Андрей Морозов – Как Россия проигрывает войну на Донбассе? Доклад Координационного Центра Помощи Новороссии (страница 12)
Недопоставка и воровство топлива и аккумуляторов в сочетании с очковтирательством приводят к тому, что зачастую техника, размещение которой вблизи линии соприкосновения не противоречит “Минским соглашениям”, даже если она исправна, находится на позициях в состоянии беспомощного трофея - без аккумуляторов, не способная своевременно и эффективно открывать огонь и передвигаться. Аккумуляторы на машины не ставятся из-за того, что без постоянной подзарядки их работой двигателя они быстро становятся бесполезны, а топлива на постоянную работу двигателей у войск нет. Аппаратуры для постоянной подзарядки необходимого дежурной технике количества аккумуляторов и подменных комплектов самих аккумуляторов для обеспечения постоянной боеготовности техники без работы двигателя, также нет. Полноценное отражение любой атаки противника, таким образом, должно начинаться с вызова из тылового ПВД машины, которая привезет аккумуляторы.
Полноценное медицинское обеспечение подразделений в имеющихся условиях позиционной войны также не может осуществляться только штатными средствами, а кадры и штатные средства медслужбы находятся под давлением тех же обстоятельств, что и все остальные службы и их личный состав.
Текущие местные условия ведения войны и рассредоточенности наблюдательных и опорных пунктов требуют качественного усиления медицинской подготовки личного состава и оснащения его всем необходимым, чтобы раненый боец мог быть не только “стабилизирован”, но и эвакуирован из зоны, простреливаемой противником, к ближайшей точке возможной погрузки на эвакуационный транспорт. В реальности же значимая часть бойцов на передовой не имеет даже банальных жгутов и ИПП и не умеет ими полноценно пользоваться.
Людей на передовой настолько мало, что необходимость эвакуации одного раненого неходячего в непростреливаемую противником зону становится практически неразрешимой задачей - в условиях идущего боя просто нет свободных 4-6 человек, чтобы его туда вынести. Сани-волокуши, пригодные для эвакуации раненого бойца одним бойцом, закупаются личным составом на свои или волонтерские средства.
То, насколько реальность местной позиционной войны отличается от глянцевых картинок отчётов и телевизионных репортажей, наглядно продемонстрировал случай, произошедший 28 сентября 2018 года в районе нас.пункта Коминтерново. Поскольку случай уже приобрел огласку в СМИ, его можно привести здесь в деталях.
Ночью на позициях НМ ДНР (9 омсп) в районе Коминтерново в результате огневого воздействия противника появился раненый. В соответствии с уставами и штатными расписаниями для эвакуации раненого должен был быть использован бронированный тягач МТ-ЛБ с вооруженным экипажем подготовленных военных медиков. В случае необходимости прохода его в зону, простреливаемую противотанковыми огневыми средствами пехоты противника и крупнокалиберными пулемётами, должно осуществляться соответствующее огневое прикрытие этого движения.
Вместо этого с рассветом на место событий выдвинулась на легковом небронированном автомобиле “Нива”, мало пригодном для эвакуации раненых с передовой, медсестра (находившаяся на пятом месяце беременности!). По одной версии, изложенной официальной пресс-службой НМ ДНР, противник машину обнаружил и уничтожил, по другой, выдвинутой противником, машина подорвалась на мине. Итог - водитель машины и медсестра погибли.
Разность между “сразу после ранения бойцы на передовой стабилизируют состояние раненого и выносят его из зоны поражения к немедленно высылаемому штатному бронированному МТ-ЛБ медслужбы” и “утром беременная медсестра на “Ниве” пробует прорваться за раненым к позициям и погибает” представляет собой разницу между “телевизионной картинкой”, тем, “как надо”, и тем, “как оно есть на самом деле”.
Здесь следует отдельно упомянуть о том, что описанная ситуация произошла в 9-м полку морской пехоты, где вместо отсутствующих или не функционирующих штатных структур и техники “местным” командованием хоть как-то развёрнуты хоть какие-то структуры и техника, способствующие успешному выполнению боевых задач. (Например, 9-й полк вынужден был на собственных ресурсах развернуть в Новоазовске постоянный военный госпиталь, оснащённый всем необходимым для того, чтобы спасать жизни раненым бойцам. Аналогичным образом такой же госпиталь развёрнут 7-й омсбр в Зоринске.) То есть в среднем ситуация ещё хуже.
Итог несоответствия штатных расписаний и снабжения текущим задачам войск - постоянные неоправданные потери, падение боевого духа войск, ухудшение ситуации с некомплектом личного состава. Как следствие - ещё большее ухудшение ситуации, новые потери и так далее. То есть на практике оказалось, что даже позиционную войну “армия-времянка” успешно вести не может и время работает на противника, а не против него.
IV-4. Автопарки и в целом логистика частей народной милиции. Невозможность полноценно обеспечить даже оборону.
Корнем текущих проблем автопарков частей НМ, которые в нынешнем своем состоянии не способны обеспечить даже длительных полноценных оборонительных боев, не говоря уже о наступлении, помимо вышеупомянутых общих факторов, являлось первичное комплектование их случайным контингентом в период взрывного роста численности НМ ЛНР и ДНР осенью-зимой 2014-2015 и последующее неприменение к ним отдельных специальных мер повышения боевой готовности - сначала по нежеланию, а теперь уже - по невозможности таковых.
