Андрей Мовчан – Английский дневник (страница 23)
Теперь, в конце 2021 года, когда все снижения ставок сделаны, балансы центральных банков выросли до небес, а развивающиеся страны замедляют темпы роста своего ВВП, праздник постоянного роста цен на квартиры под угрозой. Что будет, если цены остановятся или начнут медленно падать, и владельцы решат, что надо избавляться от квартир, поскольку они больше не приносят хорошего дохода, не хочется даже думать. Слишком глубоко внутрь финансовой системы Великобритании проникла схема «купи в ипотеку под 1,5 % годовых, внеся 20 % капитала, сдай за 1,5 % годовых, получай 1,5 % на свои 20 % и плюс 5 %*5 = 25 % годовых прироста стоимости своего капитала».
С другой стороны, у меня есть хорошая новость для владельцев таких квартир: совместно они too big to fail, и правительство, заинтересованное в их голосах, что-нибудь придумает, чтобы они не потеряли свой капитал, хотя возможно их IRR и не составит 25 % годовых в итоге.
Так или иначе, но пока вы соберете все справки и получите все ответы, пройдет неизвестно сколько времени. Неизвестно потому, что в лучшем случае это недели две-три, худший случай я видел своими глазами, и выглядел он точь-в-точь как китаянка из Сингапура, не говорящая по-английски, которая купила квартиру на «выездной распродаже».
Выездная распродажа достаточно популярный способ сбыта квартир в Лондоне. Когда строится объект или комплекс объектов, агенты выезжают в развивающуюся страну (особой популярностью пользуется Китай, но и Сингапуру достается своя доля), рекламируют квартиры в этом объекте и заключают сделки прямо на месте. Большинство покупателей передают агентам права на сдачу квартиры в аренду и никогда не приезжают в нее (многие никогда не приедут в Великобританию). Потом обстоятельства меняются и покупатели, не говорящие на английском и не имеющие понятия о том, что они на самом деле купили, решают квартиру продать. К этому моменту квартира имеет все возможные проблемы. Ее никто никогда не ремонтировал; арендаторы успели понаделать в ней неразрешенных перепланировок; на квартире висят долги за коммуналку, за управление, за муниципальный налог; все, что нужно было подписать за последние пять лет – не подписано и не подано куда надо. Чтобы объяснить это владельцу, необходимо не только говорить на его языке, но и провести ему краткий курс обучения законодательству о недвижимости Соединенного Королевства; но владелец не хочет учиться – он хочет, чтобы агент продал квартиру без него так же легко и быстро, как он купил ее, а так не получится. Так не получится, а он не понимает почему и упирается.
Долго ли, коротко ли, но в описываемом мной случае сбор документов начался в марте и закончился в августе; однако пить шампанское было рано. Ровно в этот момент, когда договора уже были готовы, оказалось, что владелица квартиры ушла в отпуск, уехала отдыхать и даже ее местные юристы не могут с ней связаться.
Но это – несчастный случай, а в случаях более счастливых обмен все же происходит. После него дело за покупателем, который должен срочно внести примерно 10 % от суммы сделки на счет юристов и в оговоренный срок – доплатить остальное, включая налог на покупку.
Продавец вывозит свои вещи, и вы – счастливый обладатель недвижимости в Лондоне – той самой, которая росла на 5 % в год в течение 25 лет, поэтому стоит заоблачных денег. Если вам повезет, то она будет продолжать расти еще какое-то время.
Глава 15
Дороги
Заканчивая с недвижимостью, логично перейти к способам перемещения до этой недвижимости, принятым в Англии и в Лондоне в частности – то есть к транспорту и дорогам.
Начнем с очевидного: в Великобритании движение идет по левой стороне дороги, как в Японии или на Кипре. Но (!) в Великобритании признают, что левостороннее движение – это не вполне нормально: на всех перекрестках в Лондоне прямо на проезжей части крупными буквами написано LOOK RIGHT! (а на середине дороги, которая, как правило, выделена островком – LOOK LEFT!). На туристов надпись действует как дополнительный фактор стресса: большинство, прочитав ее, смотрят направо, видят приближающийся транспорт, отворачиваются и, смотря налево, начинают переходить дорогу.
