Андрей Морозов – Как Россия проигрывает войну на Донбассе? Доклад Координационного Центра Помощи Новороссии (страница 25)

Танки на поле боя в отсутствие прямой связи и взаимодействия с сопровождающей пехотой и в том случае, если пехота не мотивирована и за танками не идет, очень быстро уничтожаются огнем ПТРК, а в случае подхода на близкие дистанции - и сосредоточенным огнем РПГ.

Грамотный снайперский огонь оказывает на плохо подготовленную и оснащенную немотивированную пехоту парализующее воздействие, что существенно повышает ценность снайпера на поле боя.

На протяжении четырех лет после того, как все эти уроки были преподаны, российские руководители военного строительства в Республиках сделали, кажется всё возможное и невозможное, чтобы ликвидировать все немногие имевшиеся у Ополчения преимущества перед ВСУ и создать все условия для появления у ВСУ “козырей”, которые Корпусам нечем “крыть”.

Прежде, чем рассматривать сценарии возможного “обострения”, перечислим ещё раз кратко эти “козыри”, сохраненные противником с весны 2015 года или созданные за прошедшее время:

Американские аналитические и инструкторские кадры, детально проанализировавшие события 2014-2015 гг и сделавшие необходимые выводы для реорганизации военных усилий Киева, обучающие украинские части спецназначения и комсостав.

Понимание того “За что воюем?” Высшее военно-политическое руководство противника, при всех имеющихся у него недостатках, четко понимает свои цели в этой войне, четко их формулирует, может связно описать последовательность действий, необходимую для их достижения. Несколькими ступенями ниже по командной лестнице воюющий против нас украинский офицер при всех недостатках своего положения ощущает себя частью условного “Запада”. Помимо “Единой Украины” критерии победы в войне за которую ему очевидны - возврат Крыма и Донбасса, у него есть (тут не важно, насколько именно оно реалистичное, главное - он сам верит) представление о собственном будущем даже в случае поражения. Для Запада он - “свой”. Получит канадское гражданство и работу в ЧВК. Возможность аналогичного ощущения себя частью России для бойцов и командиров Корпусов была за четыре года практически уничтожена. Не говоря уже о том, что воевать приходится за соблюдение “Минских соглашений”, по которым Донбасс возвращается Украине. Четыре года уверений и обещаний, перемежающихся одергиваниями “Чего вы хотите? Вы не так встали!” и камланиями в духе “Украина вот-вот развалится!” произвели и на население, и на завербовавшийся из его числа личный состав предельно гнетущее впечатление.

Кадровый состав. Противник, в отличие от нас, не только пропустил через АТО большое количество призывников, превратив их в опытных резервистов, которых сможет снова поставить в строй, но и сформировал за четыре года достаточно профессиональный офицерский корпус, костяк боевых подразделений, качественно превосходящий имевшийся в 2014-м году.

Танки. При формальном паритете в базовых вопросах оснащения танковых войск, где у обеих сторон конфликта основную массу составляют танки Т-64 и Т-72 устаревших модификаций на первый план выходят вопросы технического состояния машин(напомним - у противника в тылу, в Харькове, основная советская база производства Т-64) и вопросы связи и взаимодействия танков с пехотой и артиллерией. Именно в вопросе взаимодействия и связи бронетехники и пехоты ВСУ сделали титанический рывок вперёд, начав массово оснащать свою “броню” закрытой радиосвязью. Наличие в каждой боевой машине мощной радиостанции закрытой связи обеспечит противнику совсем другие возможности маневренной войны, не перекрываемые имеющимися у Корпусов, как реально, так и потенциально, средствами РЭБ в силу величины тех пространств, на которых противник сможет вести свои маневренные действия, опираясь на такую связь.

Артиллерия противника, озаботившись планомерным обучением личного состава, резко подняла уровень своей работы, оперативно получает данные от радиоперехвата и с БПЛА, точно поражает цели.

Средства связи. Противник сумел настытить свои войска как необходимым количеством аппаратуры и кабеля для проводной связи, так и единообразной закрытой связью, которая, в случае активных боевых действий, обеспечит ему необходимое плечо хорошо управляемого маневра, смог, что еще важнее, подготовить кадры для служб связи, РЭБ и радиоперехвата.

