Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 36)
- Дурак, - резюмировал я.
- Точно, - согласился дьяк. - И вот что интересно, пытали его, грозили карами всякими, или наоборот - прощением за признание, где он эти бумажки взял, говорит, на улице нашел. Обещали, если сдаст того, кто ему эти фальшивки подкинул, отпустить на волю, стоит на своем. Только винится, что за вами не углядел, прям трогательно.
- А Белосельские что?
- Приходил от них человек, обещал, если обратно к хозяйке пойдет, та его из тюрьмы вытащит, так этот ваш Шуш его даже слушать не стал, плюнул.
- Как плюнул?
- Слюной, - дьяк рассмеялся. - Прямо в глаз попал, паразит. Метко так.
- Может знал, что за ним наблюдают?
- Нет, не того склада этот парень, чтобы так играть.
Я положил на стол две бумажки. Дьяк покачал головой и пододвинул деньги поближе ко мне.
- Того, что вы оставили, вполне достаточно. И мне хватило, и приказные довольны. Те, что в допросной лежат, вам вернуть?
- Да на что они мне, фальшивки, - я пододвинул бумажки обратно. - Думаю, что в вашем приказе лучше знают, как их использовать. И у вас как обычно - извиняются, если преступник вроде как и не преступником оказался?
- Только что могут без пинка обойтись, когда выгонят, - Феодор сгреб деньги и кинул все в тот же ящик. Вот бы в его содержимом порыться.
- Ну и правильно, нечего баловать. Тогда завтра пусть еще посидит, подумает о своем поведении, заодно успокоится, а вот послезавтра с утра и выпускайте, хватит ему без дела груши околачивать. И пусть скажут ему, что с гостиницей я все уладил, а то пойдет еще снова расплачиваться.
- Думаете, не сбежит с такими деньжищами? - Дьяк хитро прищурился.
- А если и сбежит, - пожал я плечами, - не велика беда, хотя жалко парня, пропадет без меня. Но всех жалеть - жалейка отвалится. Значит, договорились?
- Да, - дьяк встал, протягивая мне руку. - Приятно иметь с вами дело, Марк Львович.
- И не одно, - подмигнул я ему. - Поеду, заодно может быть навещу нашего общего друга.
- Привет Милославу передавайте и племяннице его, - дьяк подмигнул в ответ и расплылся в доброй, радостной улыбке. Вот ведь зараза.
Показалось видимо, но, уходя, спиной почувствовал, как на его лице появляется презрительно-настороженная усмешка, и почему-то был уверен, обернись я, и все та же добрая и радостная улыбка будет на лице у дьяка. Паранойя? Ну да, лох не мамонт.
18.
Жизнь вроде налаживалась. И денег немного поднял, побывал в застенках местного гестапо и благополучно оттуда вышел, поручкался с самим тиуном, или кто он там, местной рейхсканцелярии, наследство вот почти получил. Как говорил д'Артаньян, - "Дождь продолжается. Подставим ладони".
Так что ночью, большей ее частью, я спокойно спал аки младенец. С утра, после полудня, вышел на улицу - погода стояла отличная, солнце, легкий морозец, ветра почти не было. Погулял по базару, прикупил всяких мелочей, заодно сходил в место тайное, а проще говоря - в сьемную каморку, там отсортировал то, что нужно, упаковал для переезда
По дороге к оценщику в банк зашел погреться, и заодно оставил брошь в сейфе, под опись, опечатанную семейным перстнем, с наказом перевезти вместе с остальными ценностями и хранившимися деньгами в столичное отделение. Управляющий банка аж расцвел, то ли ему премию платили за клиентов, то ли я был слишком беспокойным вкладчиком, но провожая меня, этот колобок в черном сюртуке и оранжевой бабочке рассыпался в пожеланиях и чуть не ноги мне целовал.
До дома оценщика я добрался на санях. Не люблю лошадей, особенно зимой - снег из-под копыт летит прямо в возок, правда, больше всего достается извозчику, но и мне несколько снежных плюшек перепало, хорошо что без видимых включений, а то потом не только от грязи отчищаться, но и от запаха.
Зато возле дома оценщика все было расчищено, холопы с лопатами и метлами разбрасывали снег на дорогу, где проезжающие повозки утрамбовывали его до состояния льда.
Нежданный гость хуже татарина. Тут, кстати, татар как таковых не было, Булгарское царство собрало на своей территории не только тюркские племена, но и финноугров, готов, славян, бежавших из Империи лангобардов и вестов. Кто-то предпочитал называть себя булгарином, кто-то держался семейных и родовых ценностей, но как-то без фанатизма. Гостей с монгольских степей там тоже не оказалось, по всем описаниям места те были вполне цивилизованные и спокойные, восточным соседям хватало собственных разборок на своей территории.
По-хорошему, Драгошич вполне мог и на порог не пустить, приличные люди о своем приходе предупреждают заранее, но видимо, слухи неслись впереди меня, так что приняли с распростертыми обьятиями.
- Дядя ждет вас, - милая девушка с третьим номером груди улыбнулась мне чуть печально. Везет мне на улыбчивых людей.