Местные водители знают повадки пешего туриста, поэтому отношение к перекресткам у них близко к священному – вне зависимости от наличия пешеходов все тормозят. Водители-туристы тоже встречаются: их легко узнать не только в моменты регулярного выезда на встречную полосу, но и когда они временно едут по правильной полосе – их движение замедлено, на повороты они встают ровно не в ту полосу, в которую надо, в процессе поворота они надолго останавливаются посередине перекрестка, чтобы поспорить с женой о том, «длинный» это поворот или «короткий», часто пытаются запарковаться в центре дороги; и, конечно, их выдают глаза – глаза рыбы, попавшей на сушу и вынужденной ходить ногами. Редкие встречи водителей-туристов с пешеходами-туристами должны заканчиваться трагически, но они настолько редки, что не портят статистику.
Англия – страна гномов, и я не могу не повторить этого применительно к английским дорогам: ширина полосы на стандартной английской дороге позволяет более или менее комфортно уместить мотоцикл и с некоторым трудом – малолитражную легковушку. Я не смогу объяснить, каким чудом на этой полосе умещаются грузовики и автобусы (когда они это делают, я усматриваю в этом элементы магии, что-то описанное Роулинг). Выбирая себе машину в Лондоне, мы отказались и от русской идеи ездить на широком джипе, и от американской идеи седана с капотом длиной в украинскую степь; мы купили себе ярко-зеленый (British racing green) "мини-кантримен" – джип для гномов, в который с большим комфортом помещаются четыре человека и полтора чемодана, зато длина его (4,3 м) позволяет не только хранить в гараже кучу нужных, но никогда не используемых вещей, но и поворачивать на самых узких перекрестках и разворачиваться на двухполосных дорогах Британии.
В изрядном количестве мест в Лондоне двухполосную дорогу с двусторонним движением тисками сжимают полуметровые выступы в месте перехода; иногда посередине в таком месте стоит еще и островок. Там даже «фиаты-уно» сбрасывают скорость до нуля, чтобы не разбить колесо о сравнительно высокий бордюр. На подъезде к одному из таких мест (у моста через Темзу, рядом с Баттерси-парком) я наблюдал как идущий впереди меня «рендж-ровер» черного цвета с золотыми ручками и дисками затормозил, остановился совсем, постоял в неуверенности полминуты, затем резко сдал назад (на мгновение я испугался, что он ударит меня своей огромной кормой) и развернулся через двойную сплошную почти полицейским разворотом. В боковом стекле мелькнуло лицо молодого саудовского феодала (загар, бородка, белая куфия под черным икалем) – на нем читались гнев и удивление, как будто он, мирно путешествуя на верблюде, попал в засаду, организованную соседним племенем. Я же поехал вперед на своем «мини» – маленький и гордый. За мной, не спеша, проехал рейсовый автобус (магия, я же говорю).
В окрестностях Лондона (это понятие условное, в агломерации Лондона нет границы город – деревня, так что зона, жители которой в зависимости от обстоятельств считают себя то лондонцами, то подлондонцами, представляет собой кольцо шириной километров двадцать пять) дорожные демиурги пошли еще дальше – они в изобилии создали перекрестки с круговым движением. То ли из экономии, то ли из эстетических соображений стандартное круговое движение на таких перекрестках было установлено простым нанесением белой краской большого круга с центром посередине перекрестка. Встреча двух узких дорог таким образом превратилась в круговое движение без расширения пространства пересечения. Повернуть на таком кругу возможно (слегка задевая белый центр), развернуться – в принципе нет. Мне приходилось пару раз все же проделать в таком месте разворот. В Британии преимущество имеет находящийся на кругу, поэтому я заскакивал на круг, поворачивался на 90 градусов и начинал, сдавая назад и вперед, доворачивать вторые 90 с наглым видом. Очередь за мной со всех четырех сторон покорно наблюдала за процессом.
Не мудрено, что в таких условиях, особенно в городе, скорости на дорогах должны быть ограничены. В Великобритании значительное количество решений принимается на локальном уровне, в том числе это касается скоростных режимов. Большинство муниципалитетов, по крайней мере в Уэссексе и Восточной Англии, сходятся тем не менее на ограничении скорости в городе 30 милями в час (48 км/ч), но, например, Вестминстер (где я живу) стоит особняком: здесь ограничение 20 миль в час (32 км/ч). Это звучит для русского уха как ограничение свободы нестись куда-то вдаль со скоростью, в разы превышающей потолок своего ангела-хранителя, но в Британии я не слышу возмущений по этому поводу. Более того, мой опыт поездок показывает, что в запутанной сетке городских улочек мало где физически можно разогнаться быстрее, и по факту ты все равно доезжаешь примерно за то же время. Зато ограничение скорости способствует равномерности движения. Я пока ни разу не встречал «мертвой пробки»; «живые» движутся со скоростью 10–15 миль в час, и они не слишком часты.