Андрей Никонов – Вторжение (4-лорд/2) (страница 15)

— Нет, у тебя нет.

— Почему? — не сдавался я.

— Дэн, зачем нам лезть в твой организм? — подключился к подруге Тойо. — Во-первых, твои наноботы не дали бы что-то подсадить так быстро, ты после пустоты вон сколько валялся, а во-вторых, сколько тебя знаю, тебе что республиканцы, что имперцы, что мы, жители Союза, одинаковы, ты ко всем относишься как к посторонним. Не знаю, откуда ты такой взялся, но ладно, спрошу. Ты настроен против какого-нибудь из государств?

— Нет, но один из моих предков был десантником Федерации, — отчего-то честно признался я, собственная откровенность насторожила. Сразу вспомнилась ловкая шпионка с синими волосами, той тоже чуть было всё не рассказал, пока она меня крохотным людоедам не скормила.

— У всех свои недостатки, — успокоила меня Тойола. — И это касается не только тебя, остальных тоже. Мы летим на бывшую станцию Империи, где есть необходимые ресурсы, но ключ доступа к станции нам дали наши друзья, поддерживающие Союз. База была необитаемой несколько тысяч лет, поэтому, если что-то пойдёт не так, груз лишним не окажется, подхватим его штурмовиком. Курс вы все можете посмотреть на экранах, связь в штурмовике глушится, а коммы мы ваши перепрошили на всякий случай. Йолана?

— Остальные семь штурмовиков сенард уничтожил? — зачем-то спросила девушка.

— Нет, — Тойо для убедительности покачал головой. — Это идея Майло. Он считал, что ты и остальные его не поддержите, пришлось его сторонникам от потенциально несогласных избавиться. Сами штурмовики не пострадали, кроме твоего, их перехватили в полёте. Экипажи все уничтожили.

— Тогда я — за, — равнодушно ответила синт-пилот. — Не ожидала, что вы там у себя договорились с имперцами, но мне всё равно. Эта станция, что там есть?

— Прилетим — узнаем. И с имперцами мы не договаривались, о станции они не знают. Дэн?

— Ладно, — я кивнул. Что-то и местоположение, и описание этой базы уж больно знакомыми были. Да что там, на одну из таких, только ту, которая сейчас почти на противоположном конце звёздной системы была, я уже собирался лететь год назад, но не добрался. Всего в поясе астероидов их изначально было семь, до нашего времени дотянуло пять разной степени раздолбанности, и Тойо выбрал один из самых неудачных вариантов, планетарный комплекс, который мне кузнечики помогли обнаружить, оценивал её сохранность всего в несколько процентов. Мог бы добавить, что мятежники на самом деле против Империи были, но рассказывать всё это не стал, вдруг у искусственных ребят всё получится, а заодно и у меня. Со станции можно было связаться с базой на планете, по крайней мере до вторжения я один раз это уже проделал. — Я с вами.

— Хорошо. Ещё раз повторяю, — Тойо повысил голос, — мы — не предатели. Всё это мы делаем во благо Союза окраинных планет. Ну и для всего человечества, если вам от этого станет легче. Вас мы обездвижили исключительно для вашей же безопасности, как только прибудем на базу, блокираторы снимем. Понятно? Дэн, Йолана?

Синтов-техников отчего-то спрашивать не стали. Один и так ясно выразил своё отношение, а второй, видимо, был под подозрением. Оба словам Тойо не очень поверили. Я кивнул головой, а Йолана вообще никак не отреагировала, ей, похоже, действительно было всё равно, это мне так мой эмпатический внутренний голос подсказывал.

Не знаю, чем там занимались остальные, а я все семнадцать часов спал. Сказалась и усталость, и наступившая тишина, и бескрайний космос за не слишком толстой обшивкой штурмовика, и то, что уже довольно долго я, наверное, единственный из землян, путешествовал по другим звёздным системам. Это было здорово, несмотря на все сложности и трудности. Даже на чужих, кому ещё повезёт столкнуться с чужой цивилизацией. Нам в колледже даже курс теоретической ксенопсихологии читали — один из немногих в этой никому не нужной области специалистов, профессор колледжа, был племянником декана, так что его лекции в принудительном порядке слушали все, от медиков до математиков. Профессор Кларк отчего-то считал, что те, кого мы можем встретить, если когда-нибудь полетим к звёздам, на людей походить не будут совершенно, а значит, и ценности у них будут другие. Какие, я не знал, дела в то время у меня были поважнее какой-то учёбы. Запомнил только, что договориться с ними не удастся, единственный вариант — полное уничтожение. Это тот случай, когда профессия убивала саму себя.

Чужие и в моём сне появились. Отчего-то казалось, что им страшно и одиноко в чужой части галактики, и что только я могу им помочь. Под конец из тускло-чёрного эллипсоида появилась синеволосая хакерша-шпионка, в бикини на босу ногу, и нежно погладила меня по щеке.

