Андрей Но – Железо (страница 10)
Но в то же время Жигалан не знал, зачем вообще были нужны эти тренировки чуть свет. Конечно, тут напрашивалось очевидное объяснение — чтобы люду в своих убогих лачугах было спокойнее, а тем, кто в этих самых вшивых лачугах мыслят переворот — наоборот, тревожнее, от того что воины всегда в ударе. Но ведь манеж скрыт от их глаз. Узкий хребет Материнского Дара загораживал его от остального племени — сюда захаживали только водоносы, да конюхи. Как утверждал Замечающий Красоту, чтобы держать люд в страхе, достаточно было просто держать ладонь на рукояти акинака. А порой было достаточно одного лишь вида раскормленного брюха Макхаки, в котором сил было куда больше, чем в полудохлых телах соплеменников. Вся задача воинов сводилась к одному — просто быть на глазах людей. А просто быть было скучно. Но мужчины давно нашли, чем себя занять.
Жигалан искоса поглядывал на братьев, что как бы невзначай зашли за спину вестницы Бидзиила и похотливыми телодвижениями давали понять ухмыляющимся воинам на помосте, насколько же та хороша сзади.
— А еще владыка хочет, чтобы вы узнали, через что ему пришлось пройти этой ночью… — проблеяла девушка. Воины расхохотались.
— Тебя Моёмой звать? — поинтересовался у нее улыбчивый воин с небрежной гривой темных волос и выразительным подбородком, по прозвищу Истекающий Сиропом. — Или Пэпиной?
— Онэта…
— Милая Онэта, — зубы Истекающего Сиропом были белыми и ровными, в отличие от большинства его братьев. — Ответь мне от всего сердца — ты в самом деле веришь, что нам интересно, скольких из вас поимел за ночь Побеждающий Всегда?..
Онэта заробела пуще прежнего. Мужчины урчали от смеха.
— Владыка сказал, что воинам это важно знать, и они не должны повторять его ошибок, из-за которых можно не вовремя лишиться сил и проиграть битву…
— Битву с кем? — уточнил улыбчивый, но Сагул грубо толкнул его в плечо. Наложницы Бидзиила не были посвящены в тайну племени, пусть и не покидали стен Материнского Дара.
— … он сказал, что вы вряд ли когда-нибудь столкнетесь с тем, с чем столкнулся он… Но его владычество великодушно признал, что порой бывает так, что и летом выпадает снег…
— Очень великодушно каждый раз напоминать, что у нас нет своего гарема, ничего не скажешь… — проворчал Истекающий Сиропом. — Летом выпадает снег, эка он придумал… Еще сказал бы, мол, бывает и так, что Пу-Отано снимает со своей головы роуч…
— … или ловкач Уретойши сворачивает себе шею, — обронил кто-то под ухом Жигалана. Он повернулся. На него многозначительно пучил глаза Обабро, любивший патрулировать племя по ночам.
— Это не с ним отправили моего сына? — нахмурился Жигалан.
— С ним. Потом расскажу… — пообещал воин, возвращаясь вниманием к Онэте.
— Мы всего лишь воины, — продолжал сокрушаться Истекающий Сиропом, — которые покорно мчатся туда, куда владыка направляет свой начищенный до блеска акинак… Или его владычество желает, чтобы мы впредь защищали его от тех, кто высасывает из него все силы?..
— Да, может, ему помощь нужна?..
— Тихо, — рявкнул Сагул, перекрывая одобрительный мужской гомон. Он сделал примирительный жест девушке, чьи нежные скулы уже начали пунцоветь. — Если Бидзиил считает нужным передать подробности, то мы все во внимании…
— Началось все с того, что наши глупые младшие сестры Натта и Жужжанна решили полюбоваться закатом над самым обрывом…
— Это тот, что прямо за расщелиной в водоеме? — бросил Истекающий Сиропом. — Туда и дикой кошке-то не пролезть…
Сагул двинул ему наручем в живот, и улыбчивый воин со стоном согнулся.
— Что было дальше? — потребовал он у Онэты.
— Но они споткнулись и сорвались. Жужжанна успела ухватиться за край и позвала на помощь. К ним подоспела Таяна, но когда она подала им руку, то сорвалась сама. Теперь уже Таяна держалась за край и звала на помощь… И так все наши сестры сорвались, пытаясь помочь остальным. Мы все висели над обрывом, держась друг за дружку, и громко звали владыку, умоляя его прийти… Как вдруг, владыка предстает перед нами во всей своей красе…
Макхака смотрел на блеющую вестницу своим жестоким лицом со свернутым носом и слушал, Жигалан прятал улыбку, другие же воины кусали себе кулак, чтобы сдержать рвущийся наружу хохот.
