Андрей Нарыгин – Вирус (страница 22)

Антон, умело притворившись болеющим человеком, вышел из туалета и хотел было извиняться перед гостями, но увидел перед собой лишь Ухова. Из разговора с ним, он узнал, что советник хозяина дома Анастасия Олеговна распорядилась сопроводить желающих справить нужду по остальным уборным дома. На вопрос: что мешало организаторам вечеринки сделать это раньше, Константин только пожал плечами. Пушкина, поддерживая за руку Кобелева, в ожидании своих напарников, стояла возле выхода. Шпионская миссия почти удалась.

— Антон Александрович, уже уходите? — расстроено спросил Генерал.

— Мы вынуждены откланяться, болезнь совсем замучила, — скривил лицо от страданий Пронин.

— Понимаю, — почтительно кивнул Христенко, — скорейшего выздоровления. И вам до свидания, — виновато посмотрел он на Пушкину. Та, неохотно улыбнувшись, кивнула в ответ.

— Надеюсь, наша совместная работа принесет плоды, и компания расцветет новыми красками, — пожал Генерал руку Пронину.

Настя ни с кем не прощалась, никого не провожала, а просто улыбалась и внимательно смотрела на Антона. Тот наоборот, пытался не смотреть на нее, постоянно уводя взгляд в сторону. Закончив процедуру прощания, свита Пронина поспешила выйти на улицу. Лакей уже подогнал машину и ждал возле водительской двери.

— Всего вам наилучшего и доброго в этой тяжелой жизни, — сев вперед на пассажирское место, промямлил еще пьяненький Кобелев.

— Да уже закончилось все, — устало ответил Ухов.

Когда все разместились в автомобиле, Константин нажал на педаль газа и аккуратно развернул машину к выходу. Покинув пределы особняка, все сообщники с облегчением синхронно выдохнули. Кто-то от того что наконец все закончилось, а кто-то, как например Ирина, от смены обуви, с туфлей на более комфортные для нее кроссовки.

— Посылка у тебя? — первым делом поинтересовался у Пронина Ухов.

— На. Держи.

— Все, теперь ваша очередь помогать, — заявила Пушкина.

— Я помню, — согласился Ухов. — Но сначала…, — достал он из-под сиденья рацию, но включить ее не успел.

— Народ, может я перепил или это тот тип, «Призрак в капюшоне», о котором нам рассказывал Антоха? — пробормотал еле внятно Кобелев, всматриваясь в автомобильное зеркало заднего вида.

— Да, это он. Давай жми, быстрее, — закричал во весь голос Пронин.

Машина быстро начала набирать скорость. Так как дорога еще была мокрая после дождя, ее немного заносило на поворотах. Ухов, как истинный гонщик умело управлялся с автомобилем. Пронин и Пушкина внимательно всматривались в заднее окно. Незнакомец в капюшоне бежал с нечеловеческой скоростью. Только когда скорость на спидометре поднялась до ста двадцати километров в час, он стал отставать.

— Так бегать на Земле никто не может. А он бежит словно «Флэш», хотя «Флэш» бежит быстрее, — постепенно начал приходить в себя Кобелев.

— Кстати, Ирина! Ты сказала: «красный код», что произошло? — спросил Пронин.

— Антон! — ледяным тоном ответила та. — Сейчас не время об этом говорить.

— Потом будите разбираться и анализировать! За нами хвост, лучше подумайте, если он не отстанет, как нам избавиться от него, — вмешался Ухов.

Дорога постоянно виляла, машину на каждом повороте тащило по краю белой маркировки. Еще чуть-чуть и автомобиль выкинет на обочину, прямо в лес. При всей невообразимой скорости незнакомца, соперничать с «Mercedes-Benz» он не мог, постепенно отдаляясь от цели. Вскоре преследователь исчез из поля зрения.

— Вроде бы оторвались, — облегченно вздохнул Пронин.

Каждый, находящейся в машине, начал всматриваться в окна. Дорожные фонари светили ярко, но как только начинался лес, свет с трудом пробивался через темноту. Ухов понемногу начал сбрасывать скорость автомобиля, в надежде что все обошлось. Возникшая напряжённость не покидала никого. С каждой минутой Кобелев всё более трезво и серьезно смотрел на сложившуюся ситуацию. Когда «Mercedes-Benz» оказался на шоссе, выехав с второстепенной дороги, Ухов надавил на педаль газа и машина начала увеличивать скорость. Как раз в этот момент откуда-то из-за земляного бугра выскочил Призрак в капюшоне и прыгнул прямо на автомобиль, зацепившись за крышу.

— Настырная сволочь! — выкрикнула Пушкина.

— Попробую стряхнуть его, — предупредил Ухов.

Константин начал резко крутить руль, заставляя машину вилять из стороны в сторону, но противник засел крепко. Тогда, Ухов решил срезать путь до моста, направив автомобиль по пересеченной местности. При каждом наезде на ухаб, кочку на дороге, пассажиры надеялись попрощаться с незваным гостем. Но этого было мало, враг не сдавался, вцепившись в крышу, он продолжал оставаться на ней, немного деформировав ее руками. Прошло еще немного времени, и Призрак в капюшоне, применив нечеловеческую силу, смял половину крыши, оторвав ее от машины. Ухов не сразу понял, что произошло, когда ветер ударил в салон автомобиля. Тут же послышались выкрики и ругательства товарищей и возня на заднем сиденье.

