Андрей Нуждин – Извне (страница 46)
Зато на многочисленных ночевках Графоману цены не было – Алексей всегда находил чем развлечь товарищей. Шутки, каламбуры, переиначенные на сталкерский лад песни – все это выливалось из новичка сплошным потоком.
– Чего замер? Смотри, феникс за зад укусит, – предупредил неугомонный Пес, когда Графоман остановился возле вагона, начавшего уже покрываться пятнами ржавчины.
– Да вот, любуюсь. Воспоминания, опять же. Эх, сюда бы Злюку с дедом, они бы меня поняли. – Леха вынул детектор, проверил уровень радиации, просканировал доступные прибору виды излучения и полез в распахнутые двери.
– Эй, ты куда? А вдруг там мутанты загнездовались? – негромко предупредил Ворон.
– Под боком у феникса? – раздалось внутри. – Не думаю. Да нет тут никого, залезайте. Передохнем немного и к аномалии пойдем.
За время подготовки Графоман постройнел, наловчился преодолевать трудности, в том числе физического плана, обучился стрельбе и прочим полезным навыкам. Зона оказалась лучше продавленного кресла перед ноутбуком.
Напарники уселись на вагонный диван и блаженно откинулись на мягкую спинку. В окне напротив медленно, величаво крутилась огромная масса воздуха, увлекаемая аномальной энергией.
– Долго рассиживаться некогда. Сейчас проверим аномалию и обратно. Есть одна идейка насчет поиска нашего здоровяка. Человечек шепнул, проверить надо информацию, – предупредил Александр.
– Значит, давайте ускоримся. Командуй, как действуем, – кивнул Графоман.
– Значит, план такой: осторожно добираемся до «верчушки», следим за обстановкой. Если что, рвем обратно в вагон, – водя пальцем по воздуху, объяснял Ворон.
– А если она начнет нас затягивать? – спросил Пес. – Надо бы подстраховаться.
– Ты прав, – согласился Саша. – Кому-то нужно остаться здесь. Обвяжемся веревкой, и в случае чего ты нас вытянешь.
– Я? А что я-то? – возмутился Пес. – Пусть Графоман остается и тянет, я хочу артефакт поискать.
– Ты, как всегда, в своем репертуаре, стажер, – раздался полный осуждения голос.
– Зато живой, – огрызнулся Егор. – Тебе, наставник, лишь бы… Наставник?!
Сталкеров смело с сидений. Бродяги столпились у дверей, сверху вниз глядя на долговязую черную фигуру, стоящую на земле в полуметре от вагона.
– Нежить, это правда ты? – осторожно спросил Ворон.
– Да, правда. Войти можно или так и будем стоя беседовать? – поинтересовался гигант.
– Погоди! – Графоман снова достал детектор и начал щелкать режимами. – Ничего необычного не показывает.
– А то, что человек исчез в каком-то портале, месяц где-то пропадал и теперь стоит тут как ни в чем не бывало? – саркастично заметил Пес, не зная, что делать. То ли вооружиться карабином, то ли броситься к другу и как следует помять в объятиях.
– Сами-то не лучше. Откуда Графоман тут? Остальные тоже в Зоне? Хотя, зная Товарища и Злюку, не очень удивлюсь. Ладно, признаю – вам страннее, чем мне.
При этих словах сталкеры посыпались из дверей. Несколько минут Сердце оглашали крики радости, рвущиеся из трех глоток, тщетно пытавшихся ограничить громкость.
Наконец друзья слегка успокоились. Пес заскочил обратно в вагон.
– Залезай уже, – протянул он руку Нежити. – Чего тут!
Теперь сталкер в неизменном черном комбезе, оказавшийся внутри, привычно смотрел на троицу сверху вниз. Он сделал было шаг, чтобы усесться на сиденье, но в грудь уперлась рука Пса.
– Ну-ка, наставник, погляди мне в глаза. Не отводи, не отводи. Хочу увидеть, что за фраерок к нам пожаловал. Точно ли ты – это ты, или снова «дымка» балует.
Нежить несколько секунд выдерживал пристальный взгляд бывшего стажера, но все равно сдался – отвел глаза и встряхнул головой. Пес вновь счастливо захохотал и полез обниматься со старым другом.
– Если бы на месте Нежити оказалась какая-нибудь тварь, завладевшая его телом, или морок какой, тогда он до сих пор пялился бы на нашего Пса. А такую реакцию не подделаешь – это он, настоящий! – объяснил Ворон удивленному происходящим Лехе. – Скоро поймешь, о чем я. Пес, имей совесть, мы тоже рады возвращению друга! Дай дорогу!
