Андрей Морозов – Он (страница 1)
Андрей Морозов
Он
Глава 1. Ртутная кость
Людям невдомёк, хотя некоторые возможно и задумывались о том, что их тело – не столько храм, в смысле хранения их ценностей, не способ получения удовольствий и не только инструмент производства материальных благ, сколько уникальная машина, сконструированная на основе неведомой им идеи, которая предполагает этому телу гораздо более широкое предназначение.
Люс раньше не делился этим ни с кем, потому что в мире, где каждый второй мечтает о внезапном богатстве и каждый третий – о славе в сети, фразы вроде «плоть – наикратчайший путь достижения любых целей» вызывают ироничную улыбку, поскольку они ведь не такие и добиваются всего благодаря упорному труду и интеллектуальным способностям. Ирония была бы уместна, если успех действительно достигнут благодаря светлому уму, но на практике лучше продаются пышные формы и гиалуроновые физиономии. Ладно бы всё ограничивалось этим невинным лукавством, но сюда порой приплетают Стивена Хокинга, как пример победы разума над плотью, а роль плоти отодвигается в сторону индустрии развлечений или того пошлее – в область эскорт-услуг.
Так вот, Люс мог заявить со всей ответственностью, что люди могут выкинуть свои мозги вместе с недюжинным интеллектом в форточку и прекрасно обходиться без них. Он не был безумцем, но именно это и было его открытием: Вселенная, в каждой своей мельчайшей части, содержит исчерпывающую информацию о мироздании, от которой кусок жира под названием мозг надёжно отгородился сетью нейронов. И тело, которое даровала ему природа, заперто под его тотальным контролем, хотя способно черпать неограниченный поток знаний непосредственно из эфира и управляться им же.
Логично, что темница разума была неизбежностью в ходе человеческой эволюции. Иначе род homo, с самого своего появления коснувшись истины, презрел бы необходимость размножения, что привело бы его к закономерному вымиранию. Вообще, любая сложная мозговая деятельность огораживает живых существ от непосредственного контакта с космосом. С другой стороны, поведение пчёл и муравьёв до сих пор ломает мозг энтомологам. А всё потому, что им лень повнимательнее взглянуть в черноту неба.
Мы часто слышим про некий Вселенский разум как духовно-метафизическую интерпретацию абсолютной реальности, находящуюся вне человеческого понимания, но, в то же время, влияющую на каждое существо. Так вот, господа философы были как всегда близки к истине, но трусливо избегали практического шага. А он шагнул!
Люс родился там, где воздух обожжён опасной пылью старых шахт, где ночь пахла ртутью, серой и холодом, где для людей календарь состоял из дат ухода в мир иной родственников и друзей. Его мама часто говорила: «Будь бережен с тем, что находится внутри тебя.» Он тогда думал, что речь идёт о душе или о чём-то в этом роде. Лишь много лет спустя, отходя от наркоза после операции на сердце, Люс увидел новый смысл в её советах.
Ответ дал его скелет – в буквальном смысле. Хирурги сломали ему ребро, чтобы беспрепятственно оперировать труднодоступный участок и тем самым разорвали замкнутый контур одной из двенадцати рёберных пар. Люс и раньше сталкивался с наркозом, когда от его кишок отделяли аппендикс, но в этот раз сон не был сном. Не был он и галлюцинацией. Это была инструкция, чёткая и исчерпывающая, как будто некто вечность ждал, пока его скелет нарушит целостность и образует резонансный диполь, чтобы залить в лишённую наркозом защиты память непостижимый в обычном состоянии скрипт. Это можно сравнить с россказнями святош о божьем откровении, с той лишь разницей, что Люс полагал источником другое. Что-то похожее, возможно, случилось с Менделеевым, когда тот работал над своей знаменитой таблицей, но, анализируя его путь к ней, видятся более прозаические причины открытия, поскольку до него упорядочить химические элементы пытались многие, и он лишь подвёл итог многочисленным исследованиям.
Скептики непременно заметят, что поломанные рёбра случаются в огромном количестве, однако не породили со стороны пострадавших значимого количества особых воспоминаний. Верно. Но они упускают немаловажный момент. Ртуть. Ртуть, с детства питавшая кости Люса. И, кстати, это та самая ртуть, используемая в первой половине XVI века знаменитым медиком Парацельсом в качестве лечения и профилактики сифилиса, что по-новому раскрывает для нас упомянутые ранее бредни церковных авторитетов (хотя Люс всегда считал большинство из них обычными мошенниками). Элемент с уникальной электронной структурой. А главное – его соединения. Сульфид ртути или по-простому – киноварь – проклятие жителей его родных испанских Альмаден и зловещий материал, отражающий вдохновение художников. Лики святых, их одежда и кровь – это всё она, рубиновая ядовитая пыль. Да, яд, но в то же время – широкозонный полупроводник, детектор ионизирующего излучения гамма-квантов.
