Андрей Никонов – Вторжение (4-лорд/2) (страница 11)

И я надеялся, что эта пересадка органов затронет не все тело, как-то уже привык, что Йолана женского пола.

Куда больше, чем трупы, меня привлекла выдвинутая из стены панель управления кораблём, в разъём авторизации был вставлен кристалл, который я видел у сенарда на шее, сам он это сделал, или ему помогли. не так уж и важно, главное, теперь и я мог воспользоваться этой штукой в своих личных целях. Подвесив зонды у прохода, чтобы не проворонить какого-нибудь случайно оставшегося на корабле гостя, живого с и оружием, вывел данные состояния базы.

Корабль был скорее мёртв, чем совсем мёртв. Запасы воды никуда не делись, значит, с кислородом и рабочим телом для двигателя проблем не возникало, зато с энергией, для этого необходимой, их было хоть отбавляй. Главный реактор работал на последних каплях топлива — в буквальном смысле этого слова. Их могло хватить ещё лет на десять, если расходовать очень экономно, но для этого от большей части корабля следовало избавиться, и как можно скорее. Из сорока дронов, занимавшихся обслуживанием, оставалось два, зато оборудование столовой было в полном порядке, вот только органики для переработки не хватало даже на одного, если эти десять лет сидеть. А пускать на это дело трупы я пока не решался.

Передвигаться самостоятельно корабль не мог, двигатель, и раньше кое-как работавший, теперь вообще отключился, и без достаточного количества энергии и снятых с него важных узлов обратно включаться не собирался. Так же, как и энергетические щиты, которые не только в бою были нужны. Столкновения в космосе крайне редки, и вероятность того, что какой-нибудь астероид попадёт прямо по нашему временному дому, стремилась к нулю, но излучение местного светила никуда не делось, и первый же его всплеск мог доставить много неприятностей. Без скафа в этом могильнике находиться не рекомендовалось.

Траектория, по которой корабль двигался, в конечном счёте должна была привести его к столкновению со второй планетой системы, но это случится через полторы тысячи лет, так далеко вперёд я не заглядывал.

Зато очень хотел заглянуть назад, раз уж такая возможность подвернулась.

Вызвал журнал, поискал запись о том, как меня доставили на борт — казалось бы, совсем недавно, а столько событий произошло. Отыскал на карте системы точку, где Йолана меня спасла, экстаполировал её с учётом года в космосе. Эту информацию комм не сохранил, а вот место, где наш челнок разорвало ракетой Союза, оставил в памяти. Так же, как и время, которое мы летели с планеты до этой самой точки.

— Вывести траекторию, — скомандовал я, задействуя навигационный блок — хоть что-то на этом корабле работало.

На появившемся изображении звёздной системы корабельный искин прочертил линию, повторявшую наш путь с планеты, отметил, где произошёл взрыв, и продолжил дальше мой автономный полет.

Добавил в данные вес груза, ещё двух пассажиров, место в челноке.

— Показать возможные пути разлёта.

Эри, сидевшую посредине, унесло не так уж далеко от меня. Сейчас, если её никто до сих пор не обнаружил, блондинка должна была находиться в том же секторе космоса, где и меня подобрали. А вот Чесси почему-то швырнуло от нас достаточно далеко.

Груз вообще почти с траектории движения челнока не ушёл, если ничего не изменилось, сейчас он двигался в пустоте в сотнях миллионов километров от меня, почти войдя в пояс астероидов. Если даже предположить, что мозг корабля не ошибся, достать его будет трудновато.

— Подсветить пояс астероидов. Вывести самые крупные. Применить относительные координаты. Стереть. Стереть. Оставить.

Корабль послушно вносил в журнал исправления. Но не факт, что кто-то не попробует восстановить то, что я делал, хоть и практической пользы от груза нет никакой, но все равно — жалко. Зря я, что ли, пытался челнок угнать.

— Сделать копию. Стереть.

Копия журнала пришла мне на комм, а сообщение о том, что стирать такие вещи всякие проходимцы навроде меня не могут — высветилась в воздухе.

— Показать запись за последние сутки.

Внутренние камеры были для меня недоступны, а вот то, что творилось снаружи, я смог посмотреть.

Сначала корабль просто летел в пространстве, я мог приблизить его, рассматривая в деталях, или отдалить так, что он просто помечался искоркой на изображении системы. Двигатель работал в режиме торможения, и скорость постепенно замедлялась. Через какое-то время из корабля вылетели восемь штурмовиков, ускорившись, пропали из виду, потом ещё пару часов ничего не происходило, корабль продолжал идти к конечной цели, постепенно синхронизируя движение с находкой. И наконец пристыковался к модулю, который никуда пока не делся. Ещё через час в зоне видимости появился корабль, раза в два больше нашего, и завис на минимальном расстоянии от сцепки. Судя по тому, что он-то как раз не тормозил, висел здесь в режиме маскировки уже какое-то время. Снова все замерло, ещё часа на полтора, потом в корабле образовалась пробоина, через которую вылетели два тела. От нового корабля к нашему направились два челнока, залетевшие прямо в дыру в десантном отсеке.

