Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 49)

На вилле сеньоры Гомеш мы провели три дня. Кот наигрался с пумой, побегал по окрестным лесам, и план по загнанным ягуарам перевыполнил, ребята отьелись так, что прям округлились, еще немного, и еда из ушей бы полезла, Серега с молодой женой из комнаты почти не выходили, Ашши проводила с хозяйкой время на кухне, только вот мне заняться было особо нечем. Бухать с врачом — дохлое дело, он не мог напиться в силу своей натренированности, я — из-за особенностей организма, в первый же вечер мы обсудили все, что можно было обсудить, прониклись друг к другу добрыми чувствами и на этом сочли, что хватит, пообщались. Тем более что у хахаля вдовы своих дел было полно, кто-то рожал, кто-то умирал — в других случаях помощь специалиста обычно не требовалась, шаманов и колдунов вполне хватало.

Так что день я подождал, а потом забрал вертолет покойного Алехандро, и устроил облет окрестностей. Слетал на поляну, на которой мы с Ашши отбивались от предателя, покружил над селением — там наверняка был новый шаман, можно было с него стрясти чего-нибудь, как-никак я ему это место устроил, но решил, пусть пока живет, добра наживает, в гости всегда можно наведаться.

Алехандро говорил, что передал чемоданчик дяде Толе где-то возле границы с Перу. Это километров двести пятьдесят по прямой, а в воздухе почти все дороги прямые. Пришлось второй раз вертолет просить.

— Конечно, bonito, забирай что хочешь, — вдова ждала очередного клиента из Колумбии, смерть мужа еще не повод, чтобы семейный бизнес страдал. — Ты куда летишь? Ясно, там недалеко есть селение, в нем живет фетчисейро, не такой сильный, как шаман, который недавно умер, да простит Иисус ему грехи, но тоже ничего. Передай ему вот это. Взамен забирать ничего не нужно, мы потом сочтемся.

И показала на белый полипропиленовый мешочек, килограммов на пять.

Наркокурьером мне еще работать не приходилось, закинул упаковку на заднее сидение, завел двигатель и взлетел.

Двести пятьдесят километров для Робинзона-44, это час с четвертью лета, считая взлет и посадку. Сверху полюбовался на сельву, зелень сплошняком, едва видимая дорога шла параллельно моему курсу, но километров за пять до цели уходила направо, как раз в сторону того колдуна, которому я вез целебный порошок. Двигатель работал ровно, без сбоев, горючего был изначально полный бак, для любимого гостя не скупились. Вдова связала в своем мозгу мой визит и смерть мужа, и теперь я для нее как сын был. Почти.

Поляну я нашел сразу, большое пространство шло ярусами к самой нижней точке в центре, с дорогой, ведущей с севера. Правда, мощеная поверхность обрывалась наверху, но для чего-то ведь ее строили.

В центре поляны по кругу стояли семь каменных столбов высотой в метров в пять, с какими-то крылатыми фигурками поверху, то ли птицы, то ли безумная фантазия накурившихся инков, а вот уже в центре этого круга возвышалась почти на метр плита, два на два.

Я посадил вертолет на среднем ярусе, прямо возле дороги — по мощеной поверхности идти куда приятнее, чем прыгать по траве. Змей я не боюсь, но все равно, неприятно. Не дошел до столбов несколько метров, остановился — сооружение вблизи впечатление производило странное. Во-первых, сами столбы были покрыты значками. Модуль тут же принялся за расшифровку, демонстрируя свою полезность, хоть какую-то. Во-вторых, фигурки на верхушках столбов мне решительно не нравились, было в них что-то неправильное. И мерзкое. Такое я уже видел в одном подземном храме на моей планете. Не на этой, а на той, которая мне может быть еще принадлежит. Да, точно, эти птицы идеально дополняли две стоявшие там скульптуры, выводя к третьей, где они пожирают остатки. И в-третьих, плита. В углах были выбиты символы, а точнее — клинышки эме-гир. Тот, который ближе ко мне, обозначал Наргала, справа от него — кровь, слева — желание, и напротив — шаг. Не знаю, кто тут хотел шагать к шумерскому богу, только от плиты фонило смертью. Все основание было буквально испещрено черными точками, невидимыми обычному глазу.

Модуль наконец справился с неизвестным языком, и вывел мне точное описание ритуала, такой я тоже видел. Ну да, Мила лежала вот на такой плите, и ее разделывали семью черными ножиками, которые у меня до сих пор хранятся. Столбов было семь, и вариантов ритуала — тоже семь, все предполагали, что у человека, исполняющего обряд, свет выходит из ладоней.

Самый простой, принести в жертву одного человека, посложнее — семерых, были и более жестокие и запутанные варианты. А вот последний, седьмой, точного описания не содержал. Предлагалось убить самого себя, чтобы воскреснуть в другом мире — Ханак Пача. Тот, кто дал текст каменотесу, как это сделать видимо, не знал. Поэтому добавил от себя, что это — только для благословленных Великим Инти жрецов, потомков этого самого Инти.

