Андрей Низовский – Пороховой погреб Европы (страница 8)
Причины популярности богомильства в Боснии лежали на поверхности: боснийские славяне не желали посредством принятия христианства попасть в политическую зависимость от Рима, немцев или Византии (коллизия, хорошо знакомая и другим славянским народам). Спекулируя на этом нежелании, проповедники богомильства утверждали, что, избрав своей религией антицерковное учение, боснийцы тем самым якобы сохранят свою национальную самобытность. Что же из этого получилось?
В Боснии так и не возникло сколько-нибудь значимой государственной власти. Наоборот, антицерковь всячески поддерживала сепаратизм отдельных феодалов — кнезов и разжигала междоусобные конфликты. Формально во главе страны стоял бан — таким был титул боснийского правителя, но его власть была слабой и постоянно оспаривалась кнезами. Калейдоскоп междоусобных войн и крестовых походов против еретиков, реки крови, экономическая и культурная отсталость, нищета — такой представляется нам история Боснии XIII–XV веков. И удивительно ли, что, когда началось турецкое нашествие, Босния ничего не смогла противопоставить завоевателям?
Боснийских королей и кнезов не спасли ни высокие горные хребты, ни изолированные речные долины — их единственная надежда, так как рассчитывать на разложенный антицерковью народ без веры и отечества они уже не могли. Последние короли Боснии — Твртко II (1421–1443) и Степан Томаш (1443–1461) в отчаянии обращались за помощью к римскому папе и даже пытались преследовать сторонников боснийской антицеркви, но их начинания встретили ожесточенное сопротивление со стороны богомилов.
Финалом боснийской драмы стали события 1463 года. Последний король Боснии Степан Томашевич (1461–1463) и ряд влиятельных кнезов в отчаянии воззвали к Риму с просьбой о помощи. Папа Пий II начал сплачивать коалицию христианских государств, готовых выступить на помощь Боснии. Но султан Мехмед II уже шел с огромным войском в глубь страны, предавая все огню и мечу. Король Степан Томашевич был взят в плен турками во время штурма города Ключ и зверски казнен. Поход Мехмеда II в Боснию длился всего полтора месяца…
«Ни одной балканской страной турки не овладели так легко и быстро, — отмечают авторы двухтомной «Истории Югославии».[8] — Причина этого крылась прежде всего в полном экономическом и политическом упадке Боснийского государства, раздираемого социальной и религиозной борьбой». Падение Боснийского государства — один из самых ярких примеров гибели общества, разложенного антицерковным учением. Его последователи «даже не защищались от турок, — пишет немецкий историк,[9] — в течение 8 дней они передали им 70 крепостей своих».
Оказавшись под властью Османской империи, вчерашние манихеи стремительно начали превращаться в «потурченцев» — так в Сербии называли славян, принявших мусульманство. И если в покоренных турками Сербии, Македонии, Герцеговине случаи перехода в ислам отмечались в основном среди городских жителей, то в Боснии добровольное принятие ислама имело массовый характер, охватив все слои населения страны. Босния превратилась в опорную базу Османской империи в Европе, в плацдарм для расширения турецкого владычества.
Из Боснии вышли многие крупные военачальники и чиновники Османской империи, по происхождению — славяне. Но славяне Балканского полуострова все чаще именовали боснийцев просто «мусульманами», и к XX веку это конфессиональное имя превратилось фактически в этноним, в название целого народа — мусульмане. Мусульмане, говорящие на сербском языке, использующие при письме латинскую графику и почти полностью утратившие свое чувство сопричастности со славянским миром…
На протяжении многих лет очагом сопротивления турецкому владычеству оставалась Герцеговина — южная часть Боснии, населенная по преимуществу католиками-хорватами и православными сербами. Повстанческое движение в Герцеговине, то вспыхивая, то затухая, продолжалось около полутора столетий. Партизанские отряды герцеговинских повстанцев — четников (от «чета» — отряд) неизменно вступали в борьбу, когда начиналась очередная русско-турецкая война. В свою очередь, Россия помогала герцеговинским повстанцам оружием и деньгами, в партизанских четах сражались против турок русские добровольцы.
Наиболее крупной победой повстанцев явилась трехдневная битва у Грахова (28 апреля — 1 мая 1858 года), когда соединенные отряды герцеговинских повстанцев и черногорская армия разгромили турецкий экспедиционный корпус. После этой победы часть южной Герцеговины отошла от Турции к Черногории.
