Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 4)

– Хвастун, – тон сеньоры Гименес стал мягче. – Хотя чего ожидать, район с каждым годом становится всё тише и скучнее, молодёжь переселяется на побережье, поближе к океану. Там жизнь кипит, не то что здесь. Как тебе Мелани?

– Что? – Павел поперхнулся.

– Новая соседка. Надеюсь, ты не положил на неё глаз?

– Ну что вы, сеньора.

– Дурак, у неё трое детей, куда ей ещё один молодой оболтус. Смотри у меня, в кои-то веки в кондо появилась аккуратная уборщица, если ты с ней что-нибудь сделаешь, я тебе не прощу.

– Даже в мыслях не было, – заверил старушку Веласкес. – Да и когда мне успеть? Месяц – крайний срок, скорее всего, мне придётся уехать раньше, может даже через неделю.

– Такие, как ты, и за три дня умудряются в разные истории влипнуть, – женщина строго посмотрела на молодого человека, потом – на его мотоцикл. – Я слежу за тобой, Веласкес, помни об этом.

Павел чувствовал спиной её строгий взгляд, пока не свернул на ближайшем перекрёстке. Новый байк, хоть и выглядел потрёпанным, был лучше прежнего, быстрее, мощнее и удобнее, отлично держал неровности дороги и мог быстро ехать по пересечённой местности. Вместо одного картриджа стояло два, запаса при полной зарядке должно было хватить до самого северного побережья, если бы он туда собрался.

До редакции «Ньюс» было намного ближе – маг проехал мимо ратуши, свернул на бульвар Первых Поселенцев, забрал пончики в кондитерской и через пять минут был у шлагбаума, отделяющего Нижний город от Верхнего.

Вместо Энрике в будке сидел незнакомый полицейский, мрачный, худой, с желтоватой кожей. Он забрал пончики и сунул Павлу планшет с анкетой.

– Что это? – Веласкес раньше такого не видел.

– Приказ нового капитана, – равнодушно ответил патрульный. – Всем магам требуется заполнить. Если не хочешь, разворачивайся и проваливай, не мешай движению.

Машины и мотоциклы с пропусками свободно проезжали по основной дороге, позади Павла не было никого, кому бы он помешал. Но маг спорить не стал, приложил палец в нужных местах, дал отсканировать батареи, сам мотоцикл, браслет и пистолет, и только тогда желтушный полицейский нарочито медленно открыл шлагбаум.

«Ньюс» занимал не одно, а целых три здания в Верхнем городе. Маленький двухэтажный дом-кубик был зажат двумя шестиэтажными стеклянными коробками, похожими друг на друга, словно близнецы, прежде он стоял на земле немного позади, но потом его укрепили, подняли и приспособили между двух соседей на высоте второго этажа, так, что вместе они образовали латинскую букву «аш» или русскую «эн», кому как больше нравилось думать.

Правая коробка занималась обработкой информации и организацией вещания, редакция сидела в левой, в центральной перекладине раз в месяц собирался совет директоров. Павел вырулил на гостевую стоянку, поставил мотоцикл поближе к ограде и направился к редакции, спрямив путь через дорогу. Желтый кабриолет на огромной скорости вылетел с шоссе и затормозил прямо перед Павлом.

– Куда прёшь, осёл? – женщина за рулём, крашеная блондинка с пухлыми губами и высокими скулами, гневно смотрела на мага.

Павел её с трудом, но узнал. Тереза Симонс, пятый канал, она брала интервью у его отца в тот день, когда он подвозил лже-Клер до больницы. Места на дороге для того, чтобы его объехать, было вполне достаточно, но маг спорить не стал, отступил на шаг. Машина рванула, пробуксовывая колёсами, и, почти не снижая скорости, уткнулась в невысокую ограду между двумя автомобилями попроще. Павел ждал, что Симонс на этом не остановится и проскочит дальше, через препятствие, но машина замерла вплотную с барьером, репортёр выскочила из кабриолета и побежала к дверям редакции.

Маг не торопился. Он просканировал браслет на входе, показал код охраннику, низкому и очень коренастому, с фамилией Сидоров, узнал, что его старый пропуск больше не действует, получил другой в виде карточки на липучке и на лифте поднялся на третий этаж.

– Зря ты так, – Тимми перехватил у него временный пропуск и начал оформлять постоянный. – Выглядишь слишком счастливым и расслабленным. Веласкес, сделай лицо погрустнее, как у всех нас, иначе люди подумают, что ты вице-президент или член правления.

– Стоило из-за этого бросать «Фундо Политико», там хоть пиво можно было попить спокойно.

Кабинеты шли по периметру, окружая огромное рабочее пространство, напоминавшее улей. Пчёлы-ассистенты что-то приносили менеджерам, дизайнерам и редакторам, некоторые изредка улетали в кабинеты, из которых, в свою очередь, солидные шмели отправлялись с добычей на последний, шестой этаж.

– Стоило, – твёрдо сказал Тимми. – Это совсем другой уровень, детка. Кстати, про уровень, говорят, у тебя теперь есть шикарная яхта с полуголыми блондинками и вертолётной площадкой?

