Андрей Но – Лицемеры (страница 4)

Жаклин попросила маленького Амму с овощами, так же без соуса, горчицы и прочих добавок.

— Будь они дешевле, Бобу в качестве цветных чернил сгодились бы, — пошутил Дик.

Но девушка не разделила его веселье.

— У меня сложилось впечатление, что тебе не очень-то нравится эта работа, — осторожно произнесла она, — я заметила это сразу, буквально с порога.

— Что еще заметила?

— Всякое, — не стала вдаваться в подробности Жаклин. — Почему ты тогда не подыщешь что-нибудь другое?

— Наверное, потому что другое мне нравится еще меньше, — промолвил Дик. Что ему действительно не нравилось, так это тема, которую она завела. С чего вдруг она ее завела? Не хочет ли тем самым намекнуть, что он уже начал мозолить ей глаза?

— Тяжело тебе, должно быть, — вздохнула Жаклин. — Работа должна приносить радость, иначе надолго тебя не хватит.

— Работа должна приносить деньги, и это уже само по себе радость, — возразил Дик. — Ты разве не видишь, что происходит? Безработица, массовые сокращения, предприятия банкротятся. Издательства закрывают одно за другим, а наше еще плывет просто потому что рассчитано на… — Дик чуть не сказал «идиотов», но спохватился, заметив, как девушке не по душе этот разговор.

— И деньги в том числе, это само собой. Значит, ты просто еще не нашел свое.

Дик негромко посмеялся.

— И что, предлагаешь мне уволиться уже сегодня?

Спросил он неожиданно серьезно и вкрадчиво, впившись своими глазами в ее. Жаклин чуть не поперхнулась бургером.

— Нет, я имею в виду, ты не должен отчаиваться. У тебя очень пессимистичный настрой на все. То, что ты перечислил, да, это так, но кроме этого ты отказываешься видеть что-либо хорошее. Взгляни на все иначе. Может, даже и не придется увольняться.

Дик потер лицо, скрывая ухмылку.

— Ох, Жаклин, Жаклин… Ты же недавно окончила школу экономики? Выпускница, да?

— Похоже на то, — мило сгримасничала она.

— И что, хочешь сказать, твоя должность приносит тебе радость?

— Да, я люблю цифры.

— А они тебя любят?

Девушка нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты выпускник с отличием?

— Нет.

— Я к тому, что еще полмесяца назад Боб сократил твоего предшественника, объяснив тем, что не может себе его позволить, да и обязанности его может выполнять сам. А Ирвин был старожилом и функционировал безукоризненно.

— И к чему ты ведешь?

— Даже если допустить, что Боб все же не потянул эту дополнительную обязанность и потому решил восстановить должность, то почему он не взял обратно Ирвина, опытного и уже притершегося к нам? Почему отдал предпочтение выпускнице без опыта?

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Ну если видела хоть раз себя в зеркало, то да, вероятно, понимаешь, — немного смутился Дик. — Но не все же выглядят, как ты. Далеко не каждого берут туда, куда он хочет.

— И ты один из этих бедолаг? — усмехнулась Жаклин. — Тебе ли не знать, что на твое место метят другие, не в обиду тебе, не менее талантливые художники?

«Чтобы стать художником в конторе Боба, мне понадобилась ложь, а не талант», — весело подумал Дик, вспомнив, какого труда ему стоило в сжатые сроки осваивать все прелести современного графического дизайна.

— Мне повезло, да. Но везение работает не без осечек… В отличие от красоты.

— Просто признай, — потеряла терпение Жаклин. — Ты попал, куда хотел. Так же, как и я. Так к чему все эти рассуждения про красоту?

Дик не нашелся, что ответить, его внимание отвлекал очень толстый мужчина в футболке, шортах, кепке и… длинном цветном галстуке. Он стоял напротив терминала для автоматических заказов в двух шагах от них и листал своим жирным пальцем меню. Дик не сомневался, что толстяку не до них, и все же он всегда нервничал и начинал слышать свой голос как бы со стороны, если кто-то шел или стоял рядом с ним и его собеседником.

— Так к чему?

— К тому, что тебе… тяжело живется с ней, должно быть.

— С чего это вдруг? — удивилась Жаклин.

— Все смотрят только на твое лицо, а не на то, что ты говоришь, разве это не тяжко?

— Это ты за всех решил? — улыбнулась девушка.

— А что, я не прав?

Она пожала плечами.

— В обоих случаях смотрят, а это главное. А ради чего именно уже не так важно.

— Тебе все равно? — не сдержал возмущения Дик. — Заглядывают тебе в рот, притворяясь, что слушают, а на самом деле, чтобы пофантазировать… или чтобы не пропустить слова, которые из него звучат?

— Грубовато, — произнесла девушка, отложив недоеденный кусочек бургера, — но даже если так… Какая разница, если внимание будет при любом раскладе?

— Как какая разница? Это же притворство.

— А оно мне вредит? — усомнилась она. — Завладеть вниманием человека — разве не это залог социального взаимодействия?

— Завладеть искренним вниманием.

— Оно в любом случае искреннее.

— Но не повод, которым его объясняют!

— Мне все равно, — маска слезла с лица Жаклин еще больше, обнажив какую-то совершенно неожиданную и неприятную Дику натуру. — Если я заинтересована во внимании конкретного человека, мне неважно, по какому поводу его получу. Мне важен результат.

— Какой результат? Ты так говоришь, будто люди для тебя лишь средства для достижения цели…

— Ты драматизируешь.

— Нет, — Дик засмеялся. — Постой, Жаклин, нет. Я не думаю, что ты такая. Я же вижу, что ты всего лишь хочешь такой казаться, но зачем?

Жаклин медленно подняла брови.

— Зачем мне кем-то казаться? Ты же сам предложил чего-то настоящего, пригласив меня сюда. Чего тебя так удивляет?

— Вот именно это и удивляет. Какая же у тебя тогда могла быть цель, чтобы завладеть вниманием… такого, как я?

— Да не было никакой цели. Ты сам же со мной заговорил.

— Да. Но ведь и Шон тоже с тобой заговорил.

Жаклин вздохнула.

— Может, сменим тему?

— Почему? Ответь.

— Я не хочу, — напряглась девушка.

— Почему? — Дик подался вперед, впиваясь в нее взглядом. — Ответь.

— Слушай, — она пару раз коснулась губ салфеткой и засобиралась, — извини, мне пора идти.

Дик еле сдержался, чтобы не схватить ее за руку. Шона она к себе не подпустила, но Дику сделала исключение. Дала проявить к ней внимание. И раз она утверждает, что делает это только с какой-то целью, то что ей нужно было от него? Почему она уходит от ответа…