Андрей Мовчан – Английский дневник (страница 29)

К чему это я? К тому, что после ирландского опыта я года через два попал в Лондон на недельку в ожидании такого же гастрономического восторга. В первый же вечер, добравшись до отеля на кэбе, я решил возместить себе аскетизм перелета British Airways (подававших в самолете немножко вареной морковки и горошка с микроскопическим кусочком безвкусной рыбы) и поесть «как в Ирландии». Я быстро понял, что в паб мне не зайти (везде стояли толпы на улице). Потом уже я узнаю, что вряд ли я был бы поражен, зайдя в паб, в те времена меню этих заведений Лондона включало в себя fish and chips, sheperd’s pie, крылышки и чесночные гренки. Я двинулся в поисках еды где-то по Пикадилли и за Циркусом набрел на большой ресторан с надписью ANGUS ABERDEEN. Ресторан называл себя steak house, но по факту подавал фастфуд с уклоном в жесткие кус-ки мяса с French fries. Зубы у меня были крепкие, спать я лег сытым, но разочарованным и в надежде на гастрономические удовольствия на завтраке. Однако на завтрак в отеле были твердые булочки, оплывшее масло и овсяная каша, в которую официант предложил мне добавить виски и коричневого сахара.

Правда ли, что англичане еще недавно питались скудно и неразнообразно, и общепит Лондона отражал этот факт? Я не знаю, но могу предположить, что это так. Моя дочь спустя десять лет после моей первой командировки в Лондон прожила месяц в английской семье на летнем курсе обучения языку. По ее словам, в семье кормили вареными овощами и вареным мясом, а «итальянский вечер» в языковой школе заключался в раздаче кусочков пиццы.

Правда ли, что лондонцы и сегодня питаются так же? Категорически нет. Я не отследил, когда совершился этот переворот (подчеркиваю – возможно он произошел только в моем сознании), но уже лет 5–7 назад Лондон сверкал своими кулинарными изысками. Огромную роль в этом конечно сыграли иммигранты: обычный лондонский high street сейчас состоит из букета, который может включать в себя традиционный бар со стенками, покрытыми крашеной в зеленый цвет фанерой в классическом английском стиле (меню изрядно выросло и в качестве, и в разнообразии), пару итальянских кафе, французское кафе mum and pup (в смысле работают в нем владельцы, столиков три-четыре, в меню больше вин, чем всего остального, сыры и колбасы продаются на вынос), иранского ресторана, просто восточного (часто их называют «ливанскими» и ошибаются) ресторана, суши-бара, китайской лапшичной, индийского ресторана, рыбного ресторана без национальности и чего-нибудь особенного (будь то тайское кафе, балканский ресторан или текс-мекс).

Пирамида общепита в Лондоне огромна. В самом низу расположены прицепчики вендоров, продающих хот-доги и стрит-бургеры. Как правило они расположены бок о бок с такими же уличными точками продажи сувениров: кепок, маек и толстовок «Лондон» или «Оксфорд», кружек с флагом Британии, статуэток королевы с непропорционально большой головой, пластиковых касок полицейских и странных мягких шляп-цилиндров в цветах Union Jack, которые больше всего подошли бы Шляпнику из Алисы в Стране Чудес. В большинстве случаев это (в отличие от Нью-Йорка) не vending machine ростом продавцу до пояса, а полноценный трейлер, стоящий практически стационарно, или даже киоск, но все остальные свойства настоящей хот-дог-точки сохранены, включая жуткого вида пластиковые сосуды для кетчупа и горчицы, жидкости из которых выдавливаются с наводящим на туалетные ассоциации звуком (да и вид имеют соответствующий). Продавцы хот-догов – почти все молодые парни, покрытые татуировками, с пирсингом, бородами и копнами волос. Не удивлюсь, если викинги Рагнара Лодброка, осев в Британии, нашли себе это занятие по вкусу и, приговоренные к вечной жизни за жестокость, продают сосиски лондонцам и будут продавать вечно. Викинги эти, надо сказать, очень улыбчивы и разговорчивы, и пока греется сосиска, успевают спросить тебя о жизни и рассказать тебе о жизни больше, чем узнаешь о ней из часового разговора с приятелем в дорогом кафе. Правда слушать надо внимательно, их алфавит лишен нескольких букв, а слова – иногда окончаний а иногда середин. Но как только вы научаетесь понимать, что айс э-эр это не ледяной воздух, а замечательная прическа[10] (типичное лондонское приветствие моему сыну, у которого волосы окрашены всеми цветами радуги), вы сможете узнать о жизни продавцов сосисок с прогорклым луком и маринованными огурцами, залитых густой двухкомпонентной жижей, много интересного буквально за пять минут.

Там, где существует зло пережаренных сосисок и канцерогенных соусов, не могло не возникнуть хотя бы немного добра, и оно возникло. В Центральном Лондоне, особенно вокруг Оксфорд-стрит в противовес вендорам с сосисками расположились прилавки продавцов соков. Размером с автобусную остановку, эти прилавки завалены фруктами и овощами сотни сортов, из которых «белые вендоры» – веселые молодые парни, явно довольные жизнью, прямо при заказчике давят на пяти разных устройствах всевозможные single malt или blended соки – по выбору заказчика или в рамках рекомендованного на стенке прилавка меню. От них не услышишь разговоров за жизнь, зато обязательно унесешь какую-нибудь шутку, комплимент или ободрительный комментарий. В общем «вендоры тьмы и света», все как полагается.