Освободительная борьба герцеговинцев имела широкий международный резонанс. Комитеты в поддержку четников Герцеговины возникали в Сербии, Хорватии, Словении, России, Англии, Италии, Швейцарии. В 1875 году в Париже был создан Международный комитет помощи герцеговинским повстанцам. Его возглавил сербский православный митрополит Михаил, а заместителем его стал хорватский католический епископ Йосип Штросмайер.
Со второй половины XIX века наиболее значительную роль в освободительном движении Боснии начали играть сербские организации, представлявшие православное население северо-восточной Боснии. Их деятельность поддерживалась из Белграда, где Боснию и Герцеговину рассматривали как главный объект сербской экспансии. В 1860 году в Белграде был создан Сербско-боснийский комитет, ставивший задачу подготовки освобождения сербов Боснии. Значительную финансовую помощь комитету оказали русские жертвователи.
Таким образом, Босния и Герцеговина превратились в постоянный очаг напряженности на Балканах. Тогда многим казалось, что это и есть тот самый гордиев узел, развязав или разрубив который можно разом лишить Турцию ее господства на Балканах. Но природа, как известно, не терпит пустоты — кто заполнит в этом случае «вакуум силы»? И вот тут мнения заинтересованных сторон, увы, совершенно не совпадали…
Албанцы — один из древнейших народов Европы. Они являются потомками иллирийцев — народности, рано (приблизительно около середины II тысячелетия до н. э.) оторвавшейся от общего индоевропейского массива и заселившей восточное побережье Адриатического и Ионического морей. Иллирийцы наряду с греками, македонцами и фракийцами являлись одним из главных народов, населявших в эпоху античности Балканский полуостров. Иллирийцем был знаменитый Пирр, царь Эпирский, одержавший в 280 году до н. э. свою знаменитую победу над римлянами, которая стоила ему огромных потерь и практически была равнозначна поражению — отсюда появилась крылатая фраза «пиррова победа».
В I–IV веках нашей эры Иллирия входила в состав Римской империи, а с IV века — в состав Византийской империи. С середины I тысячелетия нашей эры на Балканский полуостров начали проникать славяне, на рубеже VI–VII веков появившиеся на территории современной Албании и длительное время жившие бок о бок с иллирийцами. До сих пор в албанском языке можно встретить многие славянские слова-заимствования. Но само происхождение албанского языка до сих пор вызывает споры: нет пока общего мнения о том, к какому из древних языков восходит его основа: к иллирийскому или фракийскому? Современные албанские ученые считают, что в основу все же лег язык древних иллирийцев, но с заметным фракийским влиянием. Наряду с этим в албанском языке присутствует много элементов так называемой народной латыни — основного языка провинций Римской империи.
Раннеалбанский язык в основном сформировался к VI веку нашей эры и был уже распространен к началу славянского расселения. А о народе «албанцы» («албаны») впервые упоминает древнегреческий географ Птолемей во II веке нашей эры. Византийские географы и историки писали о народе «алвани», «арвани», «арваниты», «албани», «арбаниты», русским летописцам албанцы известны как «арбанаси», а пришедшие позже турки называли албанцев арнаутами — отсюда произошло название знаменитых Большой и Малой Арнаутской улиц в Одессе.
Сами албанцы называют себя шкиптарами или шчиптарами — в зависимости от диалекта. «Shqip», «shqiptoj» по-албански означает «выговаривать», «говорить», так что смысл самоназвания албанцев аналогичен этнониму «словене», «славяне» — «говорящие». Иногда можно встретить еще утверждение, что самоназвание албанцев произошло от слова «shqipe» — горный орел, но это не более чем красивая легенда.
Подобно другим древним народам Балкан, нивелированным сначала римским, а затем византийским влиянием, албанцы пережили длительный переходный этап от разложения прежней (иллирийской) общности до формирования на ее основе новой, албанской народности. Через этот же путь прошли и греки, а македонцы и фракийцы растворились в море хлынувших на Балканы славян. Так что греки и албанцы на сегодня являются самыми древними народами Балкан.
Находясь в составе Византийской империи, албанцы приняли христианство. Это произошло не позднее IX века. До сих пор в Албании существуют многие ранневизантийские памятники христианской культуры, а византийские каноны живописи сохранялись в албанской иконографии вплоть до XX века.
После раскола христианства на восточное и западное албанские земли оказались в сфере борьбы за влияние между католицизмом и православием. Главными проводниками католицизма на албанских землях являлись венецианцы, чье влияние было весьма ощутимым в портовых городах Шкодере (Шкодре, Скутари) и Дурресе (Драче, Диррахии).