Проводила меня, задев невзначай выступающими частями девичьего тела, покраснела мило.
- Марк Львович, очень рад, - хозяин кабинета чуть не задушил меня в объятьях, впрочем, тут же извинившись за фамильярность, - Беляночка, быстренько распорядись, чтобы нам кофий принесли, вы ведь не откажетесь, ваше благородие, чашечку ароматного напитка испить?
- Не откажусь, - согласился я. Вот, значит, как зовут ее. Беляночка. А что, подходит, стройная блондинка, фигурка что надо. Лицо как у порочного ангелочка, черты тонкие, высокие скулы, большие голубые глаза, пухлые губы. Жаль, что уезжаю уже. - Я ненадолго.
- Время в компании хороших людей бежит незаметно, - философски заметил оценщик, приглашая меня присесть в удобное, хорошо знакомое мне кресло, и сам усаживаясь за стол. - А если его еще скрасить хорошим напитком, то пролетает так, что и не заметишь.
- Золотые слова, Мирослав... как вас по батюшке?
- Да просто по имени, мы люди маленькие, на отчество не претендуем.
- Ну и меня тогда просто зовите как раньше - Марк.
- Премного обязан, ваше благородие.
Я вздохнул. Посмотрел на стройную фигурку девушки, расставляющую на столе чашки с кофе, и вздохнул еще раз.
- Да будет вам. Я благородием себя недавно ощущаю, еще не привык. Так что уж помогите мне.
- Потараюсь. Так что привело вас, Марк, к скромному оценщику?
Окинув взглядом кабинет, приметил несколько новых украшений, еще более великолепную хрустальную люстру и золотую инкрустацию на столе.
- Вот скажите, Мирослав, я тут человек новый. Если в этом городке так скромно живут, что мне в столице ждать?
Драгошич усмехнулся.
- Городок как городок. Дома повыше, да мостовые погрязнее, а так все одинаково. Наш хоть и древний удел, на не у дел, как, впрочем, и все Северское княжество. А вот если в Смоленское переберетесь, к родственникам вашим, там народ побогаче живет. Опять же, Империя ближе, и Пограничье.
- А стоит ли?
- Это уж вам решать. Но вот что скажу, - оценщик хитро улыбнулся и чуть наклонился ко мне, - говорят, смоленский князь уж очень лют, не чета Северскому. Людишек своих, кто дела мимо казны княжеской мутит, на кол сажает, и не смотрит, кто там - боярин ли, или холоп. Для Смоленских князей, почитай, все вокруг холопы, хоть и говорят, что все Рюриковичи равны, а есть те, кто ровнее. Недаром они Пинское княжество, прабабкой нынешнего князя в приданное принесенное небольшой частью, так и не отдают, уж на что Туровские рядились, и в Княжий ряд жалобу слали, и отвоевать пытались, а все без толку. А Северский князь, да продлят предки его годы, хоть и скромен, да людишкам своим щедр, на торговцев как на грязь под ногами не смотрит, а уж колдунам в княжестве почет да уважение, почти как в Империи.
- Спасибо за совет. Так вот, прямо по вашей части к вам с этим и пришел. Хочу прицениться, вроде бы наследство мне досталось в Смоленске.
- Неужто Травинское подворье? - не слишком натурально изумился оценщик.
- Оно самое.
- А вы стало быть действительно из боярского рода...
Я достал из кармана кольцо с печаткой, повертел у оценщика перед носом, убрал обратно.
- Да, - вздохнул Драгошич, полез в ящик стола, достал распечатанный конверт. - Вот, только сегодня утром от брата пришло из Смоленска. Я уж думал, совпадение, но чем леший не шутит, а тут, оказывается, правда.
- А брат ваш?
- Служилый дворянин Кирилл Феофилатович Драгошич, тоже оценщик, - улыбнулся Милослав. - У князя Вяземского служит, они с Фоминскими не очень ладят. Так что, думаю, цену хорошую он у вас выбьет.
- Так вот почему князя так перекосило, когда я фамилию вашу упомянул, - мы вместе рассмеялись.
- Точно хотите продавать? - оценщик разложил передо мной листы бумаги, занявшие почти треть его немаленького стола. - Смотрите, от чего отказываетесь.
Я пригляделся к местным аналогам фотографий.
Трехэтажный кирпичный дом, обветшалый и неухоженный, в окружении заросшего сада. Окна большей частью выбиты, а те, что остались, с трещинами. Черепичная крыша заросла травой, потеки воды на стенах говорили о косяках в системе водостока. Основательный такой геморрой, это сколько денег надо, чтобы в порядок его привести.
Однако, судя по выражению лица оценщика, у дома и положительные стороны были. Настолько, что примиряли и с неряшливым внешним (и наверняка внутренним) видом, и с загаженным садом, и с начинающими разрушаться стенами.
- Насчет продажи наверное рано говорить, только на словах пока мне эта развалюха досталась. Смоленский князь небось еще ни сном ни духом про нового подданного, а без его разрешения, да без решения думы боярской я наследник только в мечтах, - блеснул знаниями местного права.