Первые шесть ритуалов четкой цели тоже не имели, хотя скорее всего тот, кто тут все это расписывал, просто представить не мог, для чего они предназначены.

В принципе, понятно было, раз дядя Толя здесь пропал, и потом нашли трупы его бойцов, а его самого не нашли, потому что он был уже в другом мире, значит, здесь он провел один из ритуалов. Откуда у подполковника ГРУ семь ритуальных кинжалов, я не знал. И куда они потом делись — тоже, наверняка с собой унес. Раз сил у шумера было немного, значит, действовал он по третьему сценарию, с семью жертвами, и великим камнем, который, как мне казалось, должен означать портальный маяк.

Проверять набор на работоспособность у меня не было никакого желания, даже на себе. Хоть и был этот клинышек на плите, до жертв я еще не докатился. А теоретически узнать было не у кого, Ашши наверняка была в курсе, но ее я бы спросил в последнюю очередь. По возможности, предварительно надежно зафиксировав.

На краю поляны показались фигурки людей — много, они окружили верхний ярус живым кольцом, держа в руках копья, а по дорожке ко мне неторопливо спускался невысокий толстенький человечек в белых брюках, такого же цвета туфлях и рубахе, на плечи был накинут какой-то плед с квадратным рисунком, в центре каждого элемента были вышиты символы, почти такие же, как на столбах. Толстячок остановился прямо на границе окружности из столбов, помахал мне рукой.

— Что здесь забыл сеньор? — спросил он на американском английском. — Это святое место, здесь нельзя находиться посторонним. Даже мои воины не смеют подойти ближе.

— Ты ведь местный колдун? — перешел я на португальский.

— Так меня называют недалекие люди, — на том же языке ответил предводитель банды копейщиков.

— Я привез посылку от сеньоры Гомеш.

— Благодарен тебе, гринго, но не стоит вот так врываться в святилище. Боги не любят, когда их тревожат неподготовленные люди.

Я уселся на край плиты, жрец внимательно следил за мной. не пересекая границ условного круга.

— Пять кило отличного порошка. Они в вертолете. Прикажи, пусть заберут.

— Ты должен был привезти их в деревню, — толстяк даже не сдвинулся с места. — А вместо этого прилетел сюда. Зачем?

— Здесь, — похлопал я по плите, словно приглашая собеседника сесть рядом с собой, — один мой родственник прикончил семерых человек, а потом провел обряд. Хочу выяснить, куда он подевался. Три года назад. И если ты мне расскажешь, я дам тебе тысячу американских долларов.

Жрец расхохотался, он трясся, вытирал кулаками слезы с пухлых щек, выставлял ладонь вперед, мол, погоди, не до разговоров сейчас. Наконец, отсмеявшись и откашлявшись, вошел в круг и сел рядом со мной, покачивая короткими ножками, не достававшими до земли. Причем, несмотря на свою комплекцию, запрыгнул на плиту он легко.

— Прости, сумма меня поразила. Столько денег я давно не видел. С тех пор, как один из моих почитателей не выронил несколько бумажек из пачки. Продолжай.

— Пять тысяч?

— Марко, так ведь? То, что ты привез, стоит в сотню раз больше. Нет, бывает и дешевле, но у Гомешей всегда отличный товар. Зачем тебе эта история про человека, ушедшего в Уку Пача, нижний мир, где живет бог демонов Супай?

— Не знаю, семья и все такое, — пожал я плечами. — Вдруг он оставил здесь что-то из своего имущества, так я это готов выкупить. За приличную цену.

Жрец слегка дернул рукой, и ребята наверху, побросав копья, откуда-то достали автоматы.

— Когда-то давно, — серьезно сказал он, — мой предок, Вайна Капак, нашел кое-что, точнее говоря, ему оставили кое-какие предметы. Он приказал выбить наставления на этих столбах, а наверху посадить хранителей, отпугивающих посторонних. Кровь текла здесь рекой, а потом инку умер, и наследство перешло к его сыну. Ну а потом пришли испанцы и португальцы.

— Для этого нужно в меня из автоматов целиться? Я вообще-то русский, и к испанцам, а тем более португальцам отношения не имею.

— Проклятые предметы все это время хранились в нашей семье, мои предки пытались повторить ритуалы, но без какого-либо результата, — не обращая внимания на мои слова, продолжал один из панаков. — Мы от этих вещей избавились сто пятьдесят лет назад, потому что они несли только смерть и несчастье, продали их с условием, что они никогда больше не появятся на этой земле. Твой родственник провел здесь запрещенный обряд, и семья Гомеш ему помогла. Тогда мы не стали возражать, плата была щедрой, а сами вещи снова исчезли. В моей семье есть легенда, предсказание, что однажды придет тот, кто сможет разбить этот камень, и принесет с собой эти реликвии. И тогда этот мир перевернется.