Андрей Никонов – На другом берегу осени (БР √2) (страница 16)
Артур сгреб листы в стопку, они ему больше не понадобятся. Вся информация уже усвоилась, и требовала только анализа.
На полу возникла карта, ковролин прочертили борозды и проплешины. Странные для любого жителя изначального мира очертания государств, привычные – континентов и островов. Восемь листов разделились на сотню кусочков, половина из них заняла места на карте, другая, повисла в воздухе. Мозг Артура продолжал анализировать то, что было написано на листах, с каждой итерацией один или два кусочка бумаги находили свое место на полу. Наконец в воздухе остался только один. Он плавно опустился в то место, которое на карте соответствовало Москве.
Артур довольно улыбнулся, повинуясь движению ладони, карта с бумажным мусором исчезла. Остались два листа бумаги, нетронутые, с напечатанным текстом. Он их сложил аккуратно, убрал в ящик стола. Тот, кто будет копаться в его вещах, обязательно их найдет.
Вовремя. В дверь позвонили.
- Паша, проходи, - Артур радушно распахнул дверь. – Мой дом – твой дом. Точнее говоря, наоборот, да?
Павел усмехнулся немудреной шутке, переступил через порог.
- Ничего, что я так поздно?
- Я же тебе еще позавчера сказал – до часу ночи не сплю, так что заходи в любое время. Пойдем на кухню.
Однокомнатное жилье налагало определенные ограничения на прием гостей. Сама комната, метров двадцать площадью, располагала небольшим свободным от кровати, письменного стола и кушетки пространством. Спасала кухня, три на пять метров, с круглым столом и четырьмя венскими стульями, с подушечками на сиденьях, плоской панелью на стене и небольшим кухонным гарнитуром.
Павел опустился на один из стульев, побарабанил по столу пальцами.
- Выкладывай, друг мой, что на сердце лежит, - продекламировал Артур, включая кофемашину.
- Не поздновато для кофе? - Паша махнул головой на жужжащий агрегат.
- В самый раз. Мы туда куантро капнем, и все это с эклерами. Знаешь, вот что роднит все миры, так это кухня и выпивка. Почти везде есть и кофе, и бренди, и пиво, и пирожные с жирным и сладким кремом, и стейки.
- Нет, я пас, - Павел покачал головой, - иначе вообще не усну, а завтра на дежурство заступать, это почти сутки в больнице. Там я этого универсального напитка не меньше двух литров выпью. Хотя вот думаю, а нафига мне это нужно? Четыре месяца, и больница, и друзья-врачи, и Либермахер, и зам его с дурацкой отчетностью – все это будет далеко и неправда.
- Если хочешь выдавить из меня слезу – считай, сумел. Кстати, насчет четырех месяцев я погорячился, может за два успеем. Вот, держи.
- Пиво на ночь?
- Тоже универсальный напиток. И скажу тебе, есть миры, где он гораздо хуже. Давай, от головной боли помогает.
- А боль, - Павел поморщился, - будет все сильнее?
- Нет, - успокоил его Артур, - самый пик приходится, когда начинает разрушаться мозг, тебе до этого еще далеко. Сейчас так, цветочки. Так чего пришел-то?
Павел помолчал, вертя в руках бутылку, так и не открыл ее.
- Нет, - сказал Артур.
- Что нет?
- Ответ на твой вопрос. Нет возможности для тебя остаться. Знаешь, как в «Ромео и Джульетте»? «Нужно уехать и жить, или остаться и умереть».
Павел мрачно смотрел в одну точку.
- Послушай, - Артур налил себе кофе, добавил немного ликера из квадратной бутылки, - если тебе нужно мозги в порядок привести, иди вон, Машку трахни, девка заждалась совсем.
- И что потом? – не обращая внимания на подначки, спросил Павел.
- А потом ты на ней женишься, оставишь пять лямов зеленью, и ее родители тебя будут до самого перехода в попу целовать. Ну хорошо, два, с матерью, думаю, ты поделишься. Но, думаю, они тебя и за сотню тысяч изнасилуют поцелуями.
- Я думал, это твои деньги.
- Зачем они мне? – удивился Артур.
- Ну не знаю, - протянул Павел задумчиво, - провел бы время без забот. На курорте там или не знаю, куда можно столько денег за год истратить.
- Я подумаю, - Артур улыбнулся, откусил эклер. – Хочешь? Ну и зря, с пивом не очень, а с кофе идет отлично. Так, давай, не хандри. Мне-то все равно, за грустного и за веселого я получу одинаково.
- Ладно, - Павел поднялся, отчего на кухне стало тесновато. – Хотел еще спросить, ты-то зачем работать пошел?
- Чтобы с тобой рядом быть, дурилка. Не забивай себе голову, для тебя работа, для меня жизнь в незнакомом мире. Просто отдыхать и дома можно, а тут экстрим, приключения. Знаешь, я вот думаю в хирургию перевестись, как считаешь?
Павел только рукой махнул, захлопнул за собой дверь.
