Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 19)

Ну хоть кто-то не поверил!

— Ну что, едем? — Ира, похоже что-то решала там у себя в голове, решил поторопить ее.

— Как скажете, эн-телу, — шумерский аналог слова «шеф» девушка практически без акцента произнесла, вот что значит дрессировка. И поклонилась правильно.

— Ну вот и отлично. Настя, детки, бегом в Гелик. Да, вот в этот черный джип. Леня, вести можешь? Держишься сразу за нами, а твои бойцы — за ним. Катю обратно в мерс. Чего встали, шевелимся.

Бойцы дождались подтверждающего кивка Ирины, быстро вытащили Катю из минивэна, разрезая на ходу стяжки на руках, передали мне на руки, прикосновения — это так важно. Проследили, чтобы в Гелике все заняли свои места, сами уселись обратно в мультиван. Мы уже сидели в машине.

— Поехали домой, — махнул я рукой. — Все разговоры потом. Телефоны — на место.

А то Катя порывалась что-то сказать, и кому-то позвонить. Вот парни в мультиване, тем приказа было достаточно. Да и со связью теперь в машине было не очень.

На вьезде в поселок вопросов не задавали, охранник только удивленно присвистнул и головой уважительно покачал, мол, растет Марк Львович, с таким сопровождением теперь ездит.

Когда дядя Толя строил коттедж, то в голове держал возможность сабантуев, так что места на парковочной площадке с запасом хватило всем трем машинам, из микроавтобуса выглянул мужчина в аляске, поглядел на Иру, та — на меня.

— Никого не впускать, — распорядился я. — Двое у ворот, остальные — сами разберетесь. Погреться захотите — вот, видите баньку, можете там располагаться.

Настю, Кирилла и Дашу я сразу загнал в подвал, благо в бильярдной телевизор с приставкой стояли, будет чем детишкам заняться, предыдущий жилец прям фанатом всяких бегалок был, или как их там, платформеры, кажется. И кота попросил посторожить, вроде как подежурить около него. На самом деле — наоборот, но начинающим псионам об этом знать не нужно. А мы собрались на кухне, за большим обеденным столом.

— Так, уселись? Отлично, сразу скажу, где Артур и появится ли он здесь вообще, я не знаю. Но скорее всего, очень далеко и никогда.

Ира вскинулась, потом грустно повесила голову.

— Катя, можешь старшему Уфимцеву то же самое доложить.

— Я не стукачка, — гордо ответила моя бывшая.

— Стучать — это когда тайно, а когда просят — двойной агент, — объяснил я ей разницу. Ира!

— Да, эн-телу. — как-то слишком спокойно ответила та. Эх, Артур перестарался с блоком, придется убеждением действовать.

— Тебе Артур какие-то инструкции оставлял на тот случай, если его не будет?

— Нет, — Ира покачала головой. Не соврала.

— Катя?

— Я откуда знаю, — взвилась девушка. — Он мне вообще ничего не сказал, просто исчез. Чем он здесь занимался-то хоть?

— О, — улыбнулся я, — Вот Ира знает. Артур тут был занят делом, он создавал армию. Его друзья думали, что это армия — их собственная, но ошибались. Стоило командиру исчезнуть, причем, похоже, не ему одному, и эта армия пошла вразнос.

В центре Москвы, рядом с ЦУМом, стоял скромный молодой человек в черной вязаной шапочке, пуховике и кроссовках на босу ногу, прям по нынешней моде. Вокруг сновали люди, кто-то просто шел мимо, кто-то важно выходил из магазина с пакетом, а кто-то спешил туда, чтобы потратить много денег на понтовые вещи. Молодой человек раскачивался с пятки на носок, потом рассмеялся хриплым каркающим смехом, развел руки в стороны, растопырив пальцы. Кое-то обернулся, один, мужчина в возрасте, даже покрутил пальцем у виска, мало ли какие городские сумасшедшие.

Кому такой жест понравится? Вот и молодой человек прекратил смеяться, выругался, и с его пальцев в сторону обидчика ринулись десять маленьких сверкающих шаров. Люди и охнуть не успели, как они окутали пожилого мужчину, и свободно проникли через одежду. Тот заорал, сначала он неожиданности, а потом от жуткой боли, пытаясь выковырять из тела жгущие сгустки. Никто не бросился помочь, многие достали телефоны и начали снимать происходящее.

Молодой человек довольно улыбнулся и хлопнул в ладоши. Сверкающие шарики закрутились, перемалывая тело вместе с одеждой, и меньше чем через полминуты на тротуаре осталось только черно-красное месиво. Прохожие ломанулись в стороны, молодой человек смешался с толпой и растворился в ней.

В винный магазин зашла девушка, совершенно обычная, с волосами, забранными в хвостик. Выбрала две пачки чипсов, упаковку баночного пива и встала в очередь. Та двигалась медленно, все-таки предпраздничные дни, люди готовили свою печень к предстоящим подвигам. Затычки в ушах, девушка покачивалась на месте, стоящая позади нее пожилая женщина грубо толкнула в бок.

