Андрей Морозов – СМП (страница 16)

Световые года с трудом, но верно покорялись хрупкому и в тоже время надежному творению человеческой мысли. Корабль время от времени правил курс, исключая малейшую возможность встречи с крупными космическими телами, отодвигая вероятность такого события на несколько нулей после запятой. Для наблюдателя с Земли, по причине гигантского расстояния, Рут еле двигался, но на деле мчался к иным мирам с умопомрачительной скоростью.

В какой-то момент включились тормозные двигатели, мягко сбрасывая скорость до приемлемой для входа в атмосферу искомой планеты. Маленькая точка, медленно увеличиваясь, несколько лет маячила на радарах корабля, но Рут этого не видел, блаженно пребывая во сне. Когда до контакта остались считанные месяцы произошло непредвиденное. На пути космолета вдруг возникло огромное космическое тело и корабль Рута с высокой скоростью врезался в него.

Глава 19

Космический корабль, некогда величественный и гордый, вмиг превратился в метеор, стремительно падающий на поверхность неведомой планеты. Единственное, что успела сделать система спасения – это экстренно вывести Рута из сна. И теперь, вжатый в кресло дико вибрирующей капсулы Рут чувствовал, как его сердце бьется в бешеном ритме, сливаясь с рёвом аварийной сигнализации. С каждой секундой безумный ужас все больше наполнял его грудь, словно проникая из вечной тьмы, окутывающей всё вокруг.

Навигация – отказ, ручное управление – отказ, система спасения – отказ! Скорость и угол входа в атмосферу – за критическим значением, абляционное покрытие стремительно срывает с поверхности капсулы, раскаленная плазма обволакивает беззащитный корабль! Атмосфера стремительно уплотняется, перегрузки растут геометрической прогрессией. Тело Рута с неимоверной силой вжимает в сиденье, из легких вырывается последний воздух; гравитация являет себя безжалостным чудовищем, сжимая и комкая плоть пилота до предела. На грани бытия, едва различая свет, застланный кровью из взорвавшихся капилляров глазных яблок, Рут в отчаянии молотит руками по приборной панели, ревет загнанным зверем, не слыша себя. Остатки лопнувших ушных перепонок стекают по шее, невыносимая боль и неудержимая, животная паника поглощает сознание!

"Не так всё должно было закончиться", – отчаянно трепещет мысль на далёкой переферии сознания Рута, пронзённого диким страданием. «Я не был свободен, готов был преодолевать трудности, но не ждал, что все обернётся огненным адом и по всему из этого кошмара мне уже не выбраться»!

Корабль неумолимо гибнул, и Рута поглотила безысходность. Он тщетно всматривался в лобовое стекло слепыми зрачками, где искрящиеся огни пламени смешивались с темнотой, и молил вселенную подарить ему последний взгляд на мир.

В момент, когда страдания достигли своего предела, нарастающая волна тепла окутала его. Горело не только тело, но и душа; всё мироздание собралось в одну ослепительную точку которая неминуемо завершает любое существование.

Внезапно боль ушла и в умирающем мозге вспыхнули последние образы – стареющая мать, улыбка любимой, милые друзья и тихие вечера на Земле; мечты, которым не суждено осуществиться и грандиозные планы, отложенные навечно. Он не хотел умирать. Он не хотел оставлять этот мир.

Но время истекло. Рут закрыл глаза и отпустил страх. Он оставил за собой все сожаления, приняв свою судьбу. В этом мгновении, перед лицом неминуемой гибели, он нашел себя – и, возможно, это было единственной его победой.

Свет погас, и, как звезда, угасшая в бескрайних просторах космоса, его жизнь завершилась в огненном вихре, оставаясь лишь тёплым воспоминанием о том, что когда-то было.

Это было ужасное падение. Какой бы совершенный не был корабль, такую катастрофу он выдержать не мог. Взметнув массу грунта и оставив за собой глубокую борозду, корабль раскололся, жестко впечатавшись в скальную породу и замер в облаке пыли и противопожарного газа. Безжизненное тело Рута жестоко продавило сквозь ремни безопасности, словно фарш в мясорубке и буквально смяло все внутри, не оставив ни одной целой косточки, ни одного неповрежденного органа.

Так, трагически и бесславно, мог бы закончиться жизненный путь бесстрашного исследователя космического пространства, но, видимо, провидением ему была уготована иная судьба.

