Андрей Никонов – На другом берегу осени (БР √2) (страница 28)

Но иномирянина все эти взгляды и перешёптывания ничуть не беспокоили. Скорее, беспокоил Павел. Потому что Маша переселилась к нему. Громов тоже сначала был чуть шокирован, когда девушка заявилась на порог его квартиры с сумкой и слезами, мол, дома ей жить не дают. Но потом быстро сдался и даже нашел в этом какой-то плюс. Хотя, на взгляд Артура, это был очень жирный минус. Машу соседство с медбратом напрягало, они не пересекались, но каждый раз, выходя из дома, девушка смотрела в глазок, не идет ли ненавистный спаситель.

- Ну а что ты хотел, - Павел виновато развел руками, в эту неделю он дежурил только во вторник и четверг, так что в среду сбежал от неожиданной соседки к «брату». – Она девушка несчастная, вон чего с ней сделали. Не могу я ее выгнать.

- Но ты хоть трахнул ее? – Артур был верен себе, кофе и эклеры.

- О чем ты говоришь, - Паша даже не возмутился, до того эта ситуация его напрягала, - Маша пережила такое, от чего волосы дыбом на голове встают. Ее какие-то подонки избили. Как еще держится, не пойму.

- Она ничего не помнит.

- В смысле?

- В смысле ничего с того момента, как поехала на эту вечеринку. И до того, как в палате оказалась. Или я зря ей мозги промывал?

- Как-то это нехорошо, - неуверенно протянул Павел.

- Не вопрос, - Артур поднялся, - хоть сейчас могу ей обратно все вернуть.

- Погоди. Как ты это сделал? Хотя что я спрашиваю. Ты так любому можешь?

- Ну не любому, - парень пожал плечами. – Тебе вот не могу, Марку тоже не смог, вообще всем, у кого высокая сопротивляемость. Выше моих возможностей, а они тут и так не очень. К тому же в обычном состоянии это сложно, подсознание защищается, а вот когда человек в стрессовой ситуации, или без сознания вообще, тогда проще. Блокировка – это не вложение ложных воспоминаний, вот там да, дело непростое, человеку просто так не навесишь лапши, что он два дня на отдыхе на море был, если в действительности он на работе штаны просиживал.

- А внушение?

- С этим даже гипнотизеры справляются, техника похожая. Надо внушить что-то кому-нибудь?

- Нет, - Павел потянулся, допил пиво. – Завтра дежурю опять, а вот что в пятницу делать – не знаю. Вроде в эти дни дома не появлялся, было ничего. А вот приду, а она там поговорить хочет, глазки строит.

- Ладно, понял. В чем проблема-то? В пятницу меня дома вообще не будет, ночуй, если хочешь.

- А можно?

- Вообще-то, - Артур доел эклер, с сомнением поглядел на остальные. – Это твоя квартира. Не забывай. А то как бедный родственник тут сидишь. Ключи у тебя ведь есть запасные, пользуйся.

- Ты-то сам куда?

- Да так, - наполовину пустая пачка эклеров полетела в холодильник, - дела.

В пятницу Артура вызвал к себе Лейбмахер, ходил вокруг да около, ничего конкретного не сказал. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Только время отнял, у медбрата его и так было немного. Артур переводил коттедж на себя. Образец почерка Марка у него был, составить доверенность труда не составило, пятый помощник нотариуса, в отсутствие шефа и других четырех помощников выписывавший документы, был твердо уверен, что оформил все как надо. Так что документы были сданы на регистрацию. Логика была простой – если человек оформил доверенность, то он жив и находится на территории России. А Марка пока рано было списывать со счетов, как-никак пусть и малополезная, но фигура на поле.

Павел, когда он показал ему документы, только рукой махнул – раз Марк так решил, значит, так и будет. Головные боли то утихали, то снова усиливались, помогал только кристалл – стоило подержать его минуту в руках, и резь в голове утихала, вот только получалось такое провернуть не чаще чем раз в два дня.

В восемь вечера родственники поставили машину Павла в гараж, чтобы она не светила около дома, Артур собрал вещи и уехал, а Павел остался – смотреть телевизор, пить пиво и отдыхать от незваных гостей.

Начало ноября выдалось теплым, температура даже ночью не опускалась ниже пяти градусов тепла, дождь собирался, но так и не пошел, низкие облака висели над городом и окрестностями, напоминая, что непогода не заставит себя ждать. Однако дачный сезон закончился, и только те, кто упорно продолжает жить за городом, а работать в Москве, не перебираясь на зимние квартиры, выстраивали небольшие пробки по направлению в область. Нужный Артуру клуб находился недалеко от Москвы по Ярославке, почти сразу за городом движение сужалось в две полосы, и машины стояли плотно, обьезжать пришлось впритирку.

