Андрей Но – Субъект. Часть первая (страница 5)

– Пойду. Но только с тобой.

Поупиравшись еще немного, он все же поддался на мои уговоры. Ему нужна была стратегия, а я предпочитал импровизацию. Толком ничего не придумав, мы бестолково застыли у столика с двумя молодыми особами. Те прервали беседу и с недоумением уставились на нас.

– Простите за опоздание, – виновато выдохнул я, бесцеремонно усаживаясь напротив. Друг не понимал, что у меня на уме, но все же последовал моему примеру.

Девушки опешили, и их рисованные брови изогнулись в вопросительные знаки.

– Вы что, не узнаете меня? – удивился я.

– А мы вообще знакомы? – усомнилась одна из них. Я отстранился от этих слов как от удара.

– Неужели вы не помните, где и как мы познакомились? – вознегодовал я.

Девушки изумленно переглянулись и украдкой принялись изучать мое лицо. Даже поддатая улыбка друга не вызывала у них подозрений. Я терпеливо улыбался, в надежде, что меня «вспомнят». По их лицу то и дело пробегала легкая тревога. Может, опасались, что знакомились мы с ними ровно в тот момент, пока они пребывали в алкогольной отключке? По подружкам было видно, что подобные похождения для них обычный выходной.

– Нет, – неуверенно произнесла та, что говорила со мной. – Не помним. А где? – тут же спросила она, заметив, как погрустнело мое лицо.

– Здесь, – я окинул взглядом кафе. – Сейчас. Только что.

Девушки прыснули от глуповатого смеха, пряча лица то в шею, то в грудь друг дружке. Таким только дай повод посмеяться, и они разыграют из этого настоящее пантомимическое представление. Но чего уж там – смотреть его всегда было приятно.

– Ну ничего себе, какие мы самоуверенные, – наконец картинно возмутилась самая разговорчивая из них. – То есть, ты все уже за нас решил?

– Это было не моим, а твоим решением, когда твой сегодняшний выбор остановился на этой очаровательной блузке… Блузка же? Так она называется? Неважно. Тебе все к лицу. Что бы ты ни выбрала, исход все равно будет одним. Это неотвратимость. И как же ты предлагаешь нам ей сопротивляться? – ободряюще подмигнув другу, я опустил руку за его плечо. Вторая подружка проводила мою ладонь непонимающим взглядом.

– Откуда такая решительность? – спросила молодая особа, польщено опустив накрашенные глаза. – Ты ведь совсем меня не знаешь…

– Единственное, чего я не знаю – это твое имя, – жарко проговорил я, с трудом подавив отрыжку.

Черт, как же неловко, когда во мне говорит хмель.

– Узнаешь ее имя – забудешь свое, – некто угрожающе изрек позади меня.

– Ого, – не оборачиваясь, удивился я. – Да за моей спиной не кто иной, как страж баланса информации?

– Че?!

– Да все, мы уже уходим, – мой друг быстро протрезвел и в один миг поднялся из-за стола. По инерции я все-таки тоже подобрался следом.

– Давай-давай, – нетерпеливо прогнусавил все тот же голос. – Спрячься, чтобы больше тебя здесь не видел…

Бредя на выход, я все же не удержался и бросил куда-то между двух девушек на прощание:

– Созвонимся, не теряй.

– Что? – ахнул парень. Но, судя по голосу, взрослый мужик, отчего вдруг я слегка запереживал.

Я услышал, как он заторопился в нашу сторону, и, наконец, соизволил посмотреть. Ох, лучше бы молчал. К нам спешил гориллообразный мужчина, в трещавшей на распирающей груди рубашке. На мощной шее, обрамленной бычьими трапециевидными, было не менее мощное образование, в грубых неровностях которого угадывалась голова. В прорезях под массивными надбровными дугами ютились ревнивые, поросячьи глазки – они напористо всверливались в мое лицо.

– Ну-ка повтори, что ты там мяукнул? – пророкотал он, пытаясь сблизиться лицами.

– Созвонимся, если понадобится психотерапевтическая помощь, – зло пояснил я, отстраняясь на шаг. – Ведь кому-то она тут явно пригодится, а я как раз учусь по этой части…

И без того маленькие глазки мужика превратились совсем в монетки.

– Слышь, обморок, да я ведь тебя в порошок сотру, – вполголоса прогремел он сквозь зубы, затем, бегло осмотревшись по сторонам, продолжил. – Ты врубаешь вообще, че творишь?! Смерти себе что ли ищешь? Ты ж понимаешь, что я тебе кишки все выдавлю… Понятно?! – далее из его рта хлынули злопыхания вперемешку с матами, где он детально повествовал о своих возможностях и о том, как применит их на мне. Наконец, быдло остановилось после своего очередного вопроса, не требующего ответа, но в этот раз, судя по его выжидающему лицу, ответ оно таки ждало.

– Все? Ты забыл еще в грудь себе постучать, как горилла…

– Ах ты б… Ну мы сейчас сходим с тобой… – решило быдло. – Пошли-ка выйдем из парка, прогуляемся…

– У вас проблемы? – подоспел к нам официант.