Как только противник избавился от препятствия, он тут же навалился на Пронина, схватив его за горло. Завязалась борьба. Пушкина, как могла, пыталась помешать Призраку, но она была бессильна. Антону не хватало воздуха, горло было сильно сжато, еще чуть-чуть и ему сломают шею. Кобелев поначалу тоже стремился помочь, но получил случайный удар чьей-то ногой в нос. Ухов, осознав всю критичность ситуации, сказал Алексею открыть бардачок машины и взять небольшой шприц. «Давай, коли, это его немного ослабит», — прокричал он. В это время Призрак удачно приподнял спину, намереваясь завершить удушение Антона. Ирина тяжело дышала и была в полной растерянности. Она не знала, что еще можно сделать, чтобы враг ослабил хватку. Тогда, Алексей, дико закричав, словно первобытный человек с копьём, вонзил шприц своей жертве в спину. Тот резко выпрямился и громко взвыл, отбросив Алексея к лобовому стеклу и высвободив горло Антона. Ухов, повернул руль и «Mercedes-Benz» выскочил на трассу, еле уйдя от столкновения с двигающимся по встречной полосе грузовиком. Воспользовавшись заминкой, Пушкина что было сил ударила двумя ногами в грудь противника, вытолкнув его навстречу следующему проезжающему «большегрузу». Послышался хлопок, а потом и удаляющийся стон тормозов. Никто не видел, что потом случилось с Призраком, главное, что его больше не существовало в этом мире.

Достигнув моста, Константин остановил автомобиль ровно по центру переправы. Антон, откашливаясь, с трудом открыл дверь и вывалился из машины на асфальт. Ирина быстро подбежала к нему и помогла встать. Кобелев, прикрывая свой разбитый нос, ошарашено осматривался вокруг, видимо, не до конца еще поверивший в произошедшее. А Ухов с кем-то переговаривался по рации.

— Итак, где твой транспорт, Ухов? — хриплым голосом поинтересовался Пронин.

— Сокол, Сокол, это Звезда как слышите? — тот, показав в ответ жест рукой «стоп», продолжил налаживать связь со своей группой. — На подходе. Десять минут, — в динамике рации, вперемешку с помехами раздался мужской голос.

— Что это за хрень, которую ты мне дал? — ощупывая свой больной нос, недоверчиво посмотрел Кобелев на Ухова.

— Антидот. Чувствовал, что пригодится.

Все участники прошедшей шпионской миссии собрались возле машины, встав в круг. Ухов понимал, что сейчас ему придётся отвечать на множество неудобных вопросов, поэтому он измерял задумчивым взглядом каждого для того, чтобы решить, оставлять сообщников в живых или нет. Каким образом они еще могут послужить родине? Как они еще смогут ему пригодиться? Обдумывая эти вопросы, Константин чувствовал, что где-то подсознательно хотел сохранить жизнь присутствующим, но не мог этого сделать. Может быть это были излишки работы? Вся его жизнь прошла через военную службу и специальные операции. Идеальная машина для убийства, не задающая лишних вопросов, чисто выполняющая свою работу. «Что-то я в последнее время стал сентиментален, старею, наверное», — про себя, риторически подумал Ухов. Но откровенного разговора не получилось, так как все заметили на другом конце моста, ожидавшего их, старого и уже можно было предположить бессмертного знакомого.

— Идеи есть? — обратился к товарищам Кобелев.

— Всегда хотел спросить, что ему придает столько сил, — подумал вслух Пронин, потирая свою еще ноющую шею.

— Насколько он сейчас ослаблен? — спросила Пушкина Ухова.

— Примерно, на семьдесят, семьдесят пять процентов…, точно не знаю. Через полчаса будет транспорт…

— Полчаса?! — в недоумении воскликнул Пронин, — да он нас уделает за минуту.

— Ну, так пойдем и узнаем? — с ухмылкой ответил Ухов.

— Да, я смотрю, ты у нас фаталист, — сделал вывод Кобелев.

— Семьдесят пять, так семьдесят пять, — согласилась Пушкина и направилась навстречу врагу. — Чего стоите? — повернулась она к своим товарищам, — бежать все равно некуда.

Те, вопросительно посмотрев друг на друга, последовали за ней. Все участники назревающей драки дружно сжали кулаки и рассредоточились. Пушкина, не дожидаясь, когда ее догонят мужчины, шла первой. Все ее мысли были о том, как бы отложить свою смерть, но жребий был брошен, оставалось, надеется, что Призрак в текущем состоянии ненамного превосходил человеческие возможности. Хотя противника уже сложно было назвать незнакомцем. Его плащ был изодран, а голова свободна от капюшона. «Ворошилов?! Этого просто не может быть!», — ошарашено проговорил про себя Пронин. Кобелев и Пушкина тоже не скрывали огромного удивления, все время переглядывались и посматривали на Антона.