Андрей Никитин – Жидкое состояние (страница 7)

– Её нашли в реке, – ответил стоявший инспектор, глядя под капот и делая вид, что понимает не меньше ремонтника, – погруженную настолько, что вода была в салоне.

Ремонтник кивнул, прикрыл капот, затем прищурив один глаз, посмотрел на инспектора, пытаясь уловить в словах смысл.

– Не поставил на передачу, – сделал вывод ремонтник, – так бывает. Когда бежишь отлить глушишь мотор и забываешь о столь простом действии. Хорошо хоть её не смыло глубже, иначе попал бы он на приборы и обшивку.

Ремонтник махнул рукой. Для него это была лишь работа. Ему наплевать, жив ли хозяин машины. Главное чтоб оплачивали работу.

– Будем ждать, – сказал он и ушёл, засунув руки в карманы.

Глава 2

Действующие лица

Дверца тёмно-зелёного Daewoo открылась. Начищенный чёрный туфель опустился возле лужи на землю, оставив слабый отпечаток. Показалось серьёзное лицо следователя. Рубашка не застёгнута на верхнюю пуговицу, показывая вольные намерения хозяина и простоту повадок. Иван Болыга немного полноват, но это было малозаметно под аккуратным костюмом и свободной курткой. Лицо круглое, глаза голубые. Причёска твердила, что за волосами смотрят. Гладко выбритое лицо не скрывало зарождающиеся морщины. Болыга поправил куртку обошёл лужу, оглядел стоящих у забора людей и собравшихся зевак, которых не пускали к месту трагедии, отгораживая жестами и громким голосом. Несколько человек в форме стояли и курили перед входом в дом в тени виноградника. При появлении Болыги один из них кивнул. Свет пробивался через утреннюю зарю, отсвечивая в лужах россыпь драгоценностей. Земля приобрела тёмный цвет и гладкость полированного металла. Зелень стала насыщенной. Болыга оценил участок и маленький дом, тонущий в тусклых красках дешёвой отделки. Он решил, что хозяева бывали тут часто и следили за порядком. Всё смотрелось красиво, но дотошно, на что указывали мягкость дизайна и приятный интерьер. Дешёвое, но собранное на совесть окружение сияло чистотой. Лишь несколько небрежных хлопьев грязи портящих белизну участка и чистоту плитки указывали на отношение хозяев к законам порядка и нудной ухоженности.

Один из соседей обнаружил мёртвую семью. Болыга выехал, как только ему позвонили. Он привык спать в обнимку с телефоном и настороженно ждал звонка, принимая как должное зависимость от преступления и приравнивая чужую беду к личному рабочему активу. Это грубо, но это факт. Преступник будет наказан и будет отвечать за проблемы причинённые людям.

Рядом с участком стояла машина, возле которой обнаружили ещё одно тело. Иван закурил стоя в тени виноградника, наслаждаясь прохладой и светом. Он затянулся, неспешно прошёл к дому, сверкая полированной обувью. В каждом движении проявлялось бережное отношение к вещам, чистоте которых он уделял особое внимание. Возле двери Болыгу ждал напарник, немолодой мужчина с лысиной на голове. Зовут его Денис Евгеньевич Сафронов. Его худощавость неуместно смотрелась на фоне серого дома. Лицо выражало скорбь по погибшим, будто это была его собственная семья и каждый раз, когда убийца подобно мыльному ошмётку выскакивал, Сафронов гневно ходил по кабинету курил и пополнялся злостью. Такое лицо было каждый раз. Болыга за время работы так и не привык к этому взгляду. Когда человек живёт работой, она поедает его подобно опухоли. Оторвать таких людей от дела означает лишить смысла жизни, вырвав ростки света и радости, что созревают под влиянием занятости. Этот путь, направляющий, словно невидимый навигатор служит мостом жизни, рухнув с которого человек перестаёт ощущать почву и витает в тумане, как заблудившийся пилот.

Болыга поздоровался, протянув руку. Он ощутил насколько худая кисть у напарника и посочувствовал, осознав, что время убивает, медленно и неотвратимо пододвигая нас холодной рукой к могильной яме.

– Они все мертвы, Ваня, – сказал Денис, держа сигарету. Солнечный свет осветил бесформенные полосы морщин и сжатую в недвижимые узоры злость.

– Четыре человека, все утоплены.

Сафронов покачал головой, жалея, что не оказался рядом.

– Все утоплены? – удивился Болыга, выбросив сигарету. Он выдохнул дым в светлое небо, готовясь углубится в новое дело.

– Это предварительное решение, но судмедэксперт практически уверен.

– Разберёмся, – сказал Болыга.

Иван прошёл в дом обратил внимание на влажные и грязные следы босых ног, ведущие в спальню. Ещё одна пара следов принадлежала другому человеку. Первый след более чёткий и оставляющий отпечатки второй чище и прозрачней.

– Чьи следы?

– Одна пара принадлежит хозяину, – сказал Денис, подойдя. Он выбросил сигарету.

– Мы нашли грязные тапки на пороге и следы от них в огороде. У машины эти же следы, но размытые. Полной уверенности, что обувь та же, нет. Скорее всего он подходил во время дождя к машине затем вернулся в дом оставил обувь и прошёл в комнату. Это предварительная версия, но я думаю, что она верна. Его ноги в грязи, в прихожей зонт. Кому принадлежат другие следы, мы не выяснили. Очевидно, убийце.

