Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 6)

Где-то рядом с лугалем еще был энси — что-то навроде жреца и советника, но, судя по тому, какие слухи о них ходили, фигура это была незначительная и чисто формальная.

С дядей Толей и Пашкой я так и не связался — комма у меня не было, браслет, изделие давно минувших дней, с его функцией справлялся неплохо, хоть иногда и подглючивал. Список людей, с которыми прежний владелец мог связаться, делился на две части — врагов и друзей. Друзей у Эс-Эрхана было двое — нун Ашахи Уриш и эн Гиль-сен Конташ, и тот, и другой давно уже свой жизненный путь закончили. А вот все остальные, тоже большей частью давно и бесповоротно мертвые, числились во врагах. В том числе и нун Громеш, только сдается мне, это другой нун был, прежний. С любым, кого не было в дружелюбной части списка, браслет категорически отказывался соединять. Требовал, чтобы я произнес какую-то фразу отключения, так бы и сделал, вот только прежний владелец забыл мне перед смертью ее сообщить. Других способов связи я не нашел, частная жизнь тут охранялась очень тщательно.

Можно было бы попросить комм у хозяина поместья, но тем самым, как мне казалось, я расписывался в собственной беспомощности и отсутствии модуля.

Признаваться в этом не хотелось.

Так что до местного праздника я жил практически в социальном вакууме.

Мы подъехали к особняку Ур-Наммурапи в Исине на обычном местном антигравитационном пепелаце, скромном и незаметном, портальные перемещения в Ниппур и на территорию всех семи столиц, окруживших главный город лепестками цветика-семицветика, были запрещены. В принципе, любое оперирование пси-силами в этом районе не приветствовалось.

— Вылезай, — нун легко выскочил из гравиплана, требовательно махнул рукой. — Дальше — пешком.

Я недовольно сморщился, но взгляд от резиденции местного главного босса не отвел. Да и когда доведется поглазеть на летающий остров — зависшие на высоте почти в полкилометра несколько десятков гектаров отполированной каменной платформы со строениями наверху и идеально ровной поверхностью внизу. По контуру, примерно на метр, поверхность платформы была совершенно чистой, и можно было оценить ее толщину — максимум бумажный лист.

— Да, я и забыл, что ты дикарь, — улыбнулся Громеш. — Красиво, правда? Только эгир может жить в летающем дворце. Бедняга. На земле куда удобнее.

— И как мы туда попадем? Может, надо взлететь повыше?

— Если только частями. И вообще, уважай хозяев, и они возможно, — он выделил это слово, — не станут приближать твою смерть. Идем.

Бодрой походкой трехсотлетний дедулька направился прямо к центру находящейся под платформой застройки — невысокие домики на участках без оград, идеальные лужайки, бассейны, парковые островки и спортивные площадки. Народу было не то чтобы мало, то там, то здесь попадались праздношатающиеся аборигены, но вот на нас они внимания практически не обращали. Только лысые парни в туниках при виде нуна низко склонялись и стояли так, пока он не пройдет.

Шел старичок быстро, почти бежал, и километр мы проделали буквально за несколько минут. Под центром платформы нас уже ждали — три человека в военной форме отсалютовали нуну, небрежно кивнули мне и отступили на шаг от каменного круга, куда мой спутник немедленно встал, да и меня затащил.

Приемный круг находился в большом холле, откуда в другие помещения вела только одна дверь. Высокая, двустворчатая, с богатой резьбой и золотой отделкой. Такая внушает уважение и желание взорвать ее к какой-нибудь матери.

Нун внимательно на меня посмотрел, мол, все помнишь?

Я кивнул. Открывать душу первым встречным шумерам было не в моих интересах.

Эгир, толстенький добрячок с мясистым носом и губами чуть навыворот, иссиня-черной бородой, заплетеной в три косички, и роскошной кудрявой шевелюрой, стоял прямо за дверью. Видимо, только нас и ждал. Он приветливо, как хорошему знакомому, кивнул мне, а нуна Громеша тепло обнял. Казалось, два старых друга встретились после многолетней разлуки, весь мир ждал, пока они друг друга тискали.

Весь мир — это десять пар глаз, уставившихся на меня. Причем, и это для меня стало неожиданностью, три пары из них были женские. Вот тебе и патриархальное общество.

Наконец только что не изнасиловавшие друг друга носители старой крови расцепили объятия, нун Громеш уселся в ближайшее свободное кресло, а эгир скромно примостился рядом, такой вот либерал-демократ, завсегда с народом. Я, помня наказы Громеша, остался стоять — не по чину мне тут булки на сидения пристраивать.

— Значит, это и есть ваш герой, — эгир хлопнул в ладоши, междусобойчики и перешептывания тут же прекратились. Только длинный сухощавый мужчина в красном костюме фыркнул. Эгир повернулся к нему, — герой, нун Конташ, это мы уже обсудили.