— Владыка как и мы, поскользнулся, но успел ухватиться за край. Теперь уже никто не мог помочь нам. Владыка держал нас всех одной рукой, а на второй пальцы соскальзывали с подлого камня… Но тут его силач в штанах стал быстро расти. Его владычество приказал Юльджеде, которую держал за руку, схватиться за своего силача, а сам вцепился освободившейся рукой за обрыв… Его силач поднялся до самой груди, вместе с Юльджедой и всеми остальными, кто держал ее за руку, и мы по очереди взобрались на обрыв. Его владычество залез последним, он очень тяжело дышал… Мы не знали как ему помочь и умоляли его сделать с нами все, что он только захочет…
Лицо Сагула обратилось в камень — он стойко продолжал отвечать мрачной серьезностью на слова запинающейся девчонки. Воины же позади оказались куда менее сдержанными — самых ослабевших от беззвучного смеха товарищи поддерживали за плечи, не давая упасть, а такие как Хобба и Безухий Дулбадан так вообще слегли рядом с распластанным водоносом, но в отличие от него, их тела не были неподвижны, а лихорадочно сотрясались.
— На этом все?
— У Побеждающего Всегда истории не заканчиваются так просто… — просипел Истекающий Сиропом, чья раскрасневшаяся голова выглядывала из-под локтя Макхаки. Тот сжал ему шею сильнее, не дав договорить.
— Владыка велел возвращаться в сады обратно через расщелину, но когда очередь дошла до него, он не смог пролезть — его силач по-прежнему был огромен и простирался вперед, подобно могучему дереву…
— Так чего не перелез по нему через гряду?
— Тихо!..
— Владыка сказал, что выход только один… Мы трудились всю ночь, пытаясь задобрить его силача, но он все никак не желал изливаться… И его владычество уже тоже не мог… Но тут мудрая Юльджеда предложила нам взяться ладонями за его силача всем разом…
— Обеими ладонями? — уточнил Сагул.
— Да, — не моргнув, ответила Онэта.
Сагул сурово повернулся к братьям — те уже просто устало качали головой.
— И как, хватило на его силаче места для всех ваших ладошек разом?
Девушка покивала.
— Когда мы сделали то, что предложила мудрая Юльджеда, силач его владычества излился так, как никогда не бывало раньше… Его владычество громко кричал и требовал направить его на расщелину — мы повиновались… Камень крошился, и расщелина расширялась, так что мы свободно прошли сквозь нее все обнявшись… Но тут до нас донесся далекий крик Посланника Зари, и владыка упал без сил… Последнее, что он успел нам прошептать, перед тем как провалиться в могучий сон, чтобы мы предупредили его бравых воинов и рассказали о его подвиге во всех деталях…
— Ну что ж, Побеждающий Всегда… не удивил, — проговорил Сагул. — Ему нужен отдых после такого подвига… А тренировку возьму на себя я.
С этими словами он зашагал к лошадиному загону. Истекающий Сиропом проводил его взглядом.
— Милая Онэта, — снова обезоруживающе улыбнулся он девушке. — Бидзиил лично подбирал тебе эту прекрасную одежду, чтобы ты могла предстать в ней перед нами?
Онэта робко кивнула.
— А когда он успел? — деланно нахмурился Истекающий Сиропом. — Если не ошибаюсь, он провалился в сон, едва успев распорядиться, чтобы вы донесли весть о его подвиге…
У девушки на краткий миг вытянулось лицо, но тут же оно скрылось в тени широкополой шляпы. Макхака глядел на нее сверху вниз, и прямо на глазах наливался кровью.
— Д-да-а, — проблеяла она, — но перед этим влады…
— Ты еще немного здесь постой и я решу, что Бидзиил послал тебе передать приказ, чтобы мы отвели с тобой душу. А ты и сказать боишься. Вот лучше и молчи, пока твоя задница не треснула от моего члена, — гаркнул Макхака.
Девушка в ужасе отшатнулась от его голоса и потрусила обратно в Материнский Дар. Воины с кривыми улыбками переглядывались. Негоже было зариться на наложниц их жадного военачальника. Но Макхака был известен своим боевым нравом, и даже сам Бидзиил нередко заливался от его грубых шуток — они их явно сближали. Но все же не настолько, чтобы делиться лучшими женщинами.
— А ты чего зубы скалишь? — повернулся Макхака к Истекающему Сиропом. — Откуда знаешь про расщелину за водоемом? Плавал там что ли?
Лицо улыбчивого воина застыло. Замечающий Красоту нависал над ним, как грозовая туча.
— Думаешь, что лучше нас всех?
— А что, для этого надо быть лучше всех? Вот не знал, — пожал плечами Истекающий Сиропом. — Не на одного же Бидзиила деточкам смотреть до конца своих дней… А вам-то что мешает?
— Уважение.
Истекающий Сиропом фыркнул.
— Если эти сладкие деточки увидят твою рожу, то ни за что не согласятся под тебя лечь, и уж тем более за спиной их хозяина… Разве что возьмешь их силой… А они и пожалуются… Так что дело тут скорее не в уважении, а в страшной ряхе…
Макхака с ревом выбросил вперед кулак, но улыбчивый воин был к этому готов и уклонился. Обабро встал между ними.
— Идите на песок и там боритесь, — прогремел он. — Вот бы еще из-за щелей разбивать друг другу рожи…
Замечающий Красоту оттолкнул его в сторону и затопал к загону, где Сагул уже запрягал коней.
— Так что там с Уретойши? — напомнил Жигалан воину. Тот выпучил глаза.