Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 30)

Словно сидит в подсознании совсем другой мини-Марк и в нужное для него время подталкивает в каком-то совершенно безумном направлении.

Если о местах подумать, то самое удачное поблизости — это курорт. Никого не проверяют, отдыхающие там богачи не любят излишнего внимания к своей персоне. В принципе, и мне не помешал бы запасной путь отхода, периметр я сам не пересеку незамеченным, извечная борьба магии и технологий. А вот в чужой портал пролезть вполне могу.

Именно с такими мыслями я вышел из дома Майи, сохраняя печальное выражение на лице.

— Привет, Каллиста.

Из кучки играющих на полянке детей отделилась девочка, нехотя подошла ко мне. Видно было, что я не вовремя.

— Держи, подарок.

Крохотный зверек со смешными лапками, похожими на руки маленького ребенка, с огромными глазищами и няшной мордочкой, почти копия земного поссума, сидел у меня на ладони. Дети, увидев, что я что-то протягиваю их подруге, тут же прекратили возню, подбежали и обступили меня.

— Это мне? — девочка нерешительно протянула руку.

— Да, смотри, у него на шерстке такой же знак, как у тебя на татуировке. — Похожий клинышек удалось сделать с первого раза.

Каллиста радостно взвизгнула, аккуратно забрала зверька, посадила себе на ладонь.

— А как его зовут?

— Не знаю. Его родителей съели савросы, пришлось спасти малыша. Так что не обижай его, ладно?

— Да, — девочка прониклась судьбой сиротинки. — А как за ним ухаживать?

Стоящие рядом дети тут же забросали меня и девочку советами. Когда шум голосов снизился децибел до восьмидесяти, я достал из сумки банку с насекомыми.

— Они едят всяких жучков и паучков. Смотри.

Вытащил какое-то членистоногое, похожее на таракана, протянул зверьку. Тот вцепился в таракана лапками, бодро отгрыз голову вместе с клешнями и довольно зачавкал. Детям представление понравилось.

— Ух ты, здорово, — загомонили они.

— И еще. Если хочешь, чтобы он вырос милым и здоровым, почаще его гладь. А когда гладишь, думай, какой он хороший и все такое. Попробуй.

Каллиста с серьезным видом аккуратно погладила малыша по полосатой головке. Зверек аж зажмурился от удовольствия, застрекотал. От пальца к шерстке перескочило несколько оранжевых искорок.

— А нам можно его гладить? — тут же полезли к поссуму дети.

— Это вы у Каллисты спросите. У зверька только одна хозяйка может быть.

Каллиста гордо надулась, свысока оглядела своих друзей. А потом разрешила гладить, сколько хотят. По одному разу. Дети умчались с новой игрушкой, я довольно улыбнулся. На девочку метку ставить опасно, может обнаружить, да и не сидят они даже на слабых псионах долго, сутки, двое, если повезет. Потом просто растворится. А зверек ни у кого подозрений не вызовет. Схемка, которая там есть, будет постоянно подпитываться маленькой колдуньей.

Никто не мешал мне обследовать остров. Почему-то заключенные не отдыхали активно, а, собрав чамб, сидели в тени, курили сигариллы из вареса с добавкой ароматных трав, жевали толстые листья и играли в азартные игры. На меня внимания не обращали, репутация странного парня приклеилась прочно.

Пещеру между третьим и четвертым поселением я нашел быстро, как раз напротив того места, где с утра кувшинок нарвал. Свод высотой метров пять, в глубину около десяти метров и в ширину почти столько же. Абсолютно пустая, ни пыли, ни песка, ни обычных в таких местах гнездовий птиц и крокодилов. Гладкие, словно отполированные вертикальные стены, свет местной звезды, проникая через небольшой вход, словно рассеивался по всему пространству, даже в самом дальнем углу в полдень было достаточно светло.

Пятен крови на полу не было, а ведь из сержанта Гилла должно было порядочно натечь. Впиталась она в камень, что ли? Провел ладонью по полу, гладкий отполированный гранит, на таком только высохнет если. И мусора никакого нет. Странно, может, тут убираются?

Выйдя обратно на берег, я взял горсть песка, слегка размахнулся и бросил внутрь.

Ничего. Песок лежал на полу, таинственный уборщик затаился и себя не обнаруживал.

— Мы так тоже развлекались поначалу.

Я обернулся. Позади меня стояли все те же два охранника — парень и смешливая девушка.

— Крупные предметы туда не засунешь, а вот песок и камушки бросали. Может лежать несколько дней, а потом раз, и исчезает. Таких мест на планете много, мы привыкли. А вам, внешникам, должно быть, в диковинку.

— Да, — я кивнул. Вот как они определяют, что я не местный? — Странно, механизмов нет. Кто-то же должен все убирать.

— Если будешь шляться по острову, этим и займешься, — строго сказал парень. — Присоединяйся к остальным заключенным, пей, кури, играй, будь как все. Что ты ходишь, нас нервируешь и дронов от охраны отвлекаешь?

— Больше не буду, — пообещал я. — Только посмотрю немного, вдруг песок исчезнет.