Длинный поморщился, но ничего не ответил.

— Марк, — продолжал эгир, — надеюсь, нун Громеш разьяснил все детали нашего сегодняшнего собрания. Кстати, имя ты выбрал для церемонии подходящее, Уриши не любили такие.

— А мы не любили Уришей, — подал голос кто-то из собравшихся.

— Именно так, — согласился эгир. — Паршивая была семейка, надеюсь, в четвертой инкарнации будет достойнее. Марк, тебе лишь надо самому рассказать, при каких обстоятельствах Ас-Эрхан Уриш передал тебе браслет — простая формальность, для церемонии она не нужна, нам просто интересно. Как бы мы не относились к этому человеку, он был в своем роде гением.

Я кивнул. Ничего особенного меня не ждало. Короткий рассказ о событиях, будто они их еще не изучили в моем виртуальном изложении, со спецэффектами и воссозданными действующими лицами, потом боги, в которых я, впрочем, не верил, должны были там что-то у себя решить, ну и по итогам заседания обед и танцы. Или аутодафе. Впрочем, второй вариант был маловероятен, это уж совсем надо было накосячить, с точки зрения тех, кого нет, чтобы синий огонь меня испепелил. Будь модуль исправен, вообще не волновался бы. А так небольшой мандраж присутствовал.

— Ну и отлично. Давай, рассказывай, что там у вас с нашим жрецом-энгибом произошло.

Следующие полчаса напомнили мне защиту диплома пятнадцатилетней давности. Небольшой красочный рассказ, вопросы — благожелательные от союзников Громешей, и не слишком — от оппонентов, подробности выпытывали, словно хотели завалить. Особенно старалась одна нин, из клана Ису-Таке, милая женщина с шикарной гривой волос, тонкой талией, огромной задницей и проникающим под кожу голосом, которым она пыталась поймать меня на мелких деталях.

— Не знаю я, как эн Ас-Эрхану удалось соединить два пространства, что бы это не означало, — в пятый раз уверил я фигуристую брюнетку. — Кристалл разрушился, стоило моему другу умереть, и потом я просто попытался вернуться через точку прохода в свой мир, а меня перенесло сюда. Как вернуться обратно, совершенно не представляю. Вообще для меня тут все в новинку, все эти летающие корабли ваши, и техника, голова кругом идет, да еще новые миры, у нас многие о таком даже и не подозревают. А вот магия у вас так себе, и кухня пресная.

— И вправду, Киати, что ты вцепилась в молодого человека, — решил вступиться за меня эгир, — это все равно не поможет тебе получить долю в Эри-Ну’Ран. Насчет портального кристалла договаривайся потом с нашим гостем, хотя сомневаюсь, что ты в том мире что-то найдешь. Эрхе всегда был себе на уме, и не выдал бы секреты первому встречному. Даже первому встречному дорогому другу.

— Но браслет-то отдал, — нин Ису-Таке махнула рукой, мол, что с тупым пришельцем разговаривать.

— Браслет отдал, — кивнул один из присутствующих донов, кажется — Арраш, вылитый араб, с неожиданной для местных псионов сединой, которая ему, впрочем, очень шла. — И как мы видим, браслет нового владельца признал. Случай, между прочим, уникальный, я таких на своих двух веках не помню. И вообще, признайтесь, что вы просто пришли поглазеть, как эта семейка Уришей опозорится окончательно. Вдруг произойдет чудо, и простой дикарь из недоразвитой реальности станет хранителем Старой семьи. Куда уж ниже скатиться. А есть среди нас семьи и похуже Уришей.

И обвел присутствующих пронзительным взглядом.

Я, признаться, думал, что люди не меньше чем сотни лет от роду, должны вести себя чинно, благообразно, и очень спокойно. В таком возрасте волноваться вредно, да и то, что в молодости кажется значительным, с годами приобретает значение совершенно несущественное.

Ошибался.

Последующие десять минут восемь мужчин и три женщины орали, визжали и плевались друг на друга. Даже до рукоприкладства дошло, длинный Конташ все-таки добрался до Громеша и вцепился ему в волосы, получив коленом в пах, причем удар явно был усилен магически. Остальные тоже не теряли времени зря, особенно старались женщины. Припоминали какие-то украденные звездные системы, перешедшие не в те руки корпорации, в каждой семье нашлось несколько личностей, о которых вспомнили как о позоре общества, дошли и до личных качеств присутствующих. И только когда кто-то решил пройтись по семье Ур-Наммурапи, эгир, до этого с улыбкой наблюдавший за происходящим бардаком, недовольно поморщился и хлопнул в ладоши.

— А ну прекратили, — негромко сказал он. — Всем, кто через пять секунд не угомонится, подниму вдвое плату за обслуживание. И каждого, подчеркиваю — каждого заставлю пройти обряд очищения. Совсем распустились.