- Ну и ладно, - Артур вылил кофе в раковину, выбросил надкушенный эклер в помойное ведро, так и не открытую бутылку пива отправил обратно в холодильник. – Что за привычки на ночь глядя по гостям шастать.
Он взял смартфон, набрал номер с одного из листов бумаги.
- Георгий Алексеевич? Нет, вы меня не знаете. Вас мне порекомендовал один человек, который на двадцать третье февраля семь лет назад подарил вам репродукцию Ван Гога в фиолетовой раме. И я готов назвать слово, которое есть на ярлыке сзади. Да, первое во второй строке. Произношу по буквам. Сергей…
Видимо, сказанное удовлетворило собеседника на том конце сети.
- Вы готовы встретиться? Да, через сорок минут буду.
К клубу Артур подъехал на такси. Слегка помятый Киа Рио с гостем ближнего зарубежья за рулем лихо подкатил к стоянке, занятой приземистыми люксовыми седанами и дорогими внедорожниками, высадил пассажира и с прогазовкой укатил. Хотя было бы перед кем, из всех зрителей в наличии были только охранник и веселая компания из трех человек, вылезавшая из только что припаркованного красного седана.
Артур обошел здание и поднялся по ступенькам главного входа. Небольшая очередь, максимум человек двадцать, стояла возле барьера, который сторожили два охранника – здоровый громила со сломанным носом, и его невысокий, жилистый, с кривыми жокейскими ногами товарищ. Невысокий паренек в потертых джинсах, кроссовках и свободном пиджаке в крупно-зеленую клетку с вышитым на нагрудном кармане красным драконом, особого впечатления на них не произвел. Невысокий, с цепким взглядом секьюрити сверился со списком, в то время как громила притормозил очередную порцию посетителей.
- Да, проходите, - равнодушно кивнул охранник, и повернулся к другим гостям.
Артур прошел через рамку металлоискателя в холл, где хостес в купальниках и домаших тапочках с помпонами раздавали посетителям силиконовые браслеты, светящиеся в ультрафиолете, заглянул в зал. На танцполе толпа зажигала под ритмичные, бьющие по ушам звуки. На канатах, закрепленных на металлоконструкциях, были подвешены трубчатые качели с полуголыми девушками. Те болтали босыми ногами и пускали мыльные пузыри прямо в людское месиво. Столики по периметру были заняты, непонятно, что ждали те, кто стоял на улице. Троица со стоянки прошла мимо Артура к лестнице на второй этаж. Парень почувствовал, как кто-то собирается дотронуться до его плеча, обернулся.
Сзади стоял мужчина в сером костюме, среднего роста, с выпирающими через рукава бицепсами. Под полой пиджака угадывались очертания пистолета. Увидев, что парень оборачивается, он убрал руку.
- Вы Артур?
- Да, - кивнул тот.
- Вас ждут.
Они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, сопровождающий провел карточкой по считывателю возле двери, открыл ее, попустил Артура и захлопнул за собой, отсекая узкий коридор от долбящих звуков музыки.
Еще одна дверь привела в перпендикулярный первому коридор, с двумя дверьми по бокам и одной по центру.
- Проходите, - сказал охранник, кивнув на правую дверь.
В большой комнате за столом, заваленным бумагами, сидел лысый человечек в толстых очках, несвежей белой рубашке с подвернутыми рукавами, с изрезанным морщинами лицом. Волевой подбородок, крючковатый нос и полные губы плохо сочетались друг с другом и вообще с образом мелкого бухгалтера.
Человечек поднял на гостя глаза, поморщился.
- Я думал, ты старше.
Артур промолчал, стоя посреди комнаты и разглядывая обстановку. Место возле окна, наглухо затонированного, занимал стол, классический, с резными изогнутыми ножками и зеленым бархатом поверх столешницы. Три светильника на потолке прямо над столом давали яркий теплый свет.
Справа от стола высокий шкаф со стеклянными дверцами, уставленный папками, на противоположной стене – огромный экран, на который транслировались камеры, установленные на первом этаже, по периметру – еще двенадцать экранов, куда выводились трансляции из коридоров, подсобных помещений, приват-комнат и кабинок на втором-третьем этажах. На одном из экранов двое парней трахали девушку в тапочках с помпонами, кроме этих тапочек на девушке ничего не было.
Пол покрывал ковер с высоким пушистым ворсом, зеленоватой расцветки. Он отлично скрадывал шаги.
Следом за Артуром в комнату зашли двое охранников – тот, что провел его снизу, и еще один, лет пятидесяти, ростом под метр семьдесят, с мощной шеей и шишковатыми руками, слегка расплывшейся фигурой. Они встали у двери, преграждая обратный путь.
- Как животные, - маленький человечек кивнул на экран, где девушка, зафиксированная с двух сторон, уже лишилась одного тапочка. – Ну эти ладно, а на камерах в туалетах что творится. И ведь дома гораздо удобнее, ну не дают тебе за так, вызови проститутку, уложи на кровать, сделай все как человек. Не понимаю я эту молодежь.