Я домотал до того момента, как появился наш штурмовик, и вражеские истребители понеслись в атаку, чужой корабль вместе с модулем к этому времени уже улетел.

— Оперативно они это все провернули, — сказал сам себе, — показать настройки.

— Две скрытых команды, — доложил мозг корабля. — Выполнение начнётся через шестнадцать часов общего времени.

— Показать.

Никто мне ничего не показал, информация была недоступна. Но, если сложить то, что я видел, и то, что успел узнать, десантников все-таки нашли. Потом те, кто был против объединения с новой командой, остались на нашем корабле в виде трупов, а остальные, как пленные, или добровольно, судя по техникам, скорее всего — второе, бросили малоценное имущество.

В принципе, пока мне в рубке особо делать было нечего, поэтому не поленился, сходил в отсек к ассенизаторам — тех вполне ожидаемо на месте не было, и позаимствовал платформу. Даже в условиях слабой гравитации с ней было гораздо удобнее. Переложил на платформу синта-помощника, по дороге зацепил двух кандидатов на лечение, и четырёх синтов, наиболее сохранившихся в качестве доноров, дообследовал те каюты, где ещё не побывал, не нашёл ничего ценного, и через полтора часа вернулся в медотсек.

Тойо был на месте, причём не один, а со своей подружкой. Тойоле мне слабо улыбнулась, скорее, как дань человечности, у синтов не бывает усталости мышц, или работают, или нет.

— Йолана в капсуле, — не дожидаясь вопросов, сказал медик. — Один биоадаптер нужно точно имплантировать полностью, а остальные два могут и сами восстановиться, только нескоро. Всё не так хорошо, как на первый взгляд. Кого ты там приволок?

— Леас Луоли, — Тойола даже привстать попыталась, но тут же грохнулась обратно на реабилитационный стол. — Хороший был человек, только глупый.

— Почему? — просто чтобы поддержать разговор, спросил я.

— Он мёртвый, мы — живые, — объяснил за подругу Тойо. — Да и вообще, сенард подбирал себе помощников так, чтобы они его не сместили. Только с Майло ошибся. Помоги мне, клади тело вот сюда, на плиту.

Сканирующая подложка засветилась, Тойо опустил веки, замер.

— Отлично, нужный адаптер почти подходит, и остальные два можно пересадить, вместе они быстрее восстановят связи. Я бы все тело заменил, но тут оборудование так себе, может, потом.

Из стены выдвинулась половина шара, опустилась на грудь донора, и словно присосалась к коже.

— Через пять минут адаптер отделится от нервных тканей с одной стороны, и от проводящих элементов с другой, и можно имплантировать. Семь общих суток, и будет твоя Йолана почти как прежняя, а само приживление вообще несколько часов займёт. Давай теперь посмотрим остальных двух.

Оба синта были серьёзно повреждены, но, по уверениям Тойо, мозг сохранился, сопряжение — тоже, тела были средней паршивости, без стимуляции в капсуле не обойтись. Зато потом мы получим двух техников-наладчиков, которые смогут сделать что-то полезное. Например, починить двигатель.

— Тойо, — ласково сказал я.

— Что?

— Теперь, когда я свой человеческий долг исполнил, расскажи-ка мне, как ты и твоя подруга остались в живых.

Тойо не только рассказал, но и показал.

Самый страшный враг — внутренний. Как только наш корабль пристыковался к найденному модулю и пристыковаться, через шлюз ворвались десантники- республиканцы, живые и здоровые, а на самом корабле началось восстание. Точнее говоря, избиение несогласных. Те немногие синты и республиканцы, которые хотели сохранить независимость колонии, быстро были уничтожены своими же вчерашними товарищами, помощь десанта для этого не потребовалась, те наоборот, стояли и следили, чтобы жертв было как можно меньше — убивали не только тех, кто был против разделения, но и старые конфликты между отдельными людьми наконец смогли логически завершиться.

Несколько синт-пилотов попытались организовать сопротивление, их разнесли буквально на кусочки, это их ошмётки я видел в десантном отсеке, а потом на записи посмотрел, как этот процесс происходил, в деталях — двое десантников против пятерых пилотов управились меньше чем за минуту, те даже не защищались почти.

Руководил всем этим Майло, и его слушались и жители Союза, и республиканцы. Сенарда и второго помощника убили почти сразу, даже не пытаясь привлечь на свою сторону. Майло лично вскрыл черепную коробку боевого друга и вытащил оттуда мозг. Такое впечатление, что заговор зрел уже давно, и не хватало только маленького толчка, чтобы тут кровавое побоище случилось.