Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 54)

Глава 28

Вяэь красных нитей в проходе ярко вспыхнула, и по эту сторону появился высокий блондин, тот самый, что складировал сердца в бочке наверху. Подойдя к эн Телачи, он на мгновение замешкался, обменявшись быстрыми взглядами с Ашши, потом опустился на одно колено и протянул боссу черный кинжал. От того просто фонило какой-то гадостью.

— Отлично сработано, Киас, — повелитель обрадовался, словно ребенок, — клинок заряжен, и еще осталось место для обмена энергией. Ашши, может, ты хочешь начать?

— Нет, дорогуша, — ани Маас-Арди поежилась, — я такую пакость в руки брать не собираюсь.

— Ну нет, так нет, — эн Телачи это не расстроило. — Марк, знаешь сказку по Гензель и Гретель? Про брата и сестру, которые обманули злую ведьму, и посадили ее в печь вместо себя?

Я кивнул.

— Мне иногда кажется, что именно эти сказки воспитали из немцев нацистов, — философски заметил повелитель. — Они настолько жестоки, что человеческая жизнь теряет любую ценность. Аушвиц, да. К чему это я. Думай о себе не как о жертве, а как о герое. Ты избавишь мир от злой ведьмы, ну и от меня. Так что иди, садись в печь, точнее говоря, на плиту, будет неприятно, но не больно. Я даже не стану тебе препятствовать, если ты отключишь нервные центры. Все, что мне нужно, это двадцать один красный шарик. Десять дадут твои милые ребятишки, они очаровательны, особенно вот эта девочка, но слабы. Две — от полукровки Маас-Арди, как мы и договаривались с его дочерью. Настоящей. Ты, зу Уриш, Усмиряющий, как раз сгодишься на три. Ну и вот эта хорошенькая блондинка даст еще два, она хоть и слабенький псион, но перспективный. Была..

— Семнадцать, — посчитал я, наблюдая, как эн Телачи кладет рядом с плитой какой-то лист бумаги и кубик с гранями сантиметра в три. Знакомая вещица, проклятые кости, так кажется, их Россошьев называл. — Некомплект.

— Точно, — повелитель улыбнулся, и без замаха ударил своего подручного кинжалом в живот, движением другой руки опрокидывая того на плиту. — Непорядок.

Зу Лхасс пытался сопротивляться, но две черные кляксы словно приклеили его руки к камню. Эн Телачи меж тем водил над ним ладонями, что-то пришептывая. Такое я впервые видел, обычно повелители молча расправляются с жертвами. Первое время ничего особого не происходило, за исключением того, что зу Лхасс слегка почернел и сьежился. А потом с пальцев повелителя начали стекать серые нити, словно белая энергия смешалась с чем-то черным. Нити опутывали жертву, но не впитывались, оставаясь снаружи и постепенно меняя цвет. На синий. Наконец, когда подручный совсем растекся в желе, эн Телачи резко хлопнул в ладоши.

Нити выстрелили вверх, опутывая Ашши, не давая ей двигаться. Было видно, что она пытается, но паутина словно выкачала из ани всю силу. То, что осталось от зу Лхасса, собралось в большую черную каплю, почти мячик для тенниса, подпрыгнуло на плите, разделяясь на три части, и упало вниз тремя красными шариками поменьше, они задрожали, словно капли ртути, потекли к краю плиты, слились вниз, переместились на куб и засияли на трех вершинах.

Ашши пыталась что-то сказать, явно неприятное, но энгун только довольно улыбался. Лиза на полу открыла глаза, кряхтя и откашливаясь, оперлась на локти, тяжело подтягивая тело, встала. Ее шатало и трясло.

— Спасибо, повелитель.

— Не за что, — толстяк помахал рукой, мол, подумаешь, какие пустяки, — как договаривались. Этот говнюк хотел меня предать, смешно, да? Какой-то чувствующий решил, что с повелителями можно в игрушки играть. К тому же мне нужен двадцать один шарик, а не двадцать. Что с этими делать? А то и вправду могу уйти, будешь здесь вместо меня.

— Ну что ты, повелитель, я всего лишь эре, — Лиза опустилась на колени, дотронулась лбом до каменного пола, потом снова поднялась. — Этот мир принадлежит тебе.

— Так себе мирок, — эн Телачи поджал губы. — Но мы свяжем его с другим, вот это будет то что нужно. Тот, другой мир связан еще с одним, и у нас получится кольцо реальностей, независимое от проклятой сап-ару, и тогда… Ага, вот и он!

Я не звал кота, он появился сам. Встал рядом со мной, зашипел, словно змея. Символы на стенах потускнели, потемнело, словно приглушили свет. Вот только повелитель не испугался почему-то.

— Призрачный кот, эр-асу, гроза псионов. Проклятая богиня вечно сует своих выродков куда не следует, думает, их нельзя выдрессировать или запугать. Слава Нингирсу, мы давно с этой проблемой справились.

И рядом с ним появился еще один. Только этот, новый, был куда больше и мощнее моего. И злее, словно дворовый котяра, взращённый на обьедках и драках, встретился с изнеженным домашним котенком. На шее у нового кота тускло светился синий ошейник, состоящий из переплетенных синих нитей.

