Андрей Мовчан – Английский дневник (страница 10)
Ольга обратилась в одну из таких организаций. Примерно полгода ее представитель вяло (раз в месяц) просил представить еще документы, постепенно выцеживая все, что только мог придумать, включая справку о несудимости и профессиональную страховку. Через полгода, убедившись, что Ольга проходит по всем критериям, он просто перестал выходить на связь. Подождав пару месяцев в безуспешных попытках добиться ответа (телефон не брали, на почту не отвечали, приехать можно только договорившись по телефону), Ольга обратилась в другую организацию, сразу направив весь комплект документов. Эта организация сразу отказалась отвечать.
Пережив естественный кризис «со мной что-то не так», Ольга на конференции задала вопрос местному «гуру»: что происходит? Он ничуть не удивился: «Во-первых, им не интересно вас аккредитовывать, потому что на этом они ничего не зарабатывают. Английская вежливость не позволяет им вас послать, поэтому они просто не отвечают. Так они пытаются вас заставить пройти курсы и заплатить. Во-вторых, и это даже более важно – вы не местная, а организации такого рода очень не любят иностранцев с готовыми квалификациями, они отстаивают чистоту рядов». Гуру обещал «поговорить» и «посодействовать». Посмотрим, чем это кончится.
Это одна из черт местной системы – она тихо и незаметно на первый взгляд защищает «коренных англичан» – то есть тех, кто вырос и получил образование в Британии, или чуть шире – членов сообщества со связями и контактами. Конечно, если ты приехал как менеджер, нанятый британской фирмой, ты в своем жизненном цикле «работа – дом» можешь никогда этого не заметить. Но попытка получить аккредитацию или поучаствовать в политике будет упираться в мягкую невидимую стену, в экстремальных случаях превращающуюся в стену камеры для буйных. СРО, традиционные банки и местные органы власти будут участвовать в бойкоте, хотя никто тебе открыто не скажет: «Вы нам не нравитесь». В лучшем случае вы получите ответ типа: «У нашего банка нет аппетита к открытию счетов компаний из вашей индустрии» на фоне того, что ваш местный коллега откроет счет для такой же компании за пару дней.
Последним штрихом к портрету системы должно стать описание ее трансформации времен ковидной эпохи. Эта трансформация достойна классической оперы, которая, как известно, представляет собой любовный треугольник «он, она и злой гений»: в данном случае он и она это конечно система и народ, а злой гений – коронавирус.
В прологе Великобритания погрузилась в панику. В 2020 году страна пережила три мегалокдауна с щедрой раздачей денег населению и бизнесам, а также жесточайшими требованиями по самоизоляции. Система здравоохранения, которая в Британии и до ковида работала плохо (о NHS будет отдельный рассказ и очень грустный), просто рухнула в первой половине 2020-го, смертность была одной из самых высоких в мире. При этом жители Британии воспринимали происходящее стоически и не тратили силы на споры и протесты: они работали над изменением ситуации и поддерживали друг друга. Плакаты NHS We are with you, Thanks to doctors появились во множестве окон квартир и домов. Система доставки товаров сорганизовалась за месяц (в нее ушли очень многие таксисты, так что и в конце 2021 года в Лондоне работало на 40 % меньше такси, чем в 2019 году).
К «первому действию» – зиме 2020 года выработалась временная система «военной жизни», состоявшая из четырех компонентов: маски, слежка, тесты, очередь на вакцины. Государство четко разделило «тесты по необходимости» и «тесты для удовольствия»: первые были бесплатны, вторые – использовавшиеся для выезда за рубеж и возвращения – стоили очень дорого, поначалу больше 150 фунтов. Очередь на вакцины (вакцинирование началось в декабре) была выстроена строго по возрасту, и уже к марту она дошла до меня, а к июню – до всех. Гениальным ходом было решение об удлинении интервала между прививками до 120 дней: как показала практика – это улучшает иммунитет, а в моменте это дало возможность сделать первую вакцину большему количеству людей и быстрее. Множество оставшихся без работы молодых людей было задействовано на организации вакцинирования волонтерами, я бы оценил количество волонтеров в 300–500 тысяч только в этой области, а ведь еще десятки, если не сотни тысяч волонтеров пошли работать в больницы младшим персоналом! Везде в Лондоне, куда бы ты ни пришел, ты встречался с ужасом анархиста – системой Track and Trace. В кафе, в магазине, в офисе надо или отсканировать QR-код, или записать на бумажке свое имя, адрес и телефон. Если у кого-то из посетителей выявят ковид, система сообщит всем, кто с ним контактировал. Все крупнейшие сайты Британии агитировали за установку Track and Trace на телефоны – если у вас был контакт с заболевшими, вам придет уведомление. Отношение к системе типично английское: «Зарегистрируйтесь, пожалуйста». – «Ну не хотите – не надо». – «Эй, а мне надо зарегистрироваться?» – «Ах, зарегистрироваться? Ну да… Вообще-то надо. Где же этот код? А вы хотите, да? Ну сейчас найду».
