Андрей Нарыгин – Вирус (страница 19)

В борьбе со своими мыслями, каждый ждал друг от друга проявления инициативы, чтобы скорее закончить это мучительное ожидание. Однако на этот раз решительность покинула героев, и они продолжали стоять как две застывшие фигуры. И такое, казалось ничтожно маленькое, исчисляемое в миллиметрах, расстояние между их губами, осталось непреодолимым для них препятствием.

— Эй? Ну, вы скоро там? — разлетелся крик Кобелева по всему чердаку.

— Да! Выходим! — растерявшись, машинально ответил Пронин.

Пушкина, выйдя из ступора, села на ближайший стул и суетливо начала застёгивать красные туфли на длинной шпильке. Пыль от ее резких движений начала быстро распространяться вокруг. Антон хотел что-то сказать Ирине, но передумав, побрел к выходу. В отражении зеркала напротив, он заметил ее печальный, а где-то даже стыдливый взгляд, когда она мимолетно посмотрела ему вслед.

* * *

Настал день помолвки сына Генерала. Как и предполагал Ухов, приглашения на банкет Пронину доставил курьер, и, главное, столько штук, сколько нужно. Особняк находился в десяти километрах от города, на холме, окруженном лесом. Поэтому для выполнения предстоящей миссии Константин позаботился о средстве передвижения. Ну не может же бизнесмен прийти пешком, или приехать на общественном транспорте?! А так, машина марки «Mercedes-Benz» представительского класса «S» должна была соответствовать придуманной легенде. Дорога к месту назначения изначально проходила через небольшой мост, который в свою очередь, был перекинут через широкий ручей. Дальше начиналась холмистая местность, дорога постоянно виляла. В связи с тем, что недавно прошёл сильный дождь, Ухов вел машину предельно сконцентрировано. Семь часов вечера, мокрый асфальт, глухой лес, мало ли что могло случиться?! Хотя, в это время года ночи были светлыми, да и дорожные фонари хорошо освещали дорогу, но офицеру ФСБ было виднее.

— Так, действуем строго по плану! Без самодеятельности, — озвучил Ухов.

— Да все будет нормально, — сидевший на переднем пассажирском сиденье Кобелев излучал уверенность. — А вы чего такие угрюмые? — посмотрел он в салонное зеркало заднего вида. — Или вы уже в образе? Прям как муж с женой, только в разводе, — громко хохотнув, заключил он.

Антон мысленно согласился с Алексеем. После произошедшего между ним и Ириной в доме его сестры он чувствовал себя неуютно, временами даже зажато. Где-то глубоко внутри его подгрызала совесть за то, что он не смог сдержаться и поддался похоти. Давно Антон не испытывал таких неприятных чувств, вылезших из пыльных, забытых чуланов сознания. Новоиспеченный бизнесмен со своей спутницей сидели порознь на задних пассажирских сиденьях автомобиля, оба смотрели в окна и только иногда посматривали друг на друга. Напряжённость между ними почувствовал даже Ухов, который потрудился напомнить им о цели предстоящей миссии.

Константин остановил машину прямо возле центрального входа дома, где их встречал местный швейцар. Антон вышел из авто и поспешил открыть дверь Ирине. Сегодня она выглядела роскошно, красное платье Елены ей было как раз впору, а шпильки делали ее одного роста с Прониным. Антон не помнил тех времен, когда видел ее такой живой, красивой и прекрасной. Он нежно приобнял девушку за талию и посмотрел ей в глаза. «Ну что, сделаем это?» — шепотом спросил он ее. Та спокойно кивнула ему в ответ и приобняла его так, как, по мнению Пушкиной, это делают любовницы. Одна рука Ирины легла на талию своего кавалера, вторая, ему на грудь. От такого близкого контакта она почувствовала, как по ее телу пробежала приятная дрожь. Антон же получил внутреннее облегчение, напряжение спало. Ему стало понятно, что инцидент на чердаке уйдет в прошлое и вскоре ими забудется. Затем он осмотрелся вокруг. Лакей уже отогнал машину за дом, Кобелев и Ухов стояли рядом, чуть позади него. Пронин оказался не последним гостем Генерала, на территорию дома въезжал целый кортеж из различных представительских машин. Антон глубоко вздохнул и направился со своей свитой вверх по ступеням к центральному входу особняка. Стеклянные вставки дверей переливались всеми цветами радуги, музыка глухими басами рвалась наружу, вечеринка была в самом разгаре. Особняк был расположен на возвышенности, и архитектурой напоминал великолепный Версальский дворец. Его площадь, по информации Ухова, составляла более двух тысяч квадратных метров, и выглядел он роскошно и комфортно. Пронин, осматривая его, даже затаил дыхание.

— Наверное, проживая здесь, Генерал чувствует себя подобно королю, — проговорил Кобелев.

— И стоил он ему не малых денег, — добавил Пронин.

