Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 9)

Но меня больше волновало то, что Анур знал. Был здесь, и все равно получал сведения из мира-ноль. И умотал он куда-то ровнехонько после того, как меня Пашка кляксой одарил, а Эреш-кигаль — котом. Хотя нет, кот позже появился. Если есть канал связи с тем миром, не оставят зу Марка Уриша, носителя и хранителя, в покое. Не сейчас, так через год, два, десять или сто лет кто-то появится, жизнь у шумерских псионов длинная, память — долгая, а характеры как на подбор — скверные. Почти у всех.

— А что еще тебе Артур рассказывал? — спросил я у матери.

Но тут на веранде появилась Вика, сонная, с пультом и моим котом.

— О чем? — мать тут же позабыла, про что говорила, отец, по ходу, тоже. Вот что конструкт делает. Пожалуй, надо его подновить. — Ой, а кто это?

— Котик, — снисходительно ответила девочка. — Тетя Оля, хотите погладить?

Я даже ревность почувствовал какую-то, подбираешь животину, заботишься, а сливки другие собирают. Котенок, словно прочитав мои мысли, хотя почему словно, наверняка что-то такое почувствовав, зевнул прямо на меня. И дал себя погладить.

— Приедешь, к Сереже зайди сразу, — выслушивал я наутро наставления матери, садясь в такси. На попытку вернуть мне Крузак я ответил решительным «нет», до Москвы доберусь, с транспортом там проблем никаких, в крайнем случае у Лехи одну из тачек заберу на время, не обеднеет. Видно было, что матери с отцом неудобно, как же, свою машину другому сыну отдали, а эту под себя загребли. Как мог, заверил их, что безлошадным не останусь, вот приеду, и сразу куплю новую.

Вика тоже вышла попрощаться, грустно погладила котика, но попросить оставить не решилась. Хорошая девочка, скромная, наверняка богатая, Анур неспроста ее сюда привез, под защиту доберманов. Наследство от Викентия Павловича должно было достаться немаленькое, одно поместье на Рублевке чего стоило.

Такси с московскими номерами терпеливо ждало, пока мы попрощаемся, белый мерс хоть и был подержанный, но видно, что ухаживали за ним, берегли. Да и поездка выходила для водителя выгодная, считай, три часа затратит, а заработает как за полный день.

Мать заверила, что квартира полностью для проживания готова, там даже кофемашина есть шикарная. Спасибо, переживу. Если что, у меня в этом мире дом есть, хоть формально, но мой, в охраняемом поселке. Там и кофемашина, и все условия, а еще и убираются там, и еду, если надо, принесут. В общем, не собираюсь я по углам ютиться. Но матери об этом знать не нужно пока, а то еще на день расспросов будет.

Расцеловал их с отцом, и уселся на заднее сидение. Котик послушно улегся рядом, на сложенный плед, мать пустила слезу, отец тоже что-то такое сентиментальное пробормотал. Вика отнеслась как к приезду, так и отьезду равнодушно, ее больше кот волновал, чем я. Рады были только доберманы, увидев, что черный властелин покидает поместье, они оживились и даже рыкнули пару раз.

Из такси я написал Лехе, что приехал. Но Милославский и так уже был в курсе, разведка донесла. После того, как его с отцом из города вышибли, он в Новой Москве обосновался, не так уж далеко от дома Громовых, обещал подьехать к вечеру, настучать мне в табло за то, что друзей бросил и не появлялся так давно. И напоить вусмерть.

На улице зима постепенно подгребала под себя природу, снег еще не лег, но температуры были минусовые, воскресным утром машин на дороге мало было, а те, что попадались, пролетали, словно за ними кто гнался. Водитель вел свой мерс аккуратно, скоростной режим соблюдал, машины в попутном направлении пропускал, если те торопились, и вообще мне понравилось, как он рулил, а точнее говоря — рулила, уверенно, но без лихачества. И молча, не то что большинство таксистов, лишь бы языком почесать. Да и машина ухоженная, удобные сидения.

— Как вас зовут? — спросил я. Странно, вроде водителем мужчина должен быть, а за баранкой сидела женщина, совсем еще молодая. Симпатичная.

— Ирина, — представилась она. — Геннадий Семенович — это диспетчер, да и проще так, некоторые, когда узнают, от меня отказываются, баба за рулем и все такое. Обидно, вожу я вроде неплохо.

— Хорошо, — подтвердил я. Она действительно вела машину уверенно, да и вообще, на пол водителя мне плевать, главное, чтобы доехал нормально. И не трепался по дороге, а с этим у девушки все в порядке было.

Остаток дороги мы провели молча, на дороге не лихачили, но и не плелись по крайней правой, на мой взгляд — идеальная поездка. Даже притормозила перед шлагбаумом она мягко, словно родилась за рулем. Раньше бы точно подкатил, а сейчас пока не до личной жизни мне было.

В обмен на деньги девушка протянула мне свою визитку.

— Если вас не пугает водитель-девушка, и будут заказы — звоните. Если понадобится машина на несколько дней, или месяц, намного дешевле получится. Я живу неподалеку, Москву и область хорошо знаю.

Глава 5

С коттеджным поселком творилось что-то странное, большинство домов были пусты, да что там большинство — почти все. На КПП охранник показал пачку объявлений — практически все продавались. Действительно, прав Богданов, творится что-то странное в этом государстве, куда вот государевы люди сорвались, имущество распродают, обжитое место бросают.