Они стояли друг напротив друга — два порождения Системы. У обоих взьерошена шерсть, оскалены зубы, глаза горели ярко-красным светом.

— Ставлю на моего, — толстячок явно забавлялся. — У твоего, зу Уриш, что-то силенок маловато, может, ману ты его и кормил, но эр-асу надо жрать одаренных, чтобы расти. Забьем на пару монет?

Не знаю насчет сил, но часто в драке побеждает тот, у кого есть уверенность в себе. У моего кота такая уверенность была, а вот эр-асу Телачи не слишком хотел драться. И в глазах его какая-то обреченность была, словно делать он собирался что-то, что ему совсем не нравилось. А еще в глубине взгляда кота эн Телачи пряталась тоска, смертельная.

Коты прыгнули навстречу друг другу. Но не покатились по полу, вырывая клочки шерсти и мяса, а словно слились в одного. Синий ошейник растянулся, превращаясь в клетку, внутри которой стоял на месте один кот, внутри него словно шла драка, на теле образовывались выпуклости, сам он мерцал, то появляясь, то пропадая.

— Хороший котик, а станет еще лучше. Злее, — эн Телачи демонстративно повернулся ко мне спиной, словно подставляясь под удар. — Роскошный подарок ты привел мне, зу Уриш. За это умирать будешь долго и сильно мучаясь, как и полагается настоящему ас-ариду. Хоть в чем-то ты станешь на нас похож.

Я ощутил в ладони рукоять меча. Один шаг, рука вперед, кисть чуть развернуть, и клинок войдет прямо в сердце. А ведь этот говнюк из Лагаша явно ждал шага и клинка. Ну что же, не буду его разочаровывать.

Призрачный меч почти появился в моей руке, и я сделал шаг.

Только назад.

Толстяк, резво повернувшийся обратно, недоуменно на меня посмотрел, чуть отвел руку в сторону, собираясь вызвать свое оружие. И отвлекся от клетки.

Как минимум сотня светлячков вспыхнула внутри, растворяя синие прутья. Кот довольно заурчал, уплотняясь, и принимая очертания моего питомца.

В тот же момент Ашши сжала ладони в кулаки, амулет на ее груди вспыхнул, уничтожая сковывающие ее нити. А потом ударила Лизу кулаком в живот, та попыталась вздохнуть, но не смогла, сгибаясь. И уходя с линии огня.

Ира сделала три выстрела, один за другим, три светящиеся пули попали в эн Телачи, первая — выбивая кинжал из его руки, вторая — ударяя в грудь, и третья — прямо в центр лба. Черные кляксы начали расползаться от мест поражения, от правой руки через плечо и горло к глазам.

— Кинжал, Марк, бей, — кричала Ашши, но я и сам знал, что делать.

Вот теперь два шага вперед, меч крутанулся в руке, вспарывая грудь повелителя в том месте, где у людей находится сердце. И потом — резко вверх, прямо по черной полосе, к горлу.

Эн Телачи был жив, мало того, сопротивлялся. Белые струйки текли, смывая черноту, меч вдруг стал тяжелым, словно прибавил килограмм десять, в глазах повелителя появились насмешливые искорки, еле заметное движение рукой — и Белову отбросило к стене, она переломилась, размазывая по полу кровь. Ашши схватилась за горло, словно пытаясь избавиться от сжавших его невидимых рук. Эр-шатх застрял, я не мог ни выдернуть его, ни протолкнуть дальше. Пятерка — так та вообще валялась на полу без сознания.

— Непокорные детки, — ухмыльнулся энгун. — Вас надо проучить. Скормить моему коту.

И крутанулся на месте, вырывая застрявший меч у меня из руки.

Тут же выставил вперед ладони, словно защищаясь. Кисти его окутались чернотой, слишком поздно — огромный черный леопард небрежным движением лапы швырнул эн Телачи на плиту, переместился к нему, придавил повелителя и поглядел на меня.

Ашши что-то кричала, Лиза сидела на полу и кашляла, Белова и ребята все так же валялись без признаков жизни, но это было не важно, кот требовательно заурчал. Он имел право, как-никак, именно он спас мою жизнь. Хорошо, пусть будет так, как он просит.

Я подошел к плите, поглядел на бывшего главу одной из богатейших семей царства Лагаш сверху вниз. Эн Телачи попытался освободиться, но из-под лапы кота потекли красные струйки, опутывая жертву. Да, жертву.

— Второй, Маард — слова приходили сами, я всадил первый кинжал Телачи в левый глаз, — это — твое.

Над глазом появился белоснежный символ на эме-галь. Надо же, первый раз я произнес вслух что-то на этом языке. Жаль, что не понял никто.

— А это твое, Четвертая, Инаан, — и второй кинжал вошел в правый глаз, новый символ возник в воздухе.

— Шестой, Восьмой, Десятый, Двенадцатая, — кинжалы легко входили в конечности, пригвождая бывшего уже повелителя к плите, от его ядра откалывались кусочки, и притягивались к черным лезвиям. Четырнадцатому достался живот.