— Ты обязательно справишься, Дэн, — сказала она отчего-то голосом Йоланы. А потом ни с того, ни с сего, врезала мне кулаком по лбу.

И от этого я проснулся, перехватив руку, готовую ещё раз меня треснуть.

— Если бы ты был в моей команде, давно оказался в утилизаторе, — Йолана вырвала руку, другой что-то рисуя на панели. — Замедляемся до нуля относительной. Маскировка на максимум. Проходим в трёх тысячах, сканеры включены в пассивном режиме.

От обычного астероида предполагаемая станция мятежников ничем не отличалась, и, по сути, им и была — только с новыми внутренностями. Плотность примерно соответствовала обычному небесному телу с кремниевым составом, вытянутая неправильная форма напоминала картофелину. Пятнадцать километров в длину, и до пяти — в толщину, поверхность астероида была испещрена хребтами длиной до полукилометра и глубиной в сто-двести метров, и небольшими кратерами. Подобных небесных тел в Поясе с размерами больше десяти километров было несколько сотен тысяч, возможно, когда-то две одинаковые протопланеты столкнулись, и развалились на множество обломков. Часть таких астероидов была преимущественно из льда, но хватало и металлических, и кремниевых. На поверхности картофелины были видны следы разработки — посадочный модуль буровой станции и остатки добытой породы, которую при первом же ударе другого космического тела достаточной массы разнесёт по пространству. Модуль принадлежал конфедератам, сколько он тут находился, сказать было трудно, может, пять лет, а может, пять сотен — в космосе объекты отлично сохраняются.

Собственная гравитация у астероида практически отсутствовала, в космос можно было улететь, пройдясь по поверхности быстрым шагом, так что орбита являлась понятием достаточно условным. Мы несколько раз облетели вокруг предполагаемого укрытия мятежных лордов, с каждым новым витком Тойо хмурился всё больше. На лице этого видно не было, но мне так казалось.

— Не пойму, на схеме немного по-другому изображено, может, ошибка какая-то?

— Смотри, — Тойола ткнула пальцем в облако экрана. — Вот здесь, в ущелье, складка странная, её тут не должно быть, значит, у тебя схема того, что было до освоения. Отстыкуем челнок?

— Нет, — Йолана направила штурмовик прямо к указанному месту. — Если там что-то есть, мы и так увидим, с трёх километров. Выпустим зонды.

Йолана отщёлкнула из кассеты десяток шаров, один из них ускорился, потом затормозил, проваливаясь в расщелину. Остальные остались снаружи, подхватывая и передавая сигнал.

— Видите? Сигнал глушится почти полностью, там какая-то аномалия, может, залежи металлов, или кто-то поставил барьер. В этом месте слишком плотная оболочка и просканировать я её не могу. Искажения идут сразу после первого зонда, сканер словно не видит то, что внутри должно быть. Следующие передают непонятно что, обратно первый зонд отозвать не получается. Придётся кому-то идти. Дэн, сможешь обследовать впадину? Десантный скаф с четвертым уровнем защиты даже неподалёку от звезды всплеск излучения выдержит, а биоадаптеры под лёгкой бронёй — нет. Или, хочешь, поменяемся, ты мне свою одёжку, я тебе свою. Разденусь перед тобой, как тебе такой вариант?

— Нет уж, — я покачал головой, — разврат временно отменяется. Вместе с зондами там над сидеть или просто забрать сигнал и вернуться?

— По обстановке, передаю тебе управление. Штурмовик не хочу приближать, что-то не нравится мне это всё. Нам точно эта расщелина нужна?

— По схеме — именно в ней должен быть вход. Дэн, дальше всё зависит от тебя, — Тойо подплыл ко мне. — Спускайся вниз, и постоянно будь на связи, если что-то случится, уйдём, и тебя утянем за собой. Следи, чтобы нить не повредилась.

— Так может, её к зондам надо было прицепить?

По глазам собеседников я понял, что о таком они даже не подумали.

— Надо, но придётся их возвращать, и потом снова засылать. Но смотри, решать тебе — идёшь или нет.

Когда так говорят, это значит, что надеются на согласие, что-что, а с руководством я немало пообщался и у нас в Поясе, и вообще. Действительно, следовало отказаться, риск — хорошо, когда тебя прикрывают верные друзья, а не мутные синты. Но другого выхода я всё равно не видел, в лучшем случае разведаю, что там и как, в худшем, если вдруг команда решит бросить бойца и смыться куда-нибудь отсюда, я останусь на станции — при резком ускорении страховочная нить разрушится, тут сомнений никаких нет. Связь с планетарным комплексом поддерживалась, проценты — это значит, что толпу дармоедов база не прокормит, а вот одинокого астронавта из далёкой, никому не известной звёздной системы — вполне. Год я ведь как-то провёл в пустоте, и боевой десантный скаф был куда как лучше оснащён, чем старый скаф Империи.