— Покупателей-то много?

ЧОПовец только рукой махнул, головой покачал, мол, ажиотажа нет. Ну и ладно, главное, чтобы воду, свет и газ не отключали, мне-то все равно, а вот со стороны странно будет, если в доме без коммуникаций кто-то отдыхает в свое удовольствие.

Поместье дяди Толи встретило меня тишиной и чистотой. Пыль хоть и была, но в минимальном количестве, приходящая прислуга отрабатывала свои деньги на совесть. Что и как включать, я знал, не первый раз, прошелся по комнатам — словно и не жил тут никто. Спустился в подвал, в бильярдную, там явно что-то произошло, свежий ремонт практически скрыл выбоины на стенах, поврежденный пол и стойку для киев, но сам факт того, что тут пришлось практически все реновировать, говорил сам за себя. Пашка утверждал, что его пытали — наверное, здесь.

За стойкой скрывался сейф, сейчас почти пустой. Чемоданчик с шестью пачками американской валюты. Я-то знал, что это хранилище — обманка, дядя Толя хранил деньги совершенно в другом месте, точно уж не здесь, в доме.

В спальнях никаких личных вещей не было, словно и не жил никто. Хотя нет, в хозяйской на тумбочке лежал блестящий предмет — привет из прошлой жизни. Одна из сережек, которые я Уфимцевой дарил, видимо уборщица нашла, но себе не оставила, чтобы не связываться со стремными клиентами. И я не стал, оставил сережку на месте.

А вот кухня меня порадовала, обычных продуктов не было, зато запасов столько, что хватило бы на месяц — и консервы, и выпивка, и бакалея на скорую руку — только разогревай или кипяточком залей, и ешь.

На всякий случай залез в базу Росреестра, посмотрел, что вообще с этим домом творилось. Артур с имуществом родственников особо не церемонился, перевел на себя, паразит. Но потом сделку расторгли, по каким-то юридическим причинам, и я так и остался владельцем. В принципе, нормальный размен, я дяде Толе звездную систему, а он мне — коттедж. Хотя, если вспомнить, кто там на плоском камушке лежал в храме, у эн Громеша сложности могут возникнуть с доверенным имуществом.

Коту загородная недвижимость понравилась. Он побегал по участку, залез на яблоню, помяукал, изображая нормальное домашнее животное, только не учел, что так себя коты ведут весной, и на полгода старше. В доме сразу же выбрал хозяйскую спальню, улегся там на кровать и засопел, изображая всем видом, что безумно устал.

С братом разговор ожидаемо не получился, тот с детства считал меня бездельником, вот такой правильный человек рос в семье бояр Травиных. Мало того, что Серега злился на меня за то, что я родителей на год бросил, так еще и на работе у него какие-то неприятности были. Зато сестра обрадовалась неожиданно, даже порывалась прилететь, но я ее отговорил. Еще успеем повидаться.

Оставалось только купить что-то к вечерней пьянке.

— Остаешься за старшего, — предупредил я котенка. Тот лениво зевнул, мол, нечего и так очевидное рассусоливать, но с кровати слез, дошел за мной до двери и проследил, чтобы я дверь закрыл.

Леха примчался, стоило мне сказать, что на месте уже, мы посидели хорошо, вот что значит женатый человек, каждая свободная от семьи минута на триста процентов используется. И коту он понравился, даже когда вискаря налил в блюдце, хотя может именно поэтому понравился.

— Это же еще кошачий ребенок, ты чего, — попытался я возмутиться, но кошак отобрать блюдце не дал, за что получил от Милославского почетное звание «своего человека». Мой выбор он одобрил, у самого две кошки жило.

Разговор, начавшийся с моего рассказа о Южной Америке и индейских практиках, как-то быстро перетек на общих знакомых, Леха считал, что мое отсутствие — отличный повод вывалить на меня все что за год накопилось. Ностальгия иногда утомляет, часть моего сознания взяла на себя роль собутыльника — слушала старого друга, тело кивало, пило, закусывало, поддерживало беседу, а другая часть отдыхала. Отвык я от вот таких дружеских посиделок, когда никто подлянку какую-нибудь не готовит.

Наконец Леха угомонился, вызвал такси и уехал — семейная жизнь, отпустив его ненадолго, снова затянула в свой омут. И хорошо, а то я от него чуть устал. Вот вроде новости, знакомые люди, а что с ними произошло, не казалось мне не только важным, а вообще — интересным. Какие-то мелкие проблемы, кто-то купил завод, кто-то — триста гектаров на Алтае, сестра его закрыла три магазина и вложилась в какой-то новый бизнес, вроде как в экстрасенсов. Да, прикольно, чего только люди не придумают, но не тот масштаб. Хотя, думаю, придется как-то привыкать, что покупка космического корабля тут ни за какие деньги невозможна. Проще свой построить, кстати, для меня — да, проще. Полет на Луну — уже достижение, так и не полетел никто, а на Марс планируют лет через двадцать, но нет, и через пятьдесят не доберутся, то кризисы, то вирусы. Как так можно, с такой короткой жизнью, планировать, да еще так неспешно? А к звездам тогда как, через тысячу лет?