Андрей Никонов – ALT-КОТ. Часть 2 (страница 48)

Я только головой покачал, глядя на комикс-ужастик. Да, познавательно, но абсолютно не то, что нужно. Неужели это не та стена, хотя не бывает, чтобы вот так совпало. Это не

- Наверное, я ошибся.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Это не то, - я махнул на картинки. – Эта стена была совсем другой, точнее говоря, это не та стена. Ну да, все не по-настоящему, с чего это я решил, что так и должно быть.

- Ты меня пугаешь, - сказал Ним серьезно. – Псион с поехавшей крышей – это опасно, а когда еще он с таким ядром…

Он прервался, подошёл ко мне, и не спрашивая разрешения приложил ладонь к моему виску.

- Ты знаешь, что твоё ядро выросло с того момента, как мы тут появились, в два раза? Причем до лабиринта все было в порядке?

- Но это же хорошо? – знал, что нет, но все равно спросил.

- Не уверен, - он оторвал ладонь от моей головы, - надо спросить у отца. Как бы тебя на кусочки не разорвало, мой юный друг. Ладно, что ты хотел сделать с этой стеной?

Я вздохнул.

- Мне казалось, что я тут раньше был. Ну как бы во сне. Вот в этом зале, только тогда здесь стояло оборудование, люди были, а потом все взорвалось. Была одна странная вещь, вокруг все очень утилитано, абсолютно гладкие стены из пласта, пол, потолок, кроме куска одной стены. У той стены кусочек, наверху справа, был точно такой же.

Ним небрежно махнул рукой, стена стала абсолютно гладкой.

- Давай-ка, изобрази, что там такое было нарисовано.

Через десять минут я оторвал ладони от поверхности и поглядел на результат. Да, я не повелитель какой-нибудь, и не могу за несколько секунд разукрасить пещеру наскальной живописью, но, кажется, получилось точно, хоть и неспешно.

Центр занимала трехлучевая спираль из крошечных фигурок людей. Каждая фигурка была уникальна, не повторялась, десятки тысяч крошечных человечков сливались в центре спирали в объёмный икосаэдр.

Вокруг спирали были нарисованы существа, где-то – похожие на людей, какие-то – больше схожие с кляксами, но все равно, это были явно живые организмы. Они в основном сражались, пожирали друг друга или преследовали, но кое-где вели себя мирно.

И по контуру шёл орнамент из переплетающихся линий разной толщины, словно дымка, он окружал картину, нигде не прерываясь.

- Вот, кажется, так, - я отступил ещё на несколько шагов, с такого расстояния даже лучше смотрелось. – Эйдетическая память – это круто.

Ним не ответил ничего, он стоял, пялясь на картинку, даже рот приоткрыл, хотя это было явно лишним. А потом подошёл, приложил ладонь к центру спирали, и в воздухе, рядом с нами, появилась голограмма – двенадцать звёздных систем, ориентированных полюсами в центр. Возле каждой звезды – восемь планет на большой орбите, и две на маленькой.

А в центре клубился чёрный туман.

Глава 23

23.

Мы с Аррашем сидели на скамеечке, изображение центральных миров никуда не делось, при желании можно было приблизить каждую планету, и все пирамидки были на месте. Только не было городов и всего остального, никаких следов человеческой деятельности.

Я достал кристалл Уриша, который обнаружил в банке Ур-Наммурапи, молча протянул Ниму.

- Что это?

Вместо ответа показал и рассказал ему почти все, что со мной произошло в лабиринте, начиная от дракончика на входе, и заканчивая уроком каллиграфии на тринадцатом уровне. И ещё многое другое добавил - про синхронизацию времени двух миров, про то, как на самом деле умер Уриш, про глюк, с которым я перенёсся в предыдущую реальность, и про остальные свои приключения. Про находку в столе, про две фигурки игры лан-ту у меня в доме в мире-ноль. В сжатом виде, благо многое можно образами передать, за полчаса управился.

- Это все, - подытожил я. – И, Ним, если ты хочешь что-то узнать, не обязательно за мной следить и ходить по пятам. Просто спроси.

- Так ты говоришь, на этом кристалле Уриш записал все, что знал?

- Не знаю, - пожал я плечами. – Наверное. Модуль расшифровать полностью его не смог, а теперь и подавно не будет этого делать.

Арраш убрал кристалл в карман, усмехнулся.

- Ну почему ты постоянно ставишь меня в тупик? Все люди как люди, со своими секретами, жаждой власти и денег, стремлением спасти человечество или наоборот, его поработить. Тайна – неотъемлемая часть жизни. Что тебе мешает быть как все?

- Это – риторический вопрос, лучше скажи, что с моим ядром?

