Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 6)

Под горку было идти легко, но все равно далеко - километра полтора, не меньше, так что к перекрёстку перед селом я подошёл уставший и голодный.

На перекрёстке стоял указатель, на котором на латинице было написано - Стародворье, на дощечке, указывавшей в ту сторону, откуда я пришёл - Кирполь/Славгород, а на той, что показывала направо - Чумаровка. Налево была речка, а за речкой, видимо, ничего настолько важного, чтобы быть отраженным на указателе.

Первым местным жителем, которого я встретил, был дворник в телогрейке и поношенных сапогах, с пропитым лицом и папиросой в зубах. Он увлеченно махал метлой, не обращая на меня внимания, так что пришлось подойти самому.

- Эй, отец, невесты у вас в городе имеются? - не удержался я.

- Кому и овца - невеста, - мрачно сказал дворник и сплюнул вязкой желтой слюной, почти попав на мой ботинок.

Не стал ему предлагать вина выпить, перебьется.

- Где тут перекусить можно? - судя по всему, мой внешний вид ни удивления, ни уважения не вызвал.

- По улице иди прямо, в трактир уткнешься, - дворник окончательно потерял ко мне интерес, и бормоча что-то о понаехавших, принялся мести дальше.

За то время, пока следил за Велием с пригорка, рассмотрел и пересчитал добычу.

Мне достались медные монеты разным номиналом, от 1 до 10, без названия, на аверсе цифра, арабская, на реверсе очень схематичное изображение зайца. В сумме выходило около сотни.

Еще серебряные монеты, восемь штук. На трех, размером с пятирублевую, латинская единичка, на реверсе какой-то мужик в лавровом венке и надпись CAESAR. Еще пять штук поменьше, с оскаленной пастью рыси на реверсе и арабской цифрой 1 на аверсе.

И три бумажки - с надписью "Рубль", цифрой 2, изображением какого-то мужика в фуражке и бороде, и все той же картинкой с рысью на обороте.

Серко, судя по разговору, жил небогато, так что особых иллюзий насчет своей платежеспособности я не испытывал.

До трактира пришлось идти минут пять, не меньше, по дороге попадались магазинчики, стоявшие отдельно на частных участках, со входом в разрыве забора, затейливыми вывесками и даже одним зазывалой, чуть было не утащившем меня внутрь торгового заведения. Но я сдержался, решив сначала обустроиться с жильем, а потом уже тратить остальные нечестно нажитые богатства.

Большую часть улицы занимал длинный, тянущийся по обе стороны дороги забор, разделенный через почти равные расстояния воротами. Судя по этим расстояниям, фасадная часть участков была в длину метров тридцать-сорок, не меньше. Народу на улице было мало, одинокие прохожие, косясь на меня, шагали прямо по проезжей части, поскольку о тротуарах тут либо не знали, либо сознательно забыли. Несколько раз меня обгоняли конные повозки, особого измождения у лошадей я не заметил, и вообще, народец был опрятный, с виду здоровый, по всему - зажиточный.

Местный трактир "Белый сад" был под стать городу - такой же немноголюдный. За стойкой женщина, на вид лет тридцать, с тусклым, невыразительным лицом и светло-русыми, почти белыми волосами, одетая в непонятного цвета накидку, плохо скрывавшую плоскую грудь, сидела на высоком стуле, читая книгу. Еще один плюс в копилку местной цивилизации. Равно как и за освещение, пусть и не похожее на электрическое, но явно не свечное и не газовое. Светящиеся стеклянные шары висели под потолком, разгоняя полумрак, создаваемый задернутыми шторами.

- Закрыто, - женщина даже глаз не подняла.

- Мне бы комнату снять, - пошел я с козырей, к постояльцам всегда иное отношение.

- Четыре рыси в день, - трактирщица подняла наконец на меня глаза. Ей бы за собой поухаживать, вон глазки ничего такие, голубенькие, не сочетаются со всей этой блеклостью. - С завтраком, обедом и ужином. Три блюда без выбора, какие будут, вино за свой счет. Номер с горячей водой, других нет. Стирка входит в цену.

Я достал деньги, высыпал их на стойку, предлагая самой выбрать сколько нужно - как в супермаркете, когда мелочь надо дать, протягиваешь ладонь с монетами, а кассирша уже берет, сколько там насчитала.

Женщина пододвинула себе пять монеты с рысями, две латинских монеты, посчитала что-то в уме и подвинула себе еще несколько медных.

- На два дня. Пять рысей, два солида и двадцать восемь зайчиков.

Сгребла все это на черную пластину, та засветилась зеленым. Пододвинула остальные деньги мне обратно, я положил их в карман.

- Номер 3 на втором этаже. Если есть что стирать, служанка зайдет через полчаса. Ужин в семь, и лучше не опаздывать, в половине восьмого мы откроемся, мест может не быть. - Хозяйка ссыпала деньги с пластины в ящик, пододвинула ее мне и выжидательно посмотрела.

Я посмотрел в ответ. Это что, она чаевые с меня еще требует?

- Ладонь приложи, - раздраженно сказала она. - Откуда такие дурни берутся.

