Андрей Никонов – Шаг в сторону. Часть 2 (страница 42)

Шуш, услышав свое имя, подошел поближе.

— Смотри, — сказал я ему, — твоя задача — откопать это железное чудовище, потом привязать к нему веревку и оттащить нас на ту сторону. Справишься?

По виду парня можно было понять, что он бы с удовольствием справился с одним делом — удавил хозяина-деспота, но вот что значит канцелярская муштра — только кивнул, вздохнул и огляделся в поисках лопаты.

Ивар хрюкал, закрыв лицо руками, Мила тоже улыбнулась и кажется, перестала временно на меня сердиться, и только Тина равнодушно зевнула и протянула Шушу небольшой плоский совочек, по виду — натуральный малярный шпатель.

— Так, ладно, — отсмеявшись, вернул себе командирские бразды Ирий. — Марк, эта повозка дотащит нас до того берега?

— Должна, — с показной уверенностью кивнул я.

— Тогда — что нам делать?

Мы расселись, словно солдаты-победители в сорок пятом — на броне. Внутрь никто залезать не возжелал, как-никак, вода — зальется через люк, и окажешься в персональном аквариуме. Мы с Ирием сели на башню, по бокам от пушки, Шуш примостился сзади на площадке, а девушки — рядом с ним.

Я вытянул руку вперед, так, чтобы кристалл браслета слегка покачивался, достал хапу, активировал кинжал и вырезал в броне углубление. Аккуратно опустил туда кристалл, не отцепляя от браслета.

Остальные внимательно наблюдали за моими манипуляциями. Наконец, когда кристалл уместился в ложбинке, я создал фиолетовый световой шар, подвесил над запястьем, а заодно активировал танк через модуль.

Модель оказалась продвинутой — на антиграве. Внутри что-то загудело, затрещало, танк дернулся и начал приподниматься. С корпуса осыпался песок, упало несколько змей и бесчисленное количество насекомых, в яме, образовавшейся после подьема, что-то копошилось. Я резко растопырил пальцы, одновременно отдавая команду на движение вперед. Бронированная машина плавно пошла в нужном направлении, движением повторяя рельеф местности, заехала в реку, погрузившись в нее до середины корпуса, и бодро поплыла к противоположному берегу.

— Это ты так любую повозку можешь заставить ехать? — Ирий похлопал заглохшую машину по боку.

Танк и двухсот метров не проехал — сдох, шлепнувшись на траву. До леса не дотянул каких-то пятьдесят-шестьдесят метров.

Я собирался было ответить, как что-то щелкнуло по корпусу, оставив неглубокую борозду. Слитным движением Ирий закинул Тину за корпус, и сам шлепнулся на землю, Мила уже лежала, наводя самострелы в сторону вспышки. Только я чуть замешкался, и следующая пуля ударила меня в плечо.

Спасибо тебе, ан Траг, за тренировки. Пальцами аккуратно достал стальной цилиндрик, вмявший такт-броню в тело, одновременно заращивая повреждения. Перекатился за танк, уселся рядом с Шушем, сжимающим ружье побелевшими от напряжения пальцами, щелчком отбросил пулю на траву.

Осторожно выглянул — перестрелка шла полным ходом. Ирий, закрывшись щитом, поливал позиции соперника маленькими огненными стрелами, судя по воплям, некоторые из них достигали цели. Мила по-пластунски ползла в сторону деревьев, росших сбоку, возле нее изредка появлялись фонтанчики земли. Но вроде пока ее не задели. Тина лежала, глядя в окуляры, и даже Шуш, справившись с волнением, по примеру Милы осуществлял фланговый маневр, только с другой стороны.

Я поставил перед собой щит и прыгнул в открытый люк. Сдохнуть-то танк сдох, но вдруг на один выстрел хватит энергии?

Остатки исчислялись миллионными долями процента, но энергетический заряд много не требует, а вот с психологической точки зрения стреляющая боевая машина куда опаснее, чем непонятный молодой человек с растопыренными ладонями.

Танк долго отказывался отвечать на запросы модуля, уровень зарядки моргал красным, предупреждая о необратимых последствиях полного исчерпания энергии, но потом все-таки загудел в последний раз, труба навелась на шевелящиеся вдали кусты и выдала плазменный шар размером с баскетбольный мяч. Преодолевая атмосферу и еще больше раскаляясь, плазмоид врезался в позиции противников, раскидав растения, землю и тела метров на десять от места взрыва.

Стрельба на какое-то время прекратилась, оставшиеся фигурки в зарослях перегруппировывались, собираясь в две атакующие группы, каждая примерно по десять человек. Судя по их телодвижениям, нас должны были атаковать с флангов, оставив двух-трех стрелков в выкопанном взрывом окопе. Вот только эта передышка сыграла против нападающих. Мила и Шуш уже скрылись в подлеске и вплотную подобрались к противнику.

Грянул выстрел — ружье моего Санчо вступило в игру. Одна из фигурок дальней от него группы переломилась и упала, тут же упала следующая, барабанный механизм на десять патронов исправно отправлял в сгруппировавшуюся команду заряд за зарядом. У Шуша хватило ума залечь за деревом, так что ответные выстрелы портили пока только флору.

Мила выпустила два разрывных дротика, уничтожившие сразу троих, и теперь не торопясь выцеливала остальных, перемещаясь от дерева к дереву. Редкие попадания окрашивали ее фигуру в оранжевое, амулеты пока работали.