Они бы, наверное, проговорили несколько часов, но время близилось к вечеру, ночевать в этом месте никто не планировал. Живо избавились от лишней поклажи, оставили только оружие. Пес не хотел оставлять «Винторез», который вернула ему Злюка, но осуждающий взгляд наставника заставил его передумать.
Команда обсудила новый план. Веревки закрепили на вагоне, каждый обвязался страховкой, и сталкеры отправились проверять безумную теорию Пса. С каждым шагом гудение аномалии нарастало. Глаза теперь отчетливо видели все, что плавало в воронке «верчушки». К счастью, останков Кирюхи там больше не оказалось.
Нежить, как самый сильный, остался страховать друзей на границе, где начало ощущаться воздействие аномалии. Через пару метров остановился и Графоман, за ним – Ворон.
Пес давно бы погиб, если бы не страховка и усилия друзей. Он чуть не подарил аномалии детектор, рвавшийся из рук, но смог удержать приборчик. Сердце почти выпрыгнуло из груди – на экране горела отчетливая точка.
– Есть! Атефакт есть! – заорал Егор.
– Хорошо бы «коврижка», – громко произнес Нежить, перекрывая гул. – Была у нас такая, пришлось продать. До сих пор жалею!
– Как же вы такую полезную вещь на деньги променяли? – удивился Леха. – Тогда бы не пришлось бегать и искать убежище от Выплеска!
– Обстоятельства. – Нежить развел бы руками, но они были заняты веревками. – Ой, нам же еще позаимствованные продукты вернуть надо! В дом Электроника с Инженером!
– Уже вернули! – ответил Ворон. – Оставили в подвале и на кухне! Пес, осторожнее, чтоб тебя! Не в игрушки играешь!
– Это вы молодцы! – похвалил Нежить. – А давайте я его выдерну. И правда, дурью мается, как «отмычка» желторотый!
– Переждем пару минут. А потом дергай, Пес увлекся, – показал большой палец Саша.
Молодой сталкер тем временем водил детектором и сам перемещался то влево, то вправо. Свечение перед ним возникло так неожиданно, что Егор чуть не упал, отпрянув. Беззвучно на фоне несмолкающего гула артефакт возник в воздухе на уровне лица остолбеневшего парня.
Пес рванулся вперед, хватая штуковину темно-медового цвета. Даже сама форма напоминала потек вязкой субстанции. Пальцы обхватили предмет, в этот момент Нежить взревел и отступил на шаг, потом еще один, и еще.
Почувствовав, как сила аномалии больше не тянет его к себе, Нежить вновь заревел от натуги, троица сталкеров медленно отдалялась от разбушевавшейся «верчушки». Сначала рядом упал на траву Графоман, затем над ухом раздался надсадный хрип – это Ворон пытался отдышаться.
Гигант выдохнул и рванул на себя последнюю веревку. Пес пробкой выскочил из лап аномалии, ткнулся в каменную грудь Нежити и растянулся рядом с Лехой.
– Когда ты перестанешь быть таким идиотом? – больше устало, чем зло, произнес сталкер в черном комбинезоне.
– Смотри, чего достал! – Вместо ответа Пес воздел вверх руку с зажатым в ней артефактом.
– И что это за хабар? – спросил Графоман, разглядывая невиданную штуковину.
– У меня только один вариант. Если это не «медуница», тогда я не знаю, что еще может так соответствовать названию, – протянул Ворон.
– А чем она полезна? – своевременно поинтересовался Леха.
– Вставайте, пойдем выяснять. Я слышал, Торгованычу такое попадалось. – Нежить бросил пустой контейнер на живот бывшему стажеру, чем вызвал взрыв негодования.
Сталкеры забрали оставленную снарягу, а затем растворились в разноцветной стене Сердца Мраколесья. Им вслед глядел молчаливый феникс. Мутант перевел глаза на аномалию, отвернулся и скрылся из вида.
Профессор Пальчиков по прозвищу Пальчик торопливо спускался в лабораторию. Его подгонял голос Вени, как-то сдавленно позвавший руководителя «скорее посмотреть».
Лаборант повернулся в кресле, как только пожилой ученый вошел в помещение.
– Ну, что стряслось? – нетерпеливо спросил профессор.
– Та сигнатура… она вернулась, – дрожащим от волнения голосом ответил Вениамин.
– Какая? Опять гости? – воскликнул Пальчиков.
– Нет! Та, последняя!
– Что?! – Профессор прилип к экрану.
Кельвин, сидящий в пункте наблюдения, откинулся в кресле, немного подумал и нажал кнопку «Удалить». Монитор камеры лаборатории загорелся надписью «Данные безвозвратно удалены». Начальник службы безопасности встал, потянулся и покинул пункт. Кроме того, что через неделю он с женой уедет в отпуск, Кельвина больше ничего не волновало.