Андрей Низовский – Пороховой погреб Европы (страница 64)
Россия действительно стремилась предотвратить реализацию уже готового плана военного удара по Югославии. Игнорирование мнения российской стороны могло не только еще более обострить косовский конфликт, ибо Белград готовился защищать свой суверенитет, но и осложнить отношения России с западными государствами.
Так и произошло. В марте 1999 года НАТО после отказа Белграда выполнить ультиматум начало военную операцию с целью принудить югославское руководство вывести свои войска из Косова. Москва ответила на это разрывом отношений с НАТО и неожиданным отказом министра иностранных дел Е. Примакова от запланированного официального визита в США. Причем это произошло уже на борту его самолета во время полета над Атлантикой.
Обстановка стала напоминать времена «холодной войны». Но разница заключалось в том, что Россия как одна из сторон прежней конфронтации уже не обладала адекватными ресурсами и возможностями для консолидации вокруг себя других государств. В этой связи проблема Косово приобретала как бы второстепенное и подчиненное значение как для Европы, так и для России.
Не дожидаясь формального завершения переговоров, американцы приступили к непосредственной подготовке операции по бомбардировке Югославии, а 24 марта 1999 года началась агрессия НАТО против суверенной Союзной Республики Югославия.
Военная операция НАТО против Югославии представляла собой войну нового поколения. Она осуществлялась как воздушная операция. Но бомбовые и ракетные удары военных подразделений НАТО были направлены не только, как было заявлено, против югославских вооруженных сил, находившихся в Косово, но имели своею целью уничтожение инфраструктуры суверенного государства. Так, были разрушены железнодорожные мосты и мосты через Дунай, электростанции, нефтеперерабатывающие заводы и нефтехранилища, перерезаны нефтепроводы из других стран, а также некоторые здания ключевых государственных учреждений Югославии, в том числе радио- и телецентры.
Используя тактику воздушных ударов, НАТО впервые в таком масштабе применило высокоточное оружие. Оно составило около 90 процентов от общего числа бомб и ракет. В Ираке же этот процент составил порядка 6. Причем точность обеспечивалась самонаводящейся системой с использованием космических спутников, что особенно было необходимо в условиях плотной облачности. С целью обеспечения безопасности своей авиации НАТО предварительно основные свои усилия направила на уничтожение системы противовоздушной обороны Югославии в целом. Во время операции НАТО активно работали специальные подразделения спасения сбитых летчиков. Они вылетали на вертолетах под прикрытием фронтовой авиации в район их приземления. То есть делалось все возможное для минимизации потерь летного состава.
Было очевидно, что отрабатывается некая, предложенная натовскими стратегами новая формула ведения войны: концепция «быстрого сдерживания», которая основана на нанесение массированного авиционного удара с целью поражения системы управления противника и подавления его обороноспособности. Опыт ведения военной операции в Югославии свидетельствует о возрастании требований к качеству систем управления. Они становятся важнее, чем наращивание мощи средств поражения.
Избранная военными стратегами НАТО тактика определялась не только поставленными целями в отношении Югославии, но и принимала в расчет возможную негативную реакцию общества в западных государствах на растущие потери в живой силе. Тем самым, параллельно лишний раз подтверждались приверженность антропоцентрической модели западной политики и стремление максимально учитывать гражданское мнение. Это наряду с мощной информационной обработкой способствовало тому, что общественность стран Европы лояльно отнеслось к началу военной операции НАТО. Позже российские военные попытались использовать этот опыт в Чечне.
Западные политики, рассчитывая на абсолютное превосходство военной мощи НАТО, предполагали, что сопротивление югославской армии будет чисто символическим и скоротечным, а затем последуют неизбежные переговоры Милошевича или же оппозиция сможет заставить его уйти в отставку. Но такой сценарий не оправдался: югославская армия не только не сдавалась, но и весьма успешно для своих возможностей отражала удары противника, нанося ему какой-то ущерб. Более того, югославское общество и его политические элиты сплотились перед лицом внешней агрессии. В силу этого НАТО увеличило масштаб операции и продлило ее. Одновременно усилилось психологическое давление на политическое руководство и общество Югославии.