- Не местный я, - приложил ладонь, пластинка вспыхнула красным, потом зеленым и сразу погасла. - Издалека.

- На деревенского вроде не похож. Ладно, иди, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать.

- Последний вопрос, - я как мог широко улыбнулся, - через сколько ужин? Понятно, что в семь, сейчас сколько?

Женщина махнула мне рукой за стойку, где висевшие прямо на видном месте часы показывали половину шестого.

- Значит, через час. Спасибо, хозяюшка, и тебе хорошего дня, - под фырканье поднялся скрипучим ступеням на второй этаж.

Ровно через час я сидел внизу, выбритый и чистый - спасибо модулю за встроенные лечебные заклинания, и такт-костюму за носкость, служанка не понадобилась. Горячая вода и вправду наличествовала - два медных крана над медной же небольшой ванной, ведерко с жидким мылом и мохнатое полотенце. Неплохо для средневековой деревни.

Номер - комната с кроватью и отдельным санузлом, оказался тщательно вычищенным, прямо-таки отдраенным, ни пылинки, и в чем-то даже уютным, не выходи окна на какую-то мастерскую, где кто-то что-то строгал, варил, ругался и вроде как дрался. Вонь, звуки и запахи в открытое окно проникали беспрепятственно, так что какое-то время пришлось обходиться без свежего воздуха, закрытое окно не спасло. Когда уходил, пустил несколько электрических разрядов, комната наполнилась запахом озона, за полчаса должен разложиться. Что интересно, вход в комнату был без ключа - на двери была нарисована ладонь, куда я приложился, и дверь открылась. Подергал за ручку - замок не заперся, пока я еще раз не дал двери петюню.

На ужин местные боги в образе молоденькой хорошенькой служанки в фартуке и чепчике послали мне наваристые щи с небольшим кусочком мяса и сметаной, жареную рыбу не меньше чем на кило, вареный картофель, щедро посыпанный укропом, и кисель. Мягкий ноздреватый хлеб, еще теплый, был вкусен сам по себе, а уж со сливочным маслом, да под щи, просто зашел на ура.

В полчаса я почти уложился - часы за стойкой показывали двадцать пять седьмого, когда двери распахнулись и в зал зашел мой старый знакомый Велий Силыч. За ним, почтительно пропустив Велия на шаг, семенил сутулый молодой человек в очках, с жиденькими серыми волосами, в сером приталенном кафтане и ботинках на шнурках. Парочка плюхнулась через стол от меня, улыбающаяся и даже слегка от этого помолодевшая хозяйка подлетела едва ли не раньше, чем их задницы опустились на стулья.

- Велий Силыч, - запричитала она, словно прям отец родной посетил. - Как угадали вы, сегодня ваш любимый расстегай с кабанятиной.

Вот стерва. Мне расстегая не досталось, видимо, рожей не вышел.

- Неси, - Велий шлепнул хозяйку по попе, отчего та радостно взвизгнула, - да вина захвати, кряжского кувшин. А это кто такой? - он кивнул в мою сторону.

- Постоялец новый. Сегодня заселился, - не смущаясь моим присутствием, ответила трактирщица. - На два дня.

- Не прощелыга какой?

- Заплатил вперед, - успокоила его хозяйка, выхватив у служанки поднос и расставляя блюда на столе.

- Ну ладно, пусть тогда живет, - хохотнул Велий и на время потерял ко мне всякий интерес. А вот его сутулый друг нет-нет, да и поглядывал, морщился что-то.

- Ты колдуна выписал? - прожевав кусок расстегая, облизнув жирные пальцы и отхлебнув из стакана, местный олигарх строго посмотрел на спутника. Кстати, на того приборы не принесли, и вина ему тоже не досталось, так и сидел голодный.

- Через декаду обещал быть.

- Чего так долго-то? Сколько хочет?

- Требует тридцать медведей, золотом. Сказал, что дела срочные, как сможет, так приедет, но раньше никак.

- Ты бы ему больше предложил.

- Давал, не соглашается.

- И что, никого другого нет? Он один такой колдун у нас в княжестве?

- Ну что вы, Велий Силыч, - сутулый подобострастно изогнулся еще больше, - скоро проверка у них из столичного приказа, вот и заняты все. Но Мелий Гисович как узнал, что вы его зовете, так дела готов все отложить и через декаду быть здесь. Уж очень он вас уважает.

- Ладно, - Велий стукнул кулаком по столу, немного, на мой взгляд, переигрывая, тем более что зрителей набралось немного, человек двадцать, все они ввалились в трактир ровно в половине восьмого, но увидев, в чьей компании им предстоит откушать, тихо расселись по местам и о чем-то перешептывались. - Но чтоб через декаду был здесь. Кто будет капище упокаивать да обряды проводить, измененные совсем страх потеряли, на людей нападают. Третьего дня, вон, стражника моего чуть не погрызли, лошадь им оставил, еле убежал. И это прямо рядом с селом. А местная власть не чешется, приходится все самому, сколько уже писал им, все без толку. Вон даже колдуна за свои деньги нанимаю.