Однако в том и преимущество двухколесной техники, что никакие пробки ей не страшны. Артур проскочил медленно двигавшийся поток машин, сбив пару зеркал – не с мясом выдрал, их просто развернуло, владельцы четырехколесных друзей гудели, но сделать ничего не могли, вертикальный взлет в этой цивилизации до широких масс не дошел.

Весь путь занял не больше часа, белая хаябуса с драконом на обтекателе и наездником в белом шлеме продралась через все препятствия, повернула в сторону Щелково и, проехав немного, припарковалась возле заведения со скромным названием «Море удовольствия».

Артур слез с мотоцикла, потянулся, положил шлем на сиденье – небольшое заклинание отваживало любого охочего до чужого имущества, прошел мимо главного входа к неприметной двери метрах в двадцати, нажал на кнопку звонка.

Дверь отворилась, Артур оказался практически зажат в небольшом предбанничке, в метр шириной. На стене загорелся контур прямоугольника, посредине моргала светодиодами щель как раз под полученную от Лехи Милославского визитку. Посетитель вставил в разрез кусок картона, тот исчез, светодиоды зажгись зеленым. Над первым прямоугольником загорелся второй.

- Приложите паспорт или права, - раздался голос из динамика.

Артур достал паспорт, развернул, приложил, потом по требованию голоса перевернул на страницу с пропиской. Только после этого внутренняя дверь открылась. За ней вниз шла лестница, выложенная серой плиткой. Артур спустился на один этаж, посмотрел в глазок камеры, дверь этажа открылась, и он оказался на практически таком же лестничном проеме. Так пришлось спуститься на три пролета вниз, пройти по длинному коридору с двумя решетками, управляемыми дистанционно. И только потом парень оказался в небольшой комнате с окошком кассы справа.

- Доллары, евро, рубли? – кассирша красиво улыбнулась, слегка неправильное, но миловидное личико располагало к доверию.

Артур протянул пачку стодолларовых купюр, получил поднос с фишками и прошел в зал.

Народу было немного. Один стол для игры в американскую рулетку вообще был пуст, крупье скучал, подбрасывая шарик, за вторым две пожилых женщины и молодой мужчина, судя по всему – альфонс, бодро ставили на тридцать три. Все четыре стола для игры в карты были заняты, за первым солидный мужчина в дорогом костюме и с депутатским значком на лацкане что-то втолковывал крупье, показывая свои карты, за вторым и третьим компания молодых людей просаживала явно не последние деньги. Последний, четвертый, для игры в баккару, заняла дама вне возраста, очень элегантная, с почти незаметным макияжем и скромными, но очень дорогими кольцами на длинных пальцах. Перед дамой стоял поднос со стопками фишек.

Никакого стриптиза, бесконечных шустрых официанток и шумного веселья – все чинно и благородно. Артур присел за стол с рулеткой, сделал несколько ставок, проиграл. Потом выиграл. Поставил почти пять сотен на красное – выиграл, и тут же, в несколько минут, спустил выигрыш. В баре взял односолодовый, всего за две фишки по десять, проиграл почти тысячу на автоматах, прикинул, что он тут уже минут сорок, и достаточно примелькался.

Огляделся - народу практически не прибавилось.

- Будут к полуночи, - ответил бармен на его невысказанный вопрос.

Артур кинул ему фишку, и решил сыграть в баккара. Дама все также сидела напротив дилера, только вот поднос ее был практически пуст.

- Позволите? – наклонившись к ней, тихо произнес Артур.

- Да, молодой человек, садитесь. А то этот негодяй уже меня практически раздел, - дама элегантно улыбнулась, настоящая аристо.

- Я только делаю ставку, - Артур кивнул дилеру, взял стопку фишек, положил на стол. – На ничью.

- А вы смелый, - женщина с интересом посмотрела на парня. – Что-то есть в вас такое бунтарское. Уверены?

- Вполне, но я бы хотел выбрать колоду.

Дилер еле заметно усмехнулся. Тут таких много было, кто считал, что казино можно обыграть. Вот как, к примеру, вон тот чиновник за первым столиком, проиграет все подчистую, потом буянить начнет, требовать деньги назад. Таких старались не пускать, а этот как-то прошел. Как раз за его стол Юля встала, а это значит, подыгрывать казино не будет.

Меж тем Артур выбрал колоду, подснял ее, положил на стол. Дама поставила четыре последние фишки, около сотни долларов.

- Устала, - доверительно прошептала она Артуру. – Проиграю и пойду.

- Точно хотите уйти? - Артур следил за дилером, тот разложил карты, выжидательно уставился на даму.

- Да, тоска смертная тут, никакого веселья, - дама выбрала две карты, дилер взял свои.

Дама открылась – туз и семерка.

Дилер улыбнулся. Он был еще достаточно молод, чтобы не скрывать своих чувств. К тому же, все карты были промаркированы, и риска тут не было никакого.

Открыл первую карту. Девятка. Потянулся ко второй, судя по маркеру это должна была быть пятерка.