Андрей Низовский – 50 великих шедевров архитектуры (страница 14)
Скоро имя Будды Амиды было у всех на устах. Члены знатных семейств начали строить на своих землях храмы– дворцы, призванные стать прообразом рая Амиды на земле. Представления о рае воплощались в них с помощью особой изощренности оформления интерьера и окружающего храм ландшафта. Так вера в «Западный Рай Чистой Земли Будды Амида» способствовала рождению одной из самых прекрасных традиций японского искусства периода Хэйан (794—1185).
С середины IX века Японией фактически правил могущественный клан Фудзивара, роль императора при этом была чисто фигуральной. Всесильный регент Фудзивара Ёримити (994—1074) тоже не остался в стороне от новых веяний. Он пожелал превратить свою загородную виллу, расположенную в парке Удзи, за пределами Киото, в миниатюрную копию «Западного рая», символ возрождения и бессмертия. Так в 1053 году был построен Бёдоин – Зал Феникса, посвященный Будде Амиде.
Зал Феникса стал ярчайшим памятником своего времени. Этот небольшой квадратный в плане павильон выстроен в стиле синдэн. Справа и слева от него простираются крылья сквозных галерей, завершенных беседками с башенками, сзади к зданию примыкает длинный коридор. Весь храм с его симметричными, грациозно изогнутыми черепичными крышами, сквозными галереями и выступающим «хвостом» сзади воспроизводит очертания распластанной в полете мифической птицы Феникс, посланца небес. Изображения Феникса увенчивают и кровлю сооружения. «Парящие», приподнятые под углом карнизы, отражающиеся в воде, создают впечатление, что постройка вот-вот взлетит.
Небольшое, свободно раскинувшееся здание стоит на маленьком острове посредине искусственного озера, сливаясь с нарядным миром окружающей природы. Его масштаб соразмерен человеку; во всем чувствуются ясность и легкость, присущие искусству периода Фудзивара. Черепичные кровли, ряды стройных колонн и побеленные стены характерны для китайского стиля, но широкие изящные карнизы придают постройке типично японское изящество.
Взглядом входящего в Зал Феникса сразу же завладевает статуя Будды Амиды, сидящего на лотосовом троне под позолоченным резным балдахином на фоне сияющего нимба. Высота статуи составляет 2,5 м. Она отличается совершенством пропорций, чистотой и гармоничностью силуэта. Амида восседает на золотом лотосе в позе медитации и сосредоточенности – дхьянамудра. Пропорции фигуры соответствуют человеческим; округлая голова покоится на грациозной шее, сбалансированной слегка наклонными плечами и мягко прорисованными коленями. Пышно украшенный резьбой балдахин позолочен, покрыт лаком и инкрустирован перламутром. При этом ни золочение, ни тщательно проработанный нимб не умаляют монументальности всей фигуры.
Создателем статуи был прославленный японский мастер XI века Дзётё. В его мастерской впервые начали изготавливать скульптуры в технике ёсэги, когда фигура собиралась по частям, в отличие от более ранней техники вырезания статуи из целого куска дерева. Новая техника не только способствовала массовому изготовлению статуй, но и большей детализации и изощренности отделки, унификации манеры исполнения.
В статуе Будды Амиды, созданной мастером Дзётё, нашли наиболее полное выражение качества, ставшие определяющими для японского искусства. Статуя – лучшее скульптурное изображение одиночной фигуры в Японии. Несмотря на многочисленные попытки, ни один из мастеров последующих веков не смог создать что-либо сравнимое с этим шедевром.
Великолепный интерьер Зала Феникса сияет золотом и перламутром, нежными красками росписей. Потолок, балки, поддерживающие их кронштейны расписаны многокрасочным цветочным орнаментом, колонны покрыты лаком и инкрустированы перламутром. Металлические скобы дверей, шляпки гвоздей – любая деталь украшена золотой насечкой, гравировкой, эмалью. 52 вырезанные из дерева статуэтки бодхисатв, танцующих и играющих на музыкальных инструментах, прикреплены в верхней части стены.
Стены и двери зала покрывают росписи на тему «Сошествие Будды Амиды на землю» или изображающие четыре времени года в Рае Чистой Земли – чрезвычайно популярный сюжет в японской живописи. Южную дверь украшает композиция райго – картина с изображением Амиды, встречающего новую душу в своем раю. Амида смотрит вниз на невидимую нам душу у правого края композиции. Его руки сложены в жесте приветствия (большой и указательный пальцы правой руки сложены вместе, ладонь поднята, левая рука направлена вниз в сторону умирающего верующего).