Видя, что нападавшие от нас отвлеклись, Ирий спринтерским рывком переместился к их позициям, ну а там уже колдун против обычных людей показал, на что способен. Переломанные, обожжённые тела валялись на земле, висели на кустах, три или четыре были пришпилены к деревьям, и все это за десяток секунд, я даже добежать не успел.

Огляделся, вроде никого больше вокруг не было. Поднял с земли оружие аборигенов — короткий карабин с пистолетной рукоятью и пристегивающимся сверху магазином. Нацелил в небо, нажал на рычажок большим пальцем, карабин чуть дернулся, бесшумно отправляя заряд вверх, ни пороховых газов, ни хлопка выстрела. Осмотрел повнимательнее — рядом с магазином крепилась какая-то коробочка, отстегнул ее, карабин пискнул. И на нажатие рычажка больше не реагировал.

— Про такое рассказывали, — Ирий тоже повертел оружие в руках, отбросил на землю. — Стреляет металлом, никакого колдовства. Но никому забрать с собой не удалось, рассыпается в пыль при возвращении. По мне, так бесполезная штука, наши самострелы куда эффективнее.

— Точно, — Мила небрежно пихнула ногой карабин, — я пятерых уложила, пока эти пытались меня подстрелить.

Я поближе подошел к одному из «этих». Типичный азиат, маленький, тощий, с раскосыми глазами и смуглым скуластым лицом. Судя по драной одежде, похожей на спортивный костюм, не из зажиточных.

— Если не принимать во внимание странности нашего места, — продолжал Ирий, — то таких групп обычно несколько. Знаю, что нескольких наших подстрелили, но тут скорее боевые навыки играют роль, да и в тех компаниях было много неодаренных, а с ними всегда морока.

И получил родственный пинок от Милы.

Тина меж тем занималась своим любимым делом — обшарила карманы мертвых стрелков, сложила найденные вещи в четыре кучки.

— Это — видимо, запасы для оружия, — показала она на магазины и коробочки.

— А вот здесь — какие-то личные вещи, ценности никакой.

Ирий кивнул. Ну да, ножи, упаковки с каким-то порошком, непонятные фигурки из камня.

— Здесь — деньги, — третья кучка была совсем маленькой. Несколько десятков серебряных кружочков. Ни золота, ни меди, только серебро.

— Ну а тут — интереснее, — и она показала на три предмета, лежащих отдельно. Кольцо, браслет и металлическую пластину на шнурке.

— А, знакомая вещица, — Ирий поднял кольцо, повертел в руках. — Это кого-то из Рязанского княжества, вроде как из Горянских. Надо будет отдать. А вот браслет я бы не трогал, — предупредил он Милу. — Там что-то нехорошее на него наложено.

Я пригляделся — да, темное марево окружало тонкий ободок.

— Странно, что тот, кто его в кармане носил, умер только сейчас, — Ирий не обращал внимания на побледневшую Тину. — Оставим браслет здесь, только добавлю еще кое-чего.

Он присел возле украшения, поводил над ним ладонью, с нее стекло на ободок что-то черное.

— Чтобы — наверняка, — обьяснил Белосельский.

Добрый человек, что сказать.

— А что это такое, я не знаю, — признался Ирий, раскачивая пластину. — Ты у кого ее взяла?

— Видимо, у главаря, — Тина кивнула на труп с почти приличной одеждой. — На шее висела.

Ирий подумал, и кинул пластину в кучку с монетами. Ну да, серебряная пластина к серебру, иероглифы к иероглифам. Пайцза к деньгам.

Личные вещи оставили лежать на земле, по два карабина досталось Тине и Шушу, вместе с запасными магазинами и коробочками-батареями. Деньги одним свертком отправились Миле в рюкзак.

К башне мы добирались больше часа. За это время нас обстреляли три группы. Только одну удалось хорошенько потрепать, другие, увидев, что мы огрызаемся, отходили. По пути мы наткнулись на лесное поселение — обнесенную частоколом деревеньку с вырубленной вокруг полосой, видневшимися в глубине рубленными хижинами и сторожевыми постами на деревьях. На дощатых настилах несли вахту узкоглазые бойцы, не слишком внимательно несли, нас они даже не заметили. Мила предложила захватить деревню и попытать оставшихся в живых насчет карты и местонахождения клада, но общим голосованием идея не прошла. Никому, кроме нее, не хотелось ввязываться в ненужную драку.

У деревеньки мы задержались минут на пятнадцать — понаблюдали, как местный феодал возвращается из рейда. На носилках с потрепанными занавесками, в халате с золотыми блестками, сидел толстенький азиат с плеткой, которой он хлестал ленивых соотечественников, несших его. Ручную кладь окружал отряд человек в двадцать, одетых немного приличнее тех, кого мы уничтожили первыми. Впереди шли четверо бойцов с копьями, на которые были насажены человеческие головы, все вместе они держали веревку, к которой были привязаны несколько пленников, в одних штанах, с исполосованными плеткой телами. При виде трофеев охранники на деревьях завопили, запрыгали, потрясая оружием, толстячок выглянул из-за занавески, так что стала видна длинная заплетеная косичка на его голове, и помахал рукой. Вызвав еще один шквал радостных воплей.