ПТУРы. За все то время пока российские журналисты занимались аргументированным доказательством того, что “Джавелины” ВСУ от США не получат, а если получат, то мало и старые, а если даже немало, и не старые, то никакого существенного влияния “Джавелины” на ситуацию на Донбассе не окажут, украинский ВПК наладил производство собственных современных ПТУР “Стугна-П” с лазерным наведением и эффективной дальностью стрельбы до 5 километров, после чего не просто испытал их на передовой против подразделений НМ ЛНР и ДНР, но и выложил видеосъемки этих испытаний. С появлением этого оружия целый ряд украинских позиций на передовой, ранее позиционировавшиеся в СМИ Республик как “ловушки” и “мясорубки”, в которые противник сам добровольно залез, моментально превратились в “ножи у горла” для наших опорных пунктов, воспрещая передвижение транспорта к ним и от них в дневное время.

“Джавелины” противник тоже получил, что, в сочетании с собственными разработками, позволит ему сформировать высокомобильные и трудно идентифицируемые с воздуха группы спецназа, способные предотвратить контрудары танковых подразделений НМ ЛНР и ДНР в тех размерах, в которых они могут быть проведены. (тема подробно разобрана ранее одним из авторов вот здесь - https://kenigtiger.livejournal.com/1865709.html)

Снайперское движение. Противник, широко привлекая иностранных инструкторов, волонтеров и частные коммерческие структуры умело культивировал в своих войсках массовое снайперское движение, создав ситуацию постоянного и повсеместного снайперского террора на передовой, причём, очень часто проводимого с таких дистанций в таких метеоусловиях, что ответить на этот террор нечем и некем - нет ни специалистов, ни оборудования и оружия для противоснайперской работы в таких условиях.

Ночная оптика имеется у противника в количествах, существенно превосходящих все пределы мечтаний наших войск в силу простого соотношения финансовых возможностей государства, спонсоров и волонтёров сорокамиллионной “материковой” Украины и немногих оставшихся волонтерских организаций с нашей стороны, поддерживающих борьбу Донбасса.

БПЛА. Как уже было сказано ранее, противник по количеству и качеству находящихся в работе “бортов” на голову превосходит Корпуса НМ. Противник получает из-за границы и разрабатывает сам ударные БПЛА, аналогов которым Корпуса не имеют в принципе и получить их неоткуда.

Войсковая разведка и части СпН. За 4 года “позиционного тупика” противник подготовил достаточное количество очень хорошо тренированного и мотивированного спецназа, который с завидной регулярностью проводит репетиции отдельных элементов будущего “большого наступления” - заходит на НП наших войск и вырезает их гарнизоны, заползает в ближний тыл с пусковой установкой ПТУР и атакует машины на прифронтовой дороге. Эти группы отлично оснащены по последнему слову техники и их количество позволит в первый день наступления создать необходимое количество “коридоров” в наших позициях.

Агентурная разведка и диверсанты противника активно работали в Республиках с самого начала боевых действий, наращивая количество и качество своих действий. Общественность в РФ, крайне поверхностно оценивавшая ранее и оценивающая сейчас ситуацию, долгое время просто не могла себе представить, что Украина может иметь сколько-нибудь дееспособные разведывательно-диверсионные силы. Убийства как медийных (“Гиви”, “Моторола”, Павел Дрёмов), так и малоизвестных широкой общественности командиров ополчения (полковник НМ ЛНР О. В. Анащенко, позывной “Спец”, фактически руководивший “от местных” 2-м АК НМ ЛНР) зачастую приписывались конспирологами агентам ФСБ или “внутренним разборкам”. Успехи противника в подрывной деятельности на железнодорожных узлах в ДНР не афишировались и практически не попадали в СМИ. Подрыв же 21 мая 2018 года моста на дороге Луганск - Красный луч очень резко обозначил одновременно и наличие на территории умелых диверсантов противника, и отсутствие у Республик какой бы то ни было возможности прикрыть постоянной эффективной охраной все важные инфраструктурные объекты.

В марте 2019-го года переход на сторону противника капитана НМ ДНР С.Дрюк, позывной “Ветерок”, наглядно продемонстрировал уровень работы агентурной разведки противника.

Очевидно, что противник имеет весьма разветвленную агентурную разведывательную сеть в Республиках, осведомлен о расположении всех военных объектов, маршрутах движения транспорта к передовой и обратно, осведомлен в кадровых вопросах и вопросах боеготовности наших частей. Ещё раз повторимся - мы имеем основания считать, что противник в курсе всех приведенных в докладе фактов и закономерностей, иначе мы бы не сочли возможной их открытую публикацию.

Современный уровень информационных технологий позволяет совершенно автономно от агентурной сети работать сети диверсионной, которая, располагая схронами с оружием и взрывчаткой на территории Республик, способна наносить и уже наносит чувствительные удары по инфраструктурным объектам республик, а также воинским частям и полигонам.