- Этот паразит, как ты называешь, не давал твоему ядру вырасти не потому, что держал тебя под контролем и очень хотел тебе навредить, а потому, что ты в конечном счёте можешь с ним не совладать, даже наверняка не справишься – рост замедлился, но недостаточно, к тому же началась качественная перестройка. Ядро или просто сожрёт тебя изнутри, или твой организм чудом адаптируется, и ты станешь таким же как мы. Поэтому прыгунами самостоятельно становятся только повелители потоков – мы можем контролировать внутреннюю пси-топологию, подстраивать ее, брать рост ядра под контроль, и модуль переноса у нас другой, это просто схема, которая позволяет войти в систему. Отец тебя посмотрит, он в этих делах опытнее гораздо, но мне кажется, помочь тебе только сама богиня сможет. Ну или Центр сознаний, если тебе так проще.

- Я предпочитаю считать ее богиней.

- Я тоже. Но это вопросы идентификации, ты сам-то понимаешь, что мы сейчас видим?

- Да, - я кивнул. – По-видимому, это и есть то место, где начали объединять сознания, именно там и создали Первого. Они и сейчас сливаются в нем, думаю, хесе перед смертью отправляются прямо к этому Центру, звезды, наверное, действуют как концентраторы поля, там в спектре определённо что-то есть. Эту технологию создали не совсем люди, не просто так нарисованы разные существа. А здесь была лаборатория, где создали предпоследний Центр сознаний. Девятнадцатого, который в итоге чуть было не сожрал всю галактику. Ну и что?

- Как ну и что? Марк, - Ним усмехнулся, - мы за пару тысяч лет приблизились к этому, и то только теоретически. Ты первый, кто получил подтверждение, и будь уверен, это без награды не останется. Я проходил лабиринт четыре раза, даже добрался до последнего уровня, дальше заходить не стал, но с Первым ни разу не встречался. И никаких разговоров там не было.

- Для меня это ценности никакой не имеет. – Скамейка была жёсткая, так что создал из каменной пыли себе подушечку. – Через полторы тысячи лет Оранжевая может быть превратится в чёрную дыру, а может быть – нет, мне кажется, такие события в космическом масштабе за одну секунду не происходят, должны быть какие-то предпосылки. А это значит, что я ещё тысячу лет как минимум могу пить чамби, развлекаться и наслаждаться жизнью. Ты вон привёз себе туземку, я, может быть, тоже найду кого-нибудь, или с Эликой помирюсь, будем дружить семьями, ходить друг к другу в гости, если мне станет скучно – создам звёздную империю и стану императором Марком Аврелием, понесу к звездам доброе и вечное огнем и мечом. Не стоит волноваться раньше времени, этот Первый ждал сто тысяч лет, подождёт ещё немного, Тринадцатая пряталась, пусть и дальше не отсвечивает. Все, что было важно, я тебе рассказал и показал, если хочешь чем-то поделиться в ответ, прошу, не сейчас, а лучше никогда. Мне вполне хватило того, что уже знаю. Теперь и ты это знаешь, пусть у тебя и всех твоих Апа-Илту голова болит. А меня оставьте в покое.

- Погоди, и никаких требований, ну вроде там быть среди нас равным, в долю войти, получить свой кусок в виде нескольких реальностей или части галактики? Или корпорацию? Все равно тебе понадобится поддержка, рано или поздно. Одиночки долго не живут.

- Ним, - я вздохнул, - не сравнивай меня с собой. Вы три тысячи лет, или сколько там, шли к своей цели, поколение за поколением, держали мир у ногтя, тайно властвовали и управляли. Я два года назад занимался сомнительными финансовыми операциями, настолько мелкими, что сейчас и вспомнить смешно, ловил рыбу и пробовал выращивать спаржу – кстати, не растет нихрена. Управлять страной, планетой, звёздным скоплением или реальностью – это выращивать ту же спаржу, только на очень большой грядке, а мне сельское хозяйство никогда не нравилось. Особенно когда сорняки – это человеческие жизни, и пропалывать их приходится регулярно. Почему-то любая идея о том, как дать людям лучшую жизнь, начинается с многочисленных жертв, и большей частью ими же заканчивается. Поэтому максимум, чем я в ближайшее время займусь – это второй планетой Оранжевой, и менять там ничего не буду. Более того, носа оттуда не высуну.

- Значит, будешь просто так сидеть и ничего не делать?

- Ты всё равно не поверишь. Давай притворимся, что именно так и будет.

- Хорошо, так и сделаем, - Арраш хлопнул себя по ноге, поднялся. – Возвращаемся? Делать тут больше нечего, взрыв ничего от лаборатории не оставил, когда мои предки появились здесь больше двух тысяч лет назад, и нашли этот храм, все было оплавлено. Оборудование, даже если оно и было, за сто тысяч лет рассыпалось в пыль, если и существовали тут другие залы, скорее всего их тоже уничтожило взрывом, мы ничего не нашли, осталась только та комната наверху, с колонной, ее кое-как восстановили. Все, что она может делать, это накапливать энергию. Ещё остались несколько артефактов, работающих на пси-энергии, вроде уборщика, который на Громеша бросился, им время не помеха. Есть и посмертоноснее, их только надо разряжать вовремя, и тогда несколько лет они не опасны.