— Ну-ну, — парень махнул рукой, девушка улыбнулась, и они ушли. Дрон повис напротив меня, метрах в десяти, и, как мне показалось, с упреком нацелил на меня пушечку. А потом и он улетел.

Вход в пещеру был совершенно обычный, никаких линий, заклинаний, конструктов, заряженых и пассивных амулетов. Вообще ничего. И внутри, я обошел весь периметр, попрыгал к потолку, по полу поползал. Песок все так же лежал на месте, я прилепил метку на стену, потом развеял, никакой разницы с тем, как это обычно происходит, не ощутил. Попробовал приглядеться, может, тут какие-то тонюсенькие ниточки силы есть. Но сколько не вглядывался, не напрягал свое пси-зрение, ничего не обнаружил.

Тщательно обследовал стену, куда затянуло Витора. Обычная гладкая поверхность, даже слишком гладкая. Хотя нет.

Провел ладонью по контуру, где появлялся круг — наощупь ничего не чувствовалось, но вот ощущение того, что вожу рукой по выступу, определенно было. Словно что-то невидимое вылезало из стены. Попробовал гладить стену не по кругу, а зигзагами. А потом, мысленно хлопнув себя по лбу, наложил на ладонь схему обнаружения, которую тогда в хранилище посмотрел.

Стоило мне провести вооруженной ладонью по стене, схема пропала. Потом еще раз, и еще. Но отрицательный результат — тоже результат, значит, что-то здесь было такое, что я обнаружить могу только косвенно. Тайна. Эх, вот не деться мне теперь никуда, пока не разгадаю.

— Опять по острову шлялся? — Эфия был чем-то недоволен. Он переехал в комнаты Витора, а Дрищ — в ту, где жил до этого сам Эфия. Вместе с ними переехали и мои деньги, тумбочка оказалась пуста. — Рецепт у тебя остался еще? Пойла этого?

— Да.

— Отдашь мне.

— Нет, — я улыбнулся, похлопал Эфию по плечу, тот аж соплей подавился. — Уговор был с Витором, ты — не он.

— Смотри, — прошипел бандит, — договоришься.

— Если и договорюсь, то не с тобой. И насчет денег. Ты знаешь, что такое счетчик?

— Чего?

— Того. Десять чиль взял, одиннадцать вернешь. Завтра. Каждый день еще по одному чиль будет добавляться.

— Не много ли ты на себя берешь? — бандит приподнялся. И тут же сел, когда хочу, моя рука может быть очень тяжелой. — Ты труп.

— Ты передумаешь, мой греческий друг.

Я повертел у Эфии перед лицом трубочкой-пистолетом, в ответ на его презрительную ухмылку ткнул пальцем в сторону кресла. И пока тот с раскрытым ртом смотрел на дымящуюся труху, оставшуюся от мебели, пошел к себе. Пусть подумает, полежит ночью с открытыми глазами. Поволнуется. Поймет, что нельзя вот так чужое брать. И потом все вернет.

Заодно посмотрю, как там Дрищ готовится к ночному мероприятию.

Дрищ вел себя так, словно ночью ничего не произошло. Даже заискивающий тон остался тем же, хотя хозяина его больше здесь не было. Если парень и переигрывал, то на мой неискушенный взгляд — чуть-чуть. Вот незачем было Эфии руку целовать, когда тот торжественно обещал парню покровительство и заверил, что защитит, если что. Но бандит воспринял это как должное. И на меня еще посмотрел, мол, учись, как надо. А когда я ему в ответ указательным пальцем погрозил, злобно и немного испуганно сощурился.

— Не стоило его дразнить, — Дрищ перед сном зашел ко мне, забрать свои вещи, а заодно на кровать мне схемку подложить, с отложенным действием. — Эфия — злопамятный. Может порезать.

— Ты же местный?

— Да.

— Что за порядки у вас? Гораздо проще из метателя пристрелить, или деструктором ткнуть, чем ножом. Как в каменном веке.

— В каком?

— Когда люди еще железа не знали. Из камней делали оружие и тыкали друг в друга.

— У нас так не принято, — Дрищ закинул лямку сумки на плечо. — Если ты из симморас, только своими руками можно. Иначе засмеют. Ну я так слышал. Ложишься спать?

— Нет, — подумав, сказал я. — Пойду к своей подружке. К ней точно никто лезть не будет, сдается мне, в авторитете она.

Местный псион насмешливо улыбнулся, а потом, вспомнив, где находится, угодливо подхихикнул.

— Повезло тебе.

— И не говори. Полежу немного, а стемнеет — пойду. Сам понимаешь, честь девушки и все такое, не хочу, чтобы болтали вокруг. Вернусь под утро, часов в пять.

— Как знаешь.

Узнать удалось немного. В нашем жилом сегменте было трое авторитетов, двое из быков и один из гарпий, мерзкий такой тип, только позавчера его привезли. Быки жили в доме неподалеку от столовой, а мерзкий гарпий — на самой окраине, так же как и мы, на третьем этаже.

Я так погадал немножко, лежа на кровати, а за два часа до полуночи тихо встал и ушел. Старался идти очень осторожно, чтобы никого не разбудить, поэтому постоянно натыкался на предметы интерьера, шепотом ругался и ловил задетые вещи. Которые иногда падали с грохотом на пол.