Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 15)

Девушка задумалась.

— Марк Львович, — наконец, решилась она, — а почему вы считаете, что мы друг другу подходим?

Внутренне я не то что улыбнулся — сощурился блаженно. И отвечать не стал.

Первую половину вторника мы с Настями плотно поработали — секретарша чего грустная была, потому что зарплата маленькая. Мне Светкиных денег было не жалко, прибавил, сразу во взгляде живость появилась, желание работать. Это пройдет со временем, но я и не собирался тут задерживаться, месяц, может два, сейчас-то уезжать нельзя, родители, можно сказать, только сына обрели, а вот попривыкнут, что я снова с ними, и уеду на юга. Ласковое море, девочки, коктейли, яхту куплю. Недельку в Вегасе в покер поиграю, и куплю, биржевые деньги сами по себе, для дела, а развлечения — для развлечения. Зима в Москве не лучшее время года, похожа на холодильник двухкамерный, у которого лаз из морозилки в холодильное отделение проделали, вот и прыгаем туда-сюда, от плюса к минусу.

Посетители были стандартные, в соотношении четыре к одному. Один с серьезной проблемой, четыре — с личными, я даже Милославской-Уфимцевой позвонил, поругался, пригрозил всех осчастливить лично, если мне новую вывеску не привезут, на которой будет написано «Медицинский центр». Ну и что, что без лицензии нельзя, ее мужу все можно, вот пусть и расстарается.

С каждым часом, приближавшим нас к обеду, а потом к вечеру, Настя-доктор смотрела на меня со все более торжествующим видом. Крепилась долго, дождалась, когда жидкий поток клиентов иссяк, и наконец ее прорвало

— А вы говорили, придет, — выпроводив последнюю клиентку, желавшую снять венец безбрачия, заявила она. Студентка преобразилась, небрежно-наставительный тон давался ей все легче, даже один раз одернуть пришлось, и вот молодец — осознала и поняла. Редкое качество для женщины.

— Куда денется. Хочешь, поспорим?

— На что?

— Ну если я выиграю, ты поцелуешь нашу секретаршу.

— Тьфу на вас, — Настя натурально сплюнула. — Вот мысли у вас, Марк Львович, неприличные. Как такое подумать-то можно.

— Так ты ни разу?

— Что?

— Не целовалась?

— С девушкой — ни разу, — гордо, от того что выкрутилась, ответила студетка.

Я открыл дверь.

— Настя!

— Ау, — секретарша уже обсудила повышение зарплаты с подругами и теперь сидела еще более счастливая от чужой зависти.

— Ты с девушками целовалась когда-нибудь?

— С языком? — уточнила Настя-секретарша.

Настя-докторша покраснела как свекла.

— Вот видишь, — прикрывая дверь, попытался я ее успокоить, — она не против, если не будешь к ней со всей страстью лезть.

Только студентка набрала в грудь воздуха, чтобы достойно мне ответить, я поднял палец.

— Погоди. Ладно, спор отменяется. Сейчас. Ждем.

— Но…

— Молча. До десяти считать умеешь? Начинай. Десять, девять…

В приемной послышался шум, дверь в наш кабинет распахнулась. На счете «три». Бодрый он, однако, старикан.

Глава 8

— Что же вы, Виктор Захарович, не выполняете рекомендации лечащего врача? — спросил я вчерашнего пациента, который ворвался в кабинет, потрясая большим коричневым конвертом, и протянул его мне. — Вам же сказано было — послезавтра. Значит — в среду.

Пожилой мужчина силился что-то сказать, наконец собрался, вытянулся и отрапортовал:

— Легкие чистые.

Выдохнул, уселся на стул.

— Врач сказала, что это невозможно. Она меня уже четыре года наблюдает.

— Так надо было КТ сделать, а не рентген.

С торжествующим видом пациент полез в карман, вытащил флешку.

— Вот! То же самое. Я специально с собой Марину Валентиновну привез, можно ей зайти?

— Да чего там, пусть заходит, правда, Анастасия Ивановна?

Девушка растеряно кивнула.

А мужик молодец, деньги привез, в кармане за них держится. Реалист. Встал, приоткрыл дверь.

— Марина Валентиновна, зайдите.

Зацокали каблучки, в такую-то погоду, и в кабинет вальяжно, готовясь пригвоздить шарлатанов к позорному столбу, зашла женщина примерно моих лет, стройная, стильно одетая. Интересно, узнает или нет?

Нет, не узнала, и вообще — не на меня смотрела, а на человека в белом халате. Уселась на свободный стул, так что юбка натянулась и поехала вверх, обнажая роскошное бедро.

— Я бы хотела получить пояснения, госпожа Полянская. Каким это образом вы, закончив всего два курса института, лечите людей? Да еще и вводите их в заблуждение?

Нет, все-таки опыт — великая вещь. У Насти этой вещи не было, она растерялась, пыталась что-то бормотать про способности, экстрасенсорику и прочую чушь. Врач, настоящий врач, смотрела на нее снисходительно и с нескрываемым чувством превосходства. Дала выговориться, то есть наговорить столько глупостей и несуразностей, что все, будь они в суде, увезли бы Настюху в дальние северные края лет на восемь.

— Это все, что вы можете сказать? — наконец Настя захлебнулась, и Марина Валентиновна почувствовала, что вот он, этот момент, когда надо добить конкурентку.

— Хватит, — я похлопал ладонью по столу, — Марина, легкие у пациента чистые?

Марина Валентиновна зависла ненадолго, вглядываясь в мое лицо, потом неуверенно спросила:

— Марк?

— Ты как будто утопленника увидела, — улыбнулся я.

Бывшая Пашкина пассия, хирург из его родной больницы, вытаращила глаза так, что казалось, выпадут.

— Марк!

— Я, радость моя. Обнимемся?

Ну об этом Марину просить никогда не надо было, выдернула меня со стула, закружила по кабинету под изумленными взглядами моей подчиненной и моего же пациента.

— Ты жив! Нет, погоди, говорили, что ты жив, потом утонул, или наоборот. Где ты, что ты? Где Пашка? С ним все в порядке? Три месяца уже как не пишет ничего, засранец, совсем в своей Америке заважничал. Но ты-то, только посмотри, прям помолодел лет на десять, я тебя и не узнала. Ой, извините, Виктор Захарович. Помните в нашей больнице травматолога, Павла Анатольевича? Это его брат двоюродный. Так что ты тут делаешь?

— Я тут, Марина, начальствую.

— Ну кто бы удивлялся-то, ты вечно в какие-то авантюры лезешь. Погоди, так это вы сделали?

Марина тут же стала серьезной.

— Марк, давай без дураков, вот в присутствии пациента объясни, как вы это сделали.

Я кивнул Насте на Марину, моя студентка встала, зажгла шарик над ладонью, и точно так же, как и днем раньше, аккуратно перелила ее в грудь. Только не пенсионера, а в твердую Маринину троечку. Неожиданно Марина не удивилась, скорее — задумалась.

— Ну прям как Артур.

— Что Артур? — про то, что мой посланник поработал немного в Пашкиной больнице, я в курсе был.

— Тот тоже так лечил, только без светящихся шаров. Машку помнишь? Ну внучку Лейбы? Так он ей шрамы за день убрал. А вы, выходит, то же самое делаете?

Она достала пленки, еще раз посмотрела, подойдя к окну.

— Потеряла я пациента. И очень рада. Виктор Захарович, все у вас в порядке, как я и говорила.

— Но как они это сделали? — мужчина едва радость скрывал, ну да, еще позавчера был одной ногой в могиле, а сегодня двумя в здоровой жизни.