Сербы и не собирались сдаваться. Возможно, опыт прошлой партизанской войны и военных действий периода распада СФРЮ, уверенность в своей правоте помогали им если не добиться каких-то существенных военных побед, то, во всяком случае, продемонстрировать миру свою стойкость и сохранить национальное достоинство. Одновременно сербы чувствовали моральную и в какой-то степени политическую поддержку со стороны России. Возможно, что и российские военные не остались в стороне и каким-то образом оказывали содействие югославскому военному руководству.
Конечно, каждый день войны приближал Югославию к военному поражению. Но затягивание военной операции было уже не выгодно США и их европейским союзникам. Жертвой натовской авиации все чаще становились мирные жители, несмотря на заверения, что ракеты высокоточного наведения применяются строго против военных объектов. Случайно или нет, одна ракета попала в здание посольства Китая в Белграде, то есть того государства, которое вместе с России изначально выступало против вмешательства НАТО во внутренние дела Югославии. Таким образом, становилось очевидным, что речь идет не о каком-то миротворческом процессе в варианте новоизобретенной тактики «принуждения к миру», а скорее о карательной экспедиции. В результате все более обострялись отношения с Россией. Росли антинатовские и антиамериканские настроения на Балканах и антивоенные в Европе.
Это не означало, что общественное мнение балканских и европейских стран постепенно склонялось на сторону сербов. Напротив, росло и раздражение в связи с упорством югославского руководства, реально ничего не делавшего, чтобы ситуация в Косово каким-то образом изменилась к лучшему. В самой Югославии оппозиция активнее стала критиковать Милошевича за его политику, приведшую, как она считала, к национальной катастрофе. Кроме того, союзная Республика Черногория, президент которой Мило Джуканович был известен своим прохладным отношением к своему земляку президенту Югославии Милошевичу, все более отдалялась от Белграда… А война продолжалась. Каждая сторона не хотела уступать.
В 20-х числах апреля 1999 года в Вашингтоне состоялась встреча членов Североатлантического союза. Она показала, что позиция НАТО в отношении Югославии не только не изменилась, а напротив, было решено интенсифицировать военные действия и дополнить их экономическими санкциями для усиления давления на Белград, включая нефтяное эмбарго, продолжать ракетные удары до тех пор, пока сербские войска не уйдут из Косово и Милошевич не согласится на размещение там международных сил. При этом подчеркивалось, что НАТО намерено сформировать ядро этих сил. Молчанием была обойдена необходимость разоружения и удаления из Косово боевиков ОАК, которые под прикрытием авиации НАТО продолжали военные действия и терроризировали население края.
В конце мая 1999 года Москва направила своего специального представителя бывшего премьер-министра В. Черномырдина в Белград на переговоры. Затем спецпредставитель совершил визит в Бонн, где вел переговоры с американским представителем Тэлботом, канцлером ФРГ Г. Шредером и представителем ООН Ахтисаари. Согласовав план мирного соглашения, они вместе вылетели в Белград, чтобы предложить его окончательно Милошевичу. План практически был основан на предложениях НАТО: вывод всех полицейских и военных сил Югославии из Косово, международное присутствие со значительным участием НАТО под единым контролем и командованием. Парламент Сербии одобрил этот план миротворчества. 8 июня западные государства и Россия согласовали текст резолюции Совета Безопасности ООН. Принято было решение о размещении в Косово под эгидой ООН «гражданского присутствия и присутствия по обеспечению безопасности». На такой формулировке настояла Москва, натовская формулировка о военном присутствии не вошла в текст документа, хотя она была в плане Черномырдин-Ахтисаари. 9 июня на македонско-югославской границе между сербскими и натовскими военными было подписано соглашение. 10 июня начался вывод югославских войск из Косово, НАТО приостановило бомбардировки.
Милошевич вынужден был пойти на соглашение с НАТО не без новых настойчивых рекомендаций Москвы. Войска Югославии в спешном порядке покидали край, а албанцы Косово ликовали, считая, что они победили. Одновременно росли амбиции руководителей ОАК. Всем было понятно, что силовое противоборство между албанцами и сербами будет продолжено. Ибо вопрос о том, как соблюсти базовый принцип примирения — целостность государственных границ Югославии, оставался открытым. Но не только этот вопрос стоял на повестке дня международной политики.