В общем – и здесь нормальные люди живут.
Второе действие началось в момент, когда стало видно: вакцинирование работает. С мая 2021 года ограничения стали постепенно снимать; отменили Track and Trace; вакцинированным стали разрешать не сидеть на карантине по прилету; открыли магазины и развлечения. С лета было объявлено об отмене вообще всех ограничений, кроме связанных с приездом из-за границы; при этом вакцинированным дважды требуется только заполнить по-английски длинную форму на сайте правительства и на второй день самостоятельно сделать облегченный тест (который уже упал в цене до 20 фунтов), сфотографировать результат и отослать правительству для сведения.
Третье действие идет сейчас, когда я пишу эти строки. С ноября всем желающим предлагается бустер. Ограничения полностью отсутствуют, хотя болеет существенно больше людей, чем во время жесточайших локдаунов весны – лета 2020 года (справедливости ради – смертность на порядок ниже и количество госпитализированных невелико, спасибо вакцинации). Люди носят маски как шляпы – по желанию и осознанной необходимости. В дорогом супермаркете многие и весь персонал в масках; в дешевом – нет. В ресторанах в масках официанты. В Coliseum на Royal Ballet gala evening половина зала без масок – это русскоязычные жители Лондона, они очень любят балет; остальные преимущественно в масках. Однако опера есть опера, и вот нам уже сообщают про штамм омикрон, который может оказаться заразнее и неподвластен вакцинам. Британия закрывает авиасообщение (давно такого не было!) с Южной Африкой. Злой гений наносит ответный удар, и нам еще предстоит увидеть, как ответит система, но наш премьер уже объявил о возврате масок в магазинах и тестов PCR для приезжающих – на всякий случай, до выяснения особенностей нового штамма.
Все это – хорошее, плохое, странное – порожденное государственной системой, транслируется в британское общество, определяя жизнь его сервисов, того, что составляет уже около 77 % британского ВВП. Следующая глава именно о них.
Глава 7
Сервис – хороший, плохой, злой
В современном городе современной Земли не прожить без использования масштабных сервисов: коммунальных услуг, системы здравоохранения, мобильной связи, Интернета, такси, общественного транспорта.
Коммунальные услуги Лондона делятся на «входящие в дом» и «общественные». «Входящие в дом» (вода, газ, свет) предоставляются компаниями (у нас EDF и Thames Water, но есть и другие); «общественные» (уборка улиц, вывоз мусора) муниципалитетом (council, муниципалитет – перевод неточный, так как английское слово предполагает коллективный совещательный орган, а русское – орган исполнительной власти, но аналогия верна), который нанимает в свою очередь частные компании-подрядчики.
Отношения с муниципалитетом просты до предела: жители платят единую сумму – council tax, который, по сути, не налог, а оплата услуг муниципалитета (в Англии нет налога на недвижимость как такового, и это огромное преимущество страны перед США, например). Ставка council tax (из расчета на dwelling, о значении этого слова рассказано в главе «Риелторский словарь») определяется исходя из стоимости вашего дома или квартиры; в разных муниципалитетах существует разная шкала и разные суммы налога на дом, но всего градаций обычно пять-шесть, в самую верхнюю (самую дорогую) попадают уже все дома от примерно 150 кв. м, так что владельцы нормального дома и владельцы дворца нового русского платят один и тот же муниципальный налог – если живут в одном районе. При этом налог выше в районах, где у власти лейбористы, и ниже – где консерваторы. Мы живем в Вестминстере и у нас налог ниже почти в полтора раза, чем в Камдене по соседству. Догадайтесь, почему.
На поверхности муниципалитет обеспечивает чистоту улиц (и они в нашем районе действительно чистые, в отличие от множества других районов Лондона) и озеленение. Лондон (и весь, и наш район в частности) действительно отличается буйством растительности. Здесь фактически нет улиц без рядов высоких деревьев вдоль тротуаров (это в основном платаны, часто – березы или клены, бывают тополя) и буквально цветников вдоль домов (как правило, это широкие – 5–7 метров полосы цветущих круглый год вечнозеленых кустарников, идущие вдоль фасадов, большинство частных домов имеет палисадники перед входом). Особый ритуал наш муниципалитет совершает каждую позднюю осень: на улицы на 3–4 дня выезжают машины-подъемники – подрезать платаны. Огромные, зеленые весной летом и осенью, шары платановых крон к концу ноября превращаются в подобия гигантских гротескных морских ежей с торчащими иголками веток. Эти ветки срезаются, и на зиму наша улица превращается в музей современной скульптуры: обрезанные платаны напоминают, воздетые к небу жилистые руки с пальцами в ревматических отеках, застывшие в момент разлета осколки снаряда, оставившие за собой дымные следы от места взрыва. Это величественно и красиво, спасибо муниципалитету.