Доклад Ухова о доме полностью соответствовал действительности, по крайней мере, все выглядело именно так. Пока шпионы ожидали внутри дома, каждый из них заметил раскрашенные вручную потолки с выпуклыми очертаниями подобно скульптурам, великолепные кованые и покрытые золотом перила лестниц, и другие многочисленные диковины. Так, здесь можно было найти закрытый бассейн, примерочные комнаты, помещение, сделанное под итальянский бренд «Феррари» и многие другие роскошества. Особняк мог похвастаться двенадцатью спальнями и двадцатью ванными комнатами.

Ритмы музыки раздавались из соседнего гостевого зала, мигающие разноцветные лучи проникали через дверные витражи. Вновь прибывающие посетители отодвинули группу Пронина в сторону, но не заслоняли им обзор, прихожая была просторная. Постепенно образовывалась толпа из знаменитых гостей. Певцов, актеров, политиков. Антон из их никого не знал, телевизор в последнее время он смотрел редко. Зато Пушкина взволновано оглядывала присутствующих. Она была явным знатоком российских знаменитостей. Кобелев же хмуро поглядывал по сторонам, сложив руки на груди. Ухов эмоций не подавал, профессионально исполняя роль охранника. Вскоре появился хозяин дома, он вышел навстречу гостям, спускаясь по широкой лестнице.

Генерал был высокого роста, примерно метр девяносто, и немного полноват. На нем отлично сидел белый костюм, обшитый золотистыми узорами и напоминавший военную форму. На плечах красовались желтые, бархатные погоны, придававшие костюму еще большую необычность. Внешне он скорее был похож на индуса, чем на африканца: смуглая кожа, пухлые щеки, узкие губы и припухшие большие глаза. Да и головной убор Генерала был явно индийского происхождения, чем-то напоминал дастар.

Но самым главным откровением вечера для наших героев стала его спутница. Элегантное обтягивающее белое платье, подчеркивающее ее стройную фигуру, блестело отражающими огоньками, руки и плечи были свободными от ткани, а декольте открывало лишь шею. Такой сдержанный вид девушки придавал ей загадочную скромность.

Пушкина почувствовала, как все тело Антона окаменело. Мышцы сильно напряглись и ни на секунду не расслаблялись. Ирина тут же насторожилась, взглянув ему в лицо. Поронин не моргал, даже не дышал, все его внимание было приковано к спутнице хозяина дома. Он был бледен и испуган, что заставило Пушкину активизировать все свои инстинкты. И один из них ее не подвел. Кобелев, сначала ведя себя гордо, вызывающе и напыщенно, вдруг помрачнел, и слегка качнув головой в сторону Ирины, указал ей на объект, который может уничтожить их легенду в мгновение ока. Единственный, кто не понимал происходящего, и все время дергал по этому поводу остолбенелого Пронина, был Ухов. Он догадывался, что в чем-то промахнулся, недоработал, но для того, чтобы выйти из сложившейся ситуации, ему нужно было понять, в чем состоит его недочет. Вскоре все встало на свои места.

Основное внимание гостей, особенно мужской половины, было сосредоточено на прекрасной спутнице Генерала. Они шли вдоль выстроенной шеренги приглашенных и здоровались с каждым. Позади них шла девушка с подносом, и два охранниками. Ее задача заключалась в сборе приглашений с присутствующих. Когда Генерал со своей спутницей уже были совсем близко, у Пушкиной внутри все похолодело, но она все-таки сумела взять себя в руки. Компанию бывшему африканскому диктатору в этот вечер составила не кто иная, как Анастасия Воронцова. Она шла не спеша, здоровалась и принимала комплименты. Ухов, наконец сообразив, в чем дело, начал продумывать варианты отступления. А Пушкина, не растерявшись, исполнила первое, что пришло ей в голову, тем самым недурно взбодрив Антона. Она нежно прижалась к нему и страстно поцеловала в губы, как раз в тот момент, когда принимающая сторона подошла к ним.

— Люблю нескромных партнеров! — с ноткой восхищения проговорил Генерал. Ирина, не выпуская Антона из своих объятий, прервала поцелуй и развернулась. — Сергей Николаевич Христенко, — представился он и протянул руку приходившему в себя Пронину.

— Антон Александрович Пронин, — спустя секунду уверенно представился тот и пожал собеседнику руку.

— Добро пожаловать! Нам еще много с вами предстоит сделать. Да, совсем забыл, примите мои соболезнования, — после улыбки лицо Христенко превратилось в кислую мину, такую наигранную, такую неискреннюю. Но быстро преобразился, посмотрев на Пушкину, — Не представите меня этому очаровательному созданию?

— Ирина, моя…

Пронин не успел закончить предложение как Генерал, встав на одно колено, взял руку Пушкиной и поцеловал ее. О чем они разговаривали, он не услышал, так как в этот момент его отвлекли. Но за происходящим внимательно следил Ухов, поэтому волнения по этому поводу у Пронина не возникло.