец (One Way Ticket), но всё равно создающей правильную атмосферу.
– Ну как? Понял теперь, на кой мне нужен был магнитофон?
И праздник начался! Три дня наше утро было окрашено красотой и эротикой. В перерывах между заходами правильных пациенток мы курили в форточку и рассуждали о важности женщин в досуге мужчин. И как только подходило время очередной избранницы, мы врубали магнитофон и прилипали лицами к стеклу.
Идиллия закончилась на самой красивой пациентке. Мы настолько увлеклись, что в голос стали подбадривать её и давать дельные советы, тем самым привлекли к себе внимание старшей медсестры. Она бесшумно вошла в палату и незаметно подкралась к нам с тыла. Опомнились мы лишь тогда, когда она, увидев наше пип-шоу, во весь голос возмущённо сообщила всему стационару, что мы бесстыжие и безнравственные. После этого схватила магнитофон и заявив, что мы получим его только у главврача, удалилась из нашей палаты.
Это было полное фиаско! Не только потому, что нас разоблачили и отобрали магнитофон, а главное потому, что на следующее утро на заветном окне висели глухие шторы. А мы то уже начали подумывать о платных пригласительных в наш кинозал.
Через пару дней я уже забыл о потере, тем более, что магнитофон мне вернули, а вот капитана ситуация никак не отпускала. Он все дни вынашивал коварный план мести старшей медсестре, хотя она и была его большой приятельницей. Дня через три утром на завтраке он спросил меня:
– У тебя друзья изобретательные?
– Все как я!
– Смогут они сегодня как-нибудь передать тебе три литра пива?
– Что, так невмоготу? В воскресенье же вас домой отпустят.
– Не ёрничай! Для дела! – одёрнул он меня. – Есть интересная мысль, но надо чтобы обязательно принесли сегодня.
– Хорошо, принесут. А причём здесь изобретательность моих друзей?
– Чтобы придумать как пронести пиво, когда всё проверяют!
– Что-то вы раньше не интересовались как они нам сигареты передают!? – слегка покуражился я.
– Тут другое дело!
– Вы меня, Саныч, прямо заинтриговали?
Я звал его только по отчеству, потому что в сочетании с именем это звучало очень смешно. Родители одарили сына, не очень то уместным в наших широтах именем – Ричард. В честь какого-то английского инженера, с которым они строили ГЭС. Поэтому звать его Ричард Александрович было очень смешно, а дядя Ричард вызывающе, так что проще всего было, обращаться просто Саныч.
Вечером пиво было в палате.
– Ну что приступим? – предложил я капитану, сглатывая слюну.
– Однозначно, но только завтра – обломал он меня.
– А зачем тогда надо было доставать непременно сегодня? Мне прямо обидно.
– Затем, что необходимо подготовиться!
И тут он достал из тумбочки литровую банку, которую ему принесли ещё утром для сбора суточной мочи.
– Теперь включаешься?
После этого он переклеил пластырь с литровой банки на банку с пивом и тщательно разгладил его по стеклу.
– Вот! Завтра ей воздастся! – в голосе его звучало радостное предвкушение.
Только тут я понял, что задумал этот мстительный мужчина.
– Согласен, это смешно, но, по-моему, игра не стоит свеч. Ну, удивится она, а месть то в чём? Может все-таки выпьем пиво, а то ведь отберут!
– Значит, не понял! Тогда терпи до утра и гарантирую, никто у меня его не отберёт.
На этом и уснули. Проснулся я раньше обычного, так как любопытство не давало спать: «Чего я не понял? Что ещё можно было придумать к трём литрам пива?»
Тут в палату вернулся умытый, чисто выбритый и благоухающий капитан. А в глазах его прыгали бесенята!