— От поразвелось вас, шлюшки малолетние, ты что, не видишь, что очередь движется? Давай, шевелись.

Девушка улыбнулась неожиданно широко.

— Торопишься?

— Твое какое дело! И что ты мне тыкаешь, не доросла еще.

Вместо ответа девушка сложила ладони рупором и дунула в сторону обидчицы. Та хотела было довысказать все, что думает об этой шалаве, но от ладоней отделилась светящаяся петля, медленно полетела в сторону женщины. Та прервалась на полуслове, наблюдая за приближающимся обьектом, рукой махнула, чтобы отбить, но кисть свободно прошла через дымчатый круг. Петля прошла через горло, затормозила и стала стягиваться, только теперь уже плоть не проходила через нее, а наоборот, удерживалась. Женщина захрипела, попыталась стащить с себя петлю, но пальцы свободно проходили через светящуюся ленту.

Девушка, все так же улыбаясь, щелкнула пальцами, лента резко сжалась, и кровь брызнула из шеи в разные стороны. А потом голова, словно отрезанная, упала на пол. Тело секунду продолжало стоять, но без головы потеряло равновесие и тоже рухнуло прямо в охреневшую очередь. Двое малолеток, снимавших все это на телефоны, довольно завизжали. Девушка сделала в их сторону книксен, и спокойно вышла, в суматохе не заплатив.

Парень лет пятнрадцати позвонил в дверь, сначала долго не открывали, потом створка распахнулась, и наружу выглянула широкая красная морда.

— А, явился. Что там у вас, в интернате, не могут вам новый год устроить, обязательно домой припираться?

— Кто там? — закричали из комнаты. Слышался смех, визги какие-то.

— Твой выблядок, — заявил мордатый. — Приперся нам праздники портить.

В коридор выглянула раскрасневшаяся и очень пьяная жещнина.

— Ой, Коленька, это ты. А мы не ждали.

В комнате загоготали, потом появилась рука, затаскивая женщину обратно.

— Ты иди на кухню, — вяло и неохотно отбиваясь, женщина махнула рукой, — там еда осталась, поешь. Ладно?

— А ну заткнись, — мордатый врезал Колиной матери в живот кулаком, — достал уже твой гаденыш. А ты пошел отсюда, может сдохнешь где.

— Это же ребенок, — жалобно, но очень неуверенно сказала женщина, и тут же получила еще один удар.

— Еще раз ее тронешь, убью, — совершенно спокойно сказал парнишка. Казалось, он рассматривает происходящее со стороны. С очень далекой стороны.

— Ты? А ну пошел вон, ублюдок, — мордатый размахнулся, чтобы ударить, и повалился на пол. Из его глаза торчала сосулька. Она сразу же начала таять, казалось, кровавые слезы появилсь на щеке.

Парнишка усмехнулся, аккуратно отодвинул опешившую мать и прошел в комнату. Оттуда сразу донеслись крики, стоны, звуки бьющейся посуды и падающих тел.

Глава 10

— Ваш организм сам себя защищает, — трое мальчишек, Настя и еще одна девочка с недоверием смотрела на плазменые шарики над ладонями. Из того, что я видел на записях, которые мне подогнала Ирина, а точнее, через нее — ее начальство, Артур тренировал будущих пси-бойцов олдскульным методом, когда схема перемещается через пространство, а не телепортируется.

Количество одаренных было сравнительно большим, и в то же время мой предшественник фокусировался только на полусотне, наверное, именно столько перспективных Видящих он нашел, из чего я сделал вывод, что Настя и близнецы послабее будут.

Правда, было еще несколько интернатов для детей-сирот, родители часто отказывались от детишек с пороками развития, а после резонанса, который, как я предполагал, возник год назад, способности именно у них пробудились. Таких интернатов было три, один — в Москве, другой — рядом с моим родным городом, и третий где-то в Сибири. Два из них подгребли московские службы, а тот, что в Сибири, достался местному отделению, там из рук такой ресурс выпускать не собирались.

После того, как Громеш исчез, спецслужбам удавалось поддерживать порядок, но недолго, аккурат до Нового года. Трех месяцев было достаточно, чтобы решить, что теперь их никто не контролирует, и каждый старался урвать кусок для себя.

Вот только подросшие псионы думали иначе. Многие из них выросли в детдомах, жестокость и чувство неполноценности сопровождали их всю сознательную жизнь, а тут в руках такая власть, разве подросток удержится, чтобы ей не воспользоваться. Да, против автоматов и тренированных бойцов у них шансов мало было, пока будешь огненный шар создавать, в теле уже сотня дырок появится неизлечимых, но навыки выживания никуда не делись. Многих удалось запугать, и за них сейчас шла борьба. А независимых потихоньку уничтожали. Хорошо хоть детей пока не трогали, но будут подрастать — тоже в дележку пойдут, тут кто первый успел, тот и сливки снял.