– Да, – подтвердил Веласкес. – Ты разве не знал, что я только притворяюсь бедным, а на самом деле миллионер? Кстати, кто тебе про яхту растрепал, Коллинз?

– Анна, – маленький индус довольно улыбнулся, – я выслал тебе на телефон новые инструкции, бланк отказа от вступления в профсоюз, пятьдесят заповедей нашего великого председателя совета директоров Ортеги, которые ты должен выучить, и фотографии всех сотрудниц в нижнем белье.

Веласкес кивнул на ассистентку, молодую симпатичную девушку с копной рыжих волос, которая сидела за соседним столом. Раньше он её не видел.

– И этой красотки – тоже?

Красотка засмеялась и подмигнула Павлу, а Тимми неожиданно покраснел, точнее говоря, стал чуть более коричневым.

– Проваливай, Веласкес, – сказал он. – Коллинз тебя уже ждёт. Шестой этаж, не заблудишься?

Солидную часть шестого этажа занимал кабинет первого вице-президента и одновременно – главного редактора, от него по обеим сторонам к огромному, от пола до потолка, окну уходили комнаты шишек поменьше, все – с панорамными окнами и удобной мебелью. Коллинз пересел из-за стола на низенький диванчик, рядом, на таких же, сидело ещё трое.

– Особого толку от него нет, – Мишель Ортега, смуглая женщина лет тридцати, племянница председателя совета и по совместительству глава пятого канала, кивнула на экран, где Веласкес обменивался с Тимми репликами, – не понимаю, зачем мы им занимаемся. Одиннадцать сюжетов за всю осень, снято хорошо, не спорю, и откликов было много, но у нас таких – не сосчитать. К тому же он слишком независим, своя лицензированная камера и никакого понятия о дисциплине. Я говорила о нём с Мирандой Фокс, та ничуть не жалеет, что этот Веласкес из их редакции ушёл.

– «Фундо Политико» само скоро уйдёт, «Таймс» передумали их покупать, – полноватый пожилой мужчина с мясистым носом и глазами навыкате поставил стакан с виски на журнальный столик. Симон Шульц занимал кресло второго редактора почти сорок лет. – У парня есть нюх. Фрида Каплан его хвалила, а если Фрида о ком-то отзывалась хорошо, это много значит. Этот Веласкес вам не какой-то шлимазл.

– Вы сами себя послушайте, – Коллинз широко улыбнулся, – если бы этот молодой человек не был перспективным, стали вы о нём разузнавать.

– Ты прав, – Мишель встала, подошла к окну, выходившему на соседнее здание. Её блузка в отражённых лучах солнца просвечивала, позволяя видеть стройную спину и отсутствие бюстгальтера. – К тому же он – эспер. Маг. Дядя Игнасио ненавидит магов, посмотрим, что из этого получится.

В редакции Павел пробыл недолго, ровно столько, чтобы стать почти штатным сотрудником – решение обещали вынести в ближайшее время, но Коллинз обещал, что это всего лишь формальности. Штатная должность сулила высокий оклад и солидные премии, что в положении Веласкеса было совсем не лишним.

К банку он подъехал в половине четвёртого, рядом со ступеньками двое рабочих расковыряли брусчатку и копали яму, складывая землю в неаккуратные кучки. Из ямы торчали пучки проводов. Посетители аккуратно обходили грязь, Веласкес тоже попытался, его кто-то толкнул, и он вляпался ботинком в размокшую землю.

– Смотри, куда идёшь, – недовольно сказал один из землекопов. – Глаза разуй.

Второй сплюнул и попросил сигарету.

До второго этажа Павел добрался, кое-как отчистив подошву о ковёр, лежащий на лестнице. Он поставил подписи на документах, получил выплаченные за три года двадцать тысяч и не получил почти столько же, присвоенные банком в качестве процентов. Клерк, молодая женщина с раскосыми глазами и роскошной чёрной шевелюрой, больше интересовалась Павлом и особенно браслетом на его руке, чем передачей кредита, а под конец чуть ли не силком всучила Веласкесу номер своего личного телефона.

– Эми, – сказала она. – Эми Лю. Позвони обязательно. Кстати, у меня сейчас обеденный перерыв начинается, а здесь неподалёку есть отличная закусочная, там делают очень вкусные такос.

– Конечно, – Павел кивнул, включая камеру, встроенную в такт-очки, опустил их на переносицу. Репортаж об офисном перекусе должен был получиться отличным, видимо, этого от него и ждали в «Ньюс». – Покажешь, где это?

Когда они выходили на улицу, Эми взяла мага под руку. Землекопы продолжали портить площадь и злить прохожих. Рядом с ними молодой человек в офисном костюме и пыльных ботинках раскуривал сигарету, при виде Эми он оживился, кивнул, девушка приветливо ему кивнула в ответ и еле заметно пожала плечами. Охранник банка, высокий, с чёрными кудрявыми волосами и раскосыми, как у Эми, глазами, стоящий на ступенях, помахал им рукой.