– Да. Мы тут не знаем, что выбрать в меню, – ответил я, поддавшись наконец усилиям тянущего меня на выход друга. – Так что пойдем в другое место.

К счастью, мужик преследовать меня не стал. Тем более, официант уже что-то торопливо докладывал по телефону, с тревогой поглядывая на нас. Мы с другом спешно покинули это злосчастное заведение.

– Ну и что, стоило оно того? – все негодовал друг.

– Да откуда ж я знал, что это чудище припрется…

– Можно было догадаться! Больше не пытайся втянуть меня в подобное дерьмо, понял?

Я не ответил. Сердце все еще ужасно бухало в груди, грозясь выдать себя неровной речью, поэтому какое-то время мы шли молча.

– Все яркие девушки уже заняты, – более спокойно выразился друг. – Просто пойми это уже и больше не лезь на рожон…

– Представь себе, что подавляющее большинство парней, с рассуждениями как у тебя, проходит мимо таких женщин. В итоге, те кажутся настолько занятыми, что в действительности всегда одни.

– А эти, по-твоему, были одни?

– Ну, не совсем. Тем более, только одна из них. Второго хахаля я там не наблюдал, – неуверенно промычал я, вспоминая. – Впрочем, беря в учет харизму объявившегося орангутанга, можно предположить, что у них там вообще полиаморная семейка…

– Да даже если каким-то чудом отыщешь подобную девушку вне отношений, она все равно всегда будет облеплена избыточным вниманием, равно как и мы сейчас – комарами, – подытожил друг, прибив на своей шее сразу двух. – Долбанные насекомые, зима только закончилась, откуда они только успели взяться!..

Я окинул его взглядом. Моя вылитая противоположность. Высокий, немного угловатый, с рыжими волосами и веснушками на простодушном лице, совершенно не способным на хитрость. И что мы только нашли общего?.. Разве что рядом с ним… Нет! На фоне него я чувствовал себя уверенней.

– Те несколько девушек, с которыми ты пытался познакомиться за всю свою жизнь, не могут отражать статистику нынешнего положения дел в мире.

– Ладно, мне пора идти готовиться к выступлению, – буркнул друг, которого, как мне показалось, я задел за живое. Запоздало махнув рукой его удаляющейся спине, я двинул на центральную площадь парка.

Неторопливо бредя по парку, я тоскливо косился на галдящих людей. Однако их поведение заражало, корни социального интеллекта брали верх. Неудачное знакомство в ресторане уже выветривалось из головы. Я вообще на удивление неплохо умел абстрагироваться от плохих мыслей и воспоминаний, буквально не замечать их в упор. Игнорировать.

Какой-то дюжий мужик, вооружившись молотом в аттракционе, предназначенным для лиц неполовозрелого возраста, в буквальном смысле выколачивал наивысшие игральные очки. Нанеся очередной сокрушительный удар по резиновой наковальне, он довольно взревел под аккомпанемент выигрышной мелодии. Его вопль поддержали льстивыми аплодисментами две дамы, стоящие неподалеку. Какой-то ребенок, идя за руку с усатым отцом, попутно пытаясь обхватить своим маленьким и жадным ртом облако сладкой ваты, возбужденно мычал, указывая лакомством куда-то мне за спину. Я невольно перевел взгляд. Цепная карусель выпукло и монументально возвышалась над слякотным газоном. В моей памяти невольно всплыла иллюстрация из учебника с башней Ворденклиф.

Желудок съежился при виде визжащих на карусели людей. Уже было отвернувшись, я успел уловить краем глаза среди длиннющей очереди к аттракциону точеный очерк породистого женского лика. Лихо запрокинутая набок челка, надменный прищур, будто вызывающе вздернутые брови так и подначивали меня остаться и испытать судьбу еще раз. Тем более рядом с ней не ошивалось никого, кого на первый взгляд можно было бы счесть за ухажера. Она стояла, расслабленно выпятив бедро и самодостаточно водя пальцами по экрану своего смартфона.

Решившись, я допил пиво, выбросил банку в урну и встал в конец очереди. Если нам не суждено с ней пересечься даже просто беглыми взглядами, то как минимум, под действием этой вращающейся гигантской центрифуги мне удастся рассортировать по полочкам все свои мысли, в порядке возрастания их веса, а, соответственно, самые худшие и тяжелые из них упрятать на самое дно. Ну точно! Там, где не поможет личный дневник, навести порядок сможет уже только сама физика…

Взяв у кассирши талон, я привычно суммировал на нем все цифры регистрационного номера, даты выдачи, а вслед за ним – и те цифры, что составляли полученное число. Не то. Может, я ошибся? С цифрами алкоголь вызывал проблемы в первую очередь. Компульсивно перемножив и снова сложив цифры, я опять получил тот же посредственный результат. В момент, когда я нервозно выявлял процентное соотношение между произведением и их суммой, приглашающе заверещал сигнал, призывающий занять свои места на карусели. Цифры сегодня мне не улыбались. Рассерженно сунув запрограммировавший меня на неудачу талон в карман, я поторопился занять место неподалеку с этой девушкой. Втиснув свой зад в сидушку прямо за ней, я педантично закрепил на поясе ремень и стал неторопливо изучать вырез блузки на ее уже немного успевшей загореть спине.