Достаточно науки? Люсу же и этого не надо было. Он теперь просто знал! Знал, что любой человеческий (да и не только человеческий) набор грудных костей выстроен в нечто вроде линейной антенны. И он не только держал его в вертикали, он ловил сигналы, как антенна ловит радиоволны. И чем же он отличался от бредящих святош, спросите вы? Не всё сразу, это лишь начало истории!
Глава 2. Лаура
Лаура, сеньора почтенных лет, всё своё время посвящала лавке, доставшейся ей от отца, а тому от деда и так далее. Её имя буквально означало «лавр» и тому была простая причина: несколько поколений её семья промышляла торговлей приправами и лекарственными растениями. Потому родители и не стали ломать голову над тем, как назвать дочь. Тем более и мать, и бабушка, и прабабка имели такое же имя. В этом была и дань традиции, и элементарное удобство: не надо было менять вывеску над лавкой, которая больше сотни лет извещала прохожих, что они найдут любые травы и специи в «Hierbas y condimentos de Laura.»
В этот день Лаура привычно занималась обычными делами. Сортировала растения на те, что недавно поступили и нуждались в сушке, на готовые к продаже и те, которым пора было сгореть в камине, расположенном посередине лавки.
Звякнул колокольчик над входной дверью и внутрь зашёл местный полицейский.
«Опять этот La chota», – буркнула себе под нос Лаура и улыбнулась посетителю:
– Добрый день, офицер! Чем обязана вашему визиту?
– Добрый, добрый, aбуела! Слышал, ты принимаешь заказы, верно?
Лауру покоробило обращение «бабуля» и она решила съязвить, уж больно не нравился ей этот молодой красавчик.
– Да, принимаю. Могу предложить Горец почечуйный. Коль невмоготу печёт пятую точку, то должен помочь. Дубровник белый, если стебель увял, и жена печалится. Но то и без заказа имеется.
Офицер криво ухмыльнулся и раздражённо поправил кобуру на поясе.
– Бебетто недавно разболтался в Taco Bell, а я там пиццу как раз заказывал для своих ребят. Жаловался, что ты ему не платишь!
– Ах, Бебетто! То, что он приносит, годно лишь для моего камина. Мог бы собирать растения подальше от города! Я не хочу продавать людям травы, пропитанные свинцом и мышьяком!
Полицейский надменно посмотрел на Лауру.
– Какая ты щепетильная, aбуела! Тогда скажи, зачем ты послала его за Лофофорой?
Лаура презрительно фыркнула.
– Послала? О, я бы могла это сделать, но только потому, что он не найдёт её рядом с ближайшей свалкой и ему пришлось бы серьёзно размять ноги, прыгая в поисках по окрестным горам!
Офицер щёлкнул пальцами, словно завершил расследование.
– И кому же она понадобились, а? Очередному туристу, начитавшемуся Кастанеды? Так?
Лаура прыснула от смеха.
– Вы меня не слушаете! И отчего бы у меня не побывать самому Кастанеде! Он же человек знания и, возможно, победил своего четвёртого врага – старость? Что вам нужно, офицер? Бебетто может болтать что угодно, а вы сядьте вот здесь у меня и подождите, пока он не заявится со своей Лофофорой. Тогда и задавайте вопросы! Только, сдаётся мне, прождёте до тех пор пока дождь не пойдёт в четверг.
Полицейский едва сдержал гнев, сообразив, что старуха издевается над ним.
– Ты скользкая рыба, бабуля, но я не допущу, чтобы твои знания превратились в проблемы для горожан. Индейцы могут чем угодно травиться в своей Сьерра-Мадре, Бахе или Коста-Чике, и пусть хоть все сдохнут, но в моём городе любой, кто распространяет дурман, будет иметь дело со мной!
Глаза Лауры потемнели, а пожилое, морщинистое лицо исказила гримаса негодования. Её голос превратился в обжигающий лёд:
– Мои знания – для тех, кто умеет их применять. А скользких рыб я бы посоветовала поискать в вашем пруду, где частенько рыбачил Эль Чапо, глава картеля «Синалоа». Хвала господу, что нынче он в надёжной клетке, но недавно здесь ошивались люди его сынка Овидио, и не от того ли кокаин с героином нынче стали доступней текилы?
Офицер чуть не задохнулся от злобы:
– Это не твоё дело, старуха! Продолжишь и дальше нести подобную чушь, сама знаешь, что будет!
– А что будет то, милок? Может, ты знаешь рецепт от падучей, что мучает дочь мэра? Или сам сделаешь компресс своему шефу и угомонишь его простату? Придётся также убедить твоих коллег не нажираться по выходным, чтобы не стоять здесь в очереди за детоксом! Да и мать свою можешь сразу отправить в клинику на последние деньги, ведь я забуду, как возвращать её матку на место!