Сафронов обвёл прихожую рукой, показывая, что тут убийца оставлял следы, когда направлялся в спальню. Он замолчал и слушал свежие доводы напарника, который оглядывал большую прихожую.

– Однако какой странный способ убийства он выбрал, – сказал Болыга, вспомнив об утопленниках. Он прошёл через прихожую и остановился на пороге комнаты. Внимание привлёк влажный пол оглашающий пределы помещения праздностью и мирной тишиной. Капли на мебели и телах напоминали действие оросительной системы работающей при пожаре. Болыга поднял голову. На потолке не было никаких оросителей. Болыга попытался представить, что произошло и каким образом три человека утонули в спальне. Доля азарта зашевелилась в нём, разгоняя остатки сна, взбодрив подобно крепкому кофе. Ему бросили задачу он готов принять вызов.

Что-то тут не так.

В углу сидел мужчина с кисточкой. Он искал отпечатки пальцев, исследуя чашку на подоконнике.

– Не думаю, что вы найдёте отпечатки постороннего, – обратился Болыга больше к напарнику, чем к сидящему на корточках, но парень глянул на отстранённое лицо Ивана и продолжил заниматься делом перенеся вес на другую ногу.

– Почему ты так решил? – спросил Денис.

– Ребёнок в пижаме, женщина лежит на кровати голая, мужчина в одних штанах. Они спали, когда всё произошло или собирались спать. Неизвестный прервал их трагическим образом. Не думаю, что после этого он трогал что-то в помещении.

Денис ничего не ответил глядя на накрытое женское тело с любопытством.

– Где ещё одно тело? – спросил Болыга, – тут только три, а ты сказал их четыре.

– Одно в машине недалеко от дома. Их сосед. Тоже утонул по всей вероятности.

– Вчера был сильный дождь, – напомнил Болыга. Это неуместное замечание словно предрасполагало задуматься, не утонули ли погибшие из-за погодных условий. Подобный факт сам по себе выглядел глупо и Болыга внутренне сконфузился, стараясь не показывать этого поведением.

– Не думаю, что это стало причиной столь необычной смерти, – иронично сказал Денис Сафронов. Он отвернулся, представляя на этом месте жену. Это сравнение нагнетало гнев и злобу, причиняя больше страданий и переживаний, чем положено. Он представил, что сделал бы в этом случае с убийцей.

Болыга присел, осмотрел тело девушки лежащей на кровати. Болыга приподнял ткань, увидел тусклого цвета кожу, широко открытые глаза, мирно глядящие на дверь. Иван ощупал холодную руку, поднял покрывало, мельком глянув на грудь, осмотрел постель.

– Она практически сухая, – сказал Болыга, выровнявшись.

– Женщина?

– Нет. Постель. Я не вижу чётких влажных пятен. Если она утонула, то ей влили в горло воду, не замочив постель. Или перенесли тело после того как утопили. Ребёнок и мужчина тоже лежат в луже.

– Их убили одним и тем же способом. Все наглотались воды. Хозяин дома, – Денис указал на мужчину, – выходил на улицу. Мужчина в машине, его звали Вова, был у реки. Туда ведут следы автомобиля. Там мы нашли удочку и разбросанные предметы сорванной рыбалки. Ведро, рыболовные снасти. Он ловил рыбу, потом, бросив всё в спешке уехал, доехал практически к дому. Или его довезли. Два километра не такое большое расстояние. Мы полагаем, рыбу он ловил не один. С ним кто-то был. На подстилке две рюмки, две вилки, два рыбацких набора. Его напарника не нашли.

– Он подозреваемый? – спросил Иван, повернувшись. Первая версия, что приходит в голову, обычно правильная. Обычно, но не всегда и Болыга считался с этим, давая шанс Сафронову высказать предположения. Этим он подчёркивал, что мнение напарника важно.

– Пока не знаем. Дело портит спешка, с которой они покинули рыбное место. Они оставили кое-что на определённую сумму. Нельзя сказать, что сумма крупная, но приличная. Один спиннинг около пятисот гривен. Если они уезжали вместе я не могу объяснить торопливость. Начинался дождь, но удочки не бросают их забирают.

– Денис, ты прав. Удочки не бросают.

Иван посмотрел на позы мужчины и ребёнка и отметил их необычность. Ребёнок лежал затылком на полу, глаза смотрели в потолок, руки вдоль тела, словно по команде «смирно». Мужчина лежал правой стороной на ребёнке. Правая рука согнута, левая откинута. Лбом он упёрся в пол. Куртка, наброшенная на голое тело, задралась. Любая поза в которой человек умирает, выглядит необычно, будь то повешенный или убитый в постели. Иван эти позы умел примечать и определять почерк убийцы. Часто покойный неосознанно указывал, каким образом его убили, как убийца подкрался, нанёс удар, был ли узнан, ожидали ли его. Всё это невидимым текстом выложено на лицах и телах, и тот кто умеет читать эти застывшие картины, способен гордо поднимать голову и говорить о потенциале.