Разум не способен вместить в себя понятие бесконечности. Все, с чем люди сталкиваются от рождения, имеет границы – начало и конец. Рамки познания постоянно расширяются в обе стороны – от невообразимо мельчайшего, до чудовищно огромного, но, все же, остаются ничтожными. И если научная теория допускает существование иных, разумных миров в круговерти бесчисленных галактик, то для обычного человека такое предположение не больше, чем красивая мечта. Такого никак не могло произойти в рамках доступного мира, поскольку он был досконально изучен. Любые намеки на жизнь в этом секторе Млечного пути были исключены задолго до старта первых астролетчиков. Поэтому, задачей Рута было лишь исследование потенциально пригодных для жизни планет. Он не искал и не думал искать жизнь, но она явилась сама!

Планета, которую протаранил Рут, была обитаема. И высокотехнологична. И готова была принять нежданного гостя.

И вот в этот поджаренный паштет, ранее называвший себя Рутом, первый же подоспевший к месту падения медицинский робот, продравшись к нему сквозь клочья искореженной капсулы, незамедлительно ввел внушительную колонию своих нано-братьев, которые, рассредоточившись в остатках организма, стремительно занялись его воскрешением.

Прошли часы, дни, а может вечность и, наконец, жесточайшая боль судорогой встряхнула тело Рута, вырвав его из темноты в мир живых. Разум, не приняв произошедшее, понесся к сумасшествию невыносимыми виражами; вновь запущенное сердце отплясывало дикую чечетку, желудок и легкие, очищаясь, извергали через гортань плотные кровавые сгустки, конечности тряслись словно у взбесившейся марионетки и каждая клеточка плоти вопила о пощаде! Медробот тотчас отреагировал болеутоляющей инъекцией и релаксантами, утихомирив эту ужасную пляску Святого Вита.

Руту чудилось, что его снимают с креста, вынимают из петли, поднимают из глубокого омута. Как он спрыгивает с лодки Харона и убегает от Апостола Петра. Как равнодушно ухмыляется Будда. Как над ним бьет в бубен шаман и бьет в грудь дефибриллятор. Бесконечные фантасмагории, наслаивались друг на друга безумной каруселью и постепенно затихали, затихали…

Над местом катастрофы с самого начала был раскинут герметичный купол и все это время над Рутом колдовали невиданные механизмы, вводя сквозь катетеры живительные препараты, контролируя пульс, давление и ритмы мозга, постоянно сканируя органы и корректируя процесс восстановления.

Постепенно тело Рута пришло в прежнее состояние и обрело необходимые функции, боли утихли и начали появляться осознанные мысли.

Как только стала возможной транспортировка, его переместили в палату интенсивной терапии ближайшей клиники, где для окончательного восстановления приняли эстафету не менее изощренные медицинские аппараты.

Реабилитация заняла несколько недель, в течение которых Руту пришлось, словно младенцу, заново познавать свое тело, управлять непослушными конечностями и языком.

Когда критическая фаза миновала, Рута направили в Центр социализации, до полной поправки здоровья и знакомства с этим удивительным миром, где он оказался волей судьбы.

Глава 20

– Мы провели полный когнитивный анализ, включая понятийные психические структуры, архетипичные и семантические структуры, выявили ваш базовый глоссарий… – восседавший напротив тип в больничной униформе (Рут сразу обозначил его как Дока) нудно перечислял процедуры, которым подвергся Рут во время восстановления, – … исходя из этого, кроме всего прочего, вам вживлен, разработанный специально для вас, временный киберпереводчик, который самоустранится по мере изучения языка.

Далее следовали подзаконные акты, позволявшие такое вмешательство и уверения в полной его безопасности.

Рут никак не мог свыкнуться с тем фактом, что Док совершенно не отличался от обычного человека. Он готов был встретить какой угодно формы существо, поскольку расстояние до Земли было гигантским и практически исключало встречу с живым организмом схожего с людьми вида. Возможно, он был во власти гиперреалистичного сна и ему ничего не оставалось кроме как ждать пробуждения.

Док на минуту прервался, с интересом разглядывая ошалевшего Рута, истерично хихикнул и сказал:

– Да успокойтесь, не вживляли вам ничего. Вон у вас в ухе наушник торчит, он и переводит. Надо нам для этого в мозги лезть, ага! У меня, кстати, такой же, – Док повернул голову, указывая на свое ухо, – и вашу тарабарщину я пойму.

Рут в ответ только и смог, что недоуменно хлопать глазами, но Док уже продолжал.

– С другой стороны, принимая во внимание неоформленность ваших впечатлений о новом пристанище, вы являетесь, в некотором роде… tabula rasa, чистый лист, так сказать. И нашей задачей на данном этапе является не испачкать эту чистоту. Мы проведем курс лекций, описывающих наш мир и его общественное устройство. Честно говоря, ранее нам не приходилось заниматься подобным, но в наших руках имеется весь необходимый инструментарий, чтобы провести процесс максимально корректно. Начнем незамедлительно. Согласны?