В росписях Зала Феникса впервые встречаются не только небожители, играющие на музыкальных инструментах, и монахи, поглощенные молитвой, но и японский сельский пейзаж – безмятежные низкие холмы и извилистые реки. Спокойная ясность отличает эти образы. Живопись Зала Феникса воочию позволяет увидеть, насколько зыбка и неопределенна была линия, разделявшая в сознании людей того времени земную реальность и небесный рай. Недаром говорят, что мастера эпохи Хэйян сумели превратить религию в искусство, а искусство – в религию.
Кинкакудзи
Город Киото был столицей Японии на протяжении более десяти столетий – с 794 по 1868 год. Многочисленные храмы и дворцы с изумительными по красоте садами и пышными парками до сих пор остаются свидетелями былой его славы. Облик средневекового Киото во многом определялся расположившимися вокруг комплексами дзенских монастырей и загородных императорских правителей.
Архитектурной жемчужиной Киото является Кинкакудзи – «Золотой павильон». Это ажурное трехъярусное сооружение было сооружено в 1397 году сёгуном Асикага Ёсимицу (ум. в 1408 г.), который купил старинный сад на северо-западной окраине Киото, служивший излюбленным местом отдыха японской аристократии, и построил здесь загородный дворец Китаяма-дэн («Западный горный дворец»). Сегодня Кинкакудзи – единственное сооружение, сохранившееся от некогда обширного дворцового комплекса. По замыслу Ёсимицу, этот павильон должен был служить местом отдохновения, где он мог бы читать и наслаждаться своей коллекцией предметов искусства.
Кинкакудзи считается высшим достижением японской архитектуры периода Муромати (1333–1573), времени расцвета дзен-буддизма в Японии. Квадратное в плане трехэтажное деревянное здание павильона, отражающееся в спокойной глади пруда, естественным образом вписывается в мир окружающей его природы. Утонченность линий, особенно слегка приподнятых краев кровли, поразительная соразмерность всех частей и удачная планировка придают этому сооружению необыкновенную легкость, почти воздушную невесомость. Своим каменным основанием Кинкакудзи частично врезается в воду небольшого озера, а живописным фоном этой изящной постройки служит пышная вечнозеленая растительность. С вершины павильона открывался вид на сад и пруд, созданный китайскими мастерами еще в XII веке. Великолепная композиция из камней в пруду символизирует Пэнлай – китайский остров бессмертных. Это единственный сохранившийся до наших дней образец сада камней эпохи династии Сун. Семь стоящих в воде крупных камней создают трехмерный пейзаж – возвышающийся в центре остроконечный пик окружен подчиненными вершинами.
Стены и колонны павильона покрыты тонким слоем листового золота, яркое сияние которого особенно восхитительно в лучах весеннего солнца. Отсюда и происходит название Кинкакудзи – «Золотой павильон». Близкий по формам многоэтажным дворцам Китая, он в то же время воплотил в себе лучшие черты японского зодчества – легкость, стройность конструкции, миниатюрность и соразмерность всех пропорций. Первые два его этажа с открытой галереей, построенные в стиле синдэн, предназначались – один для жилья, другой для занятий поэзией и музыкой. Третий этаж, служивший местом для размышлений, был оформлен в стиле дзенских храмов. Таким образом, под крышей «Золотого павильона» объединились и дом, и храм, и кабинет для занятий.
Первоначальное здание Кинкакудзи было уничтожено пожаром в 1950 году. Существующий павильон восстановлен в 1955–1964 годах.
Церковь Знамения в Дубровицах
Подмосковное село Дубровицы – в прошлом одна из вотчин «дядьки» Петра I, князя Бориса Алексеевича Голицына. Это село прославлено своей знаменитой церковью Знамения Богородицы. Она отнесена к числу памятников мировой культуры.
Церковь в Дубровицах сооружена по заказу князя Б. А. Голицына в 1690–1704 годах и представляет собой совершенно уникальное явление в русской архитектуре. Ее называют самым загадочным и самым необычайным памятником в русском зодчестве рубежа XVII–XVIII веков. Историки искусства ломают голову над тем, как вообще мог появиться под Москвой этот шедевр, столь непохожий на все, что строилось в России раньше.
Рассказывают, что недовольный храмом в своем селе Марфине, выстроенным крепостным архитектором Белозеровым (которого в наказание до смерти засекли кнутом), властный и энергичный Голицын задумал построить в Дубровицах другой, более великолепный храм. По преданию, он выписал из Италии архитектора и около ста искусных мастеров, которые на протяжении 14 лет не покладая рук трудились над скульптурным убранством дубровицкого храма. Так был построен из ряда вон выдающийся своей затейливостью храм Знамения Богородицы.