Есть в Лондоне и промежуточное звено, по большей части являющееся видимо французским влиянием. Изредка на улицах, часто около ресторанов французской кухни, можно встретить «блинные» лотки. На больших круглых чугунных конфорках молодые люди, похожие на «вендоров света», жарят тонкие блинчики и продают их с разнообразной начинкой: от нутеллы до ветчины и сыра. Блюдо это по полезности приближается к хот-догам, но по изяществу конечно далеко их превосходит. Блинчики обозначаются в меню словом crepes, что туристы незамедлительно произносят как (крэпс), вызывая смущенную английскую улыбку у продавцов: crap по-английски значит «дерьмо».

Где-то по дороге от вендоров к нормальному общепиту располагается фастфуд. Это и стандартные для всего мира грязные «Макдоналдсы» и «Бургер-Кинги», «Нандос» и «КФС», и не объединенные в сети шаурмичные (которые в Лондоне кучкуются в арабских районах и представляют собой, скорее, восточные ресторанчики, просто очень низкого уровня), и чисто английские сети стейк-хаусов типа «Ангус-Абердин», похожие на московский «Старлайт» своими кожаными диванами и длинными столами, но с меню хуже и беднее. Есть в фастфуде не хочется (мне, моему сыну, наоборот, хочется), и поскольку пишу это я, а не мой сын, больше места фастфуду здесь уделено не будет.

Следующий этаж иерархии разительно отличается от предыдущего – сомнительного качества и в целом не слишком большого количества. Над дверями этого огромного, блистающего всеми вариантами красок и стилей, то удобно-эффективного, то по-домашнему уютного, то изысканно декоративного этажа красуется огромная надпись «Coffee to go». Кофе продается везде, ларьки с кофе, безликие кофейни на три стола, сетевые типа Pret или Starbucks, итальянские кофейни, французские кофейни, арабские кофейни, английские чайно-кофейные кафе – выбор огромен. Лондон – это вообще о кофе утром и днем, о пиве вечером. В любой непонятной ситуации пройди три шага, возьми кофе в бумажном стаканчике: эспрессо (ну, это мало кто берет), капучино или латте (с цельным молоком, с обезжиренным молоком, с безлактозным молоком, с миндальным молоком, с овсяным молоком, с рисовым молоком, с соевым молоком, с сиропом или без сиропа), фраппе, три-четыре варианта размеров, начинающиеся со среднего (следующий – уже огромный). Надо поговорить? Пойдем возьмем кофе. Надо подумать? Пойду возьму кофе. Случайно встретились на улице? «Кофе хочешь?» Вышли погулять с ребенком, надо зайти за кофе. Опаздываю на поезд, а надо же еще успеть купить кофе. К кофе продается множество всего (вернее, кофе продается во множестве разных мест с разным ассортиментом), но подавляющее большинство лондонцев пьет кофе так же, как русские водку – не закусывая. Разумеется, если лондонец решил поесть и берет круассан во французской лавке, треугольный сэндвич в пакетике из Pret или коробочку китайской лапши, то он непременно возьмет и кофе-суп (так, презрительно поглядывая на пол-литровые стаканчики с капучино в руках лондонцев, говорят знающие толк в настоящем кофе, понимающие что кофе, как лекарство, надо принимать в микродозах, итальянцы). Но наоборот – захотел кофе, купил поесть – это не работает.

Не кажется ли вам, однако, что я что-то путаю? Разве Лондон – это не о чае? Разве мы не привыкли ассоциировать столицу мира, да и вообще Старую Добрую Англию с этим китайским напитком? Разумеется, привыкли и, разумеется, сегодняшний Лондон это не о чае совсем. Чай уступил кофе Лондон так же, как демократические власти Афганистана уступили талибам Кабул – окончательно и бесповоротно. Новые кулинарные власти отменили тонкие фарфоровые чашки и заменили их бумажными стаканчиками, пять часов вечера заменили на «круглосуточно» – и все это при полном молчании прогрессивной общественности.

Ну а если серьезно – чай в Лондоне, конечно, пьют; но единственным реальным представителем «чая на вынос» является совершенно невозможный чай с сиропом в «Старбаксе» – кто его пьет добровольно, я ума не приложу. Чай настоящий спрятался в Чайна-тауне, в маленьких пыльных магазинчиках, на одних полках с женьшенем и акульими сумками, да в десятке чайных магазинов на весь город. Есть в Лондоне и своя чайная оппозиция: десятка три tea salons (чайных салонов), среди которых известностью выделяется Fortnum and Mason. В чайных салонах можно выпить тот самый английский чай, в правильной чашке, с правильным печеньем, за правильным столом и в правильной компании – других таких же туристов. Коренные жители пьют кофе в итальянской кофейне за углом или на траве ближайшего парка.