Андрей Московский – Слои бессмертия (страница 2)

Петр, стоя рядом, сжимал в руке чип со «Скальпелем». Он только что разорвал три вражеских программы, но при этом тошнило от обратной связи.

Он встряхнулся и снова его аватар, обёрнутый спиралями из чёрного кода, набросился на вирус, напоминающий спрута. «Скальпель» сработал мгновенно – щупальца алгоритма рванулись к нему, но запутались в паутине разрывных программ.

– Рви связи! – кричала цифровая Лира. – Не дай ему передать данные в ядро!

Петр сжал кулак в реальности – и в виртуале оружие вонзилось на всю глубину. Вирус рассыпался на битые пиксели, а его аватар упал на колени, дрожа от перегрузки.

– У тебя талант к насилию, – голограмма Лиры появилась рядом. – Но хватит рвать всё подряд. Представь, что ты… гм… садовник. Вырываешь сорняки, а не ломаешь лопатой теплицу.

Алиса тем временем, наконец, освоила «Ледяные скрипты». В теле своего аватара она скользила по Даркнету, оставляя за собой шлейф замедленного времени. Вирусы замирали, как вязнущие в патоке, а она методично добивала их импульсами.

– Смотри! – она заморозила гигантского червя-шифровальщика. – Теперь его можно разобрать на части. Без спешки.

– Идеально! – голограмма Лиры хлопала в ладоши. – Ледяной хирург в деле. Только не увлекайся – а то сама превратишься в сосульку.

Когда они вышли из симуляции, Петр вытер кровь из носа.

– Твой «Скальпель» слишком грубый, – Алиса протянула ему салфетку. – Дай мне следующий раз обездвижить цель, а потом режь.

– А ты слишком медленная, – он ухмыльнулся. – Но если хочешь поиграть в ледяную королеву – пожалуйста.

Голограмма Лиры погасла, оставив на экране сообщение:

«P.S. Не забудьте переименовать оружие. Предлагаю: «Мясорубка» и «Холодильник». Шутка. Или нет».

Яркой вспышкой пронесся в воспоминаниях вечер, когда тени от голограмм дрожали на стенах серверной, пока Алиса и Пётр допиливали оружие для точечного удаления заражённых участков кода. В углу мерцала проекция Лиры, её цифровой двойник скрещивал руки на груди, наблюдая за их работой.

– Если продолжите так ковыряться, вместо вируса удалите ядро аватара, – голос Лиры звучал ровно, без привычной насмешливой нотки. – Точность, Алиса. Вы же не в мясной лавке.

Алиса сжала джойстик управления, выводя курсор на заражённый сегмент. На экране виртуальный аватар дрожал, его код расползался чёрными нитями.

– Легко говорить, когда ты не чувствуешь обратной связи, – она стиснула зубы. – Каждый раз, когда я режу, он… кричит.

Она резко дёрнула джойстик. Курсор дрогнул, вырезав заражённый блок. Аватар взвыл – цифровой вопль ударил по нейросети, заставив лампы на базе мигнуть.

– Чёрт! – она отшвырнула джойстик. – Он всё равно распался!

Голограмма Лиры приблизилась к терминалу, её пиксельные глаза сузились.

– Погрешность 0,4%. Вы удалили на 3 миллисекунды раньше, чем нужно. Недостаток терпения, не более.

– Терпения? – Алиса вскочила. – Настоящая Лира никогда бы не сказала так! Она бы… она бы шутила, ругалась, но не читала инструкции как робот!

Тишина повисла в воздухе. Проекция Лиры замерла, циклясь на повторении:

– Рекомендую провести повторную калибровку… Рекомендую провести…

Пётр встал, закрыв терминал.

– Довольно. Сегодня хватит. – Он потянулся к флешке в кармане – той самой, с архивом голосовых записей Лиры. – Давай послушаем её. Настоящую.

Они сели у обогревателя, втиснувшись в узкий проход между серверами. Пётр вставил флешку, и тишину заполнил хрипловатый смех:

– …и тогда я сказала этому болвану: «Если твой код сломает мой дефрагментатор, я переформатирую твою личность в калькулятор! – запись Лиры ожила, наполняя комнату теплом, которого не хватало голограмме. – А он такой…

Алиса закрыла глаза, представляя, как Лира размахивает паяльником, её зелёные волосы выбиваются из-под капюшона. Теперь лишь голос остался – дерзкий, живой, неуправляемый.

– Она никогда не следовала протоколам, – прошептал Пётр. – Взламывала системы ради драйва. А теперь её копия учит нас осторожности.

Голограмма Лиры, зависшая над терминалом, внезапно активировалась:

– Обнаружена аномалия. В ваших нейросетях повышен уровень кортизола. Рекомендую прекратить сеанс и…

– Выключись, – оборвал её Пётр. – Сегодня мы слушаем другую тебя.

Проекция погасла, оставив их в дрожащем свете обогревателя. Запись Лиры продолжала рассказывать анекдот про двух хакеров и нейросеть, а за окном выл ветер, напоминая, что даже в цифровом аду есть место тоске по тем, кто стал кодом.

Глава 3: Падение в Химеру

Сигнал тревоги вырвал Алису из воспоминаний. База «Лавина» гудела, как перегруженный сервер. В ангаре с капсулами мерцали голубые огни, выхватывая из полумрака двадцать капсул из чёрного углепластика. Отряд «Нейросталь» – элита виртуальных бойцов – готовился к прыжку. Их чипы на висках поблёскивали, как капли ртути, а нейроинтерфейсы оставляли на коже лишь бледные полосы – следы бесчисленных погружений. Капсулы стояли рядами, словно цифровые саркофаги, их крышки испещрены голограммами: синие – стабильно, жёлтые – на грани срыва, красные для ошибок.

Алиса прижала ладонь к холодному стеклу капсулы, чувствуя, как гель внутри пульсирует в такт её дыханию. На экране замигал таймер: 00:02:17.

– Синхронизация через две минуты, – голос цифровой Лиры прорезал тишину. – Нейросталь-04, ваш пульс зашкаливает. Твои показатели прыгают, как пьяный хакер.

Пётр, уже занявший место в соседней капсуле, усмехнулся.

– Показатели прыгают, потому что Марков опять забыл протоколы, – он кивнул на капсулу с жёлтым индикатором. – В прошлый раз он едва не взорвал мою нейросеть, пытаясь «оптимизировать» связь.

– Очевидно, придется его менять, – Алиса встроилась в ложе, чувствуя, как иглы впиваются в затылок. Холодный гель обволок тело, а экран перед глазами замигал:

>> Добро пожаловать, Нейросталь-01.

>> Загрузка «Ледяных скриптов»… OK.

>> Связь с оператором: Лира-0.

– Погружение начинаю, – голограмма Лиры возникла в общем нейрочате. – Цель – квантовый канал в слое Химеры. Нейросталь-04, держитесь позади. Нейросталь-01, контролируйте периметр.

Таймер достиг нуля.

>> Начало погружения.

Сознание Алисы вырвалось в вихрь. Реальность растворилась, уступив место цифровой пустоте – бескрайнему океану из чёрных и бирюзовых нитей, сплетённых в хаотичные узлы. Её аватар материализовался в броне из голубых кристаллов, браслеты «Ледяных скриптов» пульсировали холодом.

Вокруг, как звёзды в ночи, зажглись аватары отряда. Пётр возник в облике силуэта со  «Скальпелем» – клинком из сжатого света, режущим пространство. Марков, как всегда, выделялся убогостью: его аватар, словно собранный из пиратских модулей, дёргался, будто заражённый тремором.

– Нейросталь-01, готов, – Алиса ощутила ледяную мощь скриптов, готовых замедлить время.

– Нейросталь-02, в сети, – Пётр проверил оружие. – Марков, если снова полезешь вперёд, отрежу тебе виртуальные ноги.

Из тьмы выползла аномалия – клубок спиралей с глазами из битых пикселей. Ее тело состояло из тысяч глаз, каждый – окно в чужой кошмар.

– Лёд! – Алиса щёлкнула пальцами. Браслеты взорвались синим светом, и пространство вокруг твари замедлилось. Глаза аномалии застыли, слезы из пикселей замерли в воздухе.

– Режь! – крикнула она.

Пётр шагнул вперёд, «Скальпель» рассек аномалию по спирали. Чёрные нити кода расползлись, обнажив ядро – пульсирующий шар с гравировкой в виде спирали.

– Чистый выстрел, – он повернулся к Алисе. – Теперь…

– Смотрите! – Марков рванул к ядру, его аватар дёргался в конвульсиях. – Тут… тут кто-то есть!

Он схватил ядро. В тот же миг гравировка на поверхности шара вспыхнула алым, а из трещин, поползших по его всей поверхности, вырвались щупальца чёрного кода.

– Отпусти! – Алиса бросила скрипты, но было поздно. Марков закричал – его аватар начал расползаться. Глаза превратились в дыры, из которых хлестали потоки данных. – Пётр, отсеки заражение!

Пётр взмахнул «Скальпелем», но щупальца уже впились в виртуальную плоть Маркова. Его крик исказился, превратившись в механический вой:

– «ОНА ЗДЕСЬ! ЛИРА… ОНА ВСЮДУ!»

Аномалия взорвалась. Волна чёрного кода ударила по отряду, выталкивая их в реальность.

>> Аварийное отключение.

>> Причина: коррупция сознания (Нейросталь-04).

Алиса очнулась в капсуле, срывая нейрошлем. Гель кипел, выплёскиваясь наружу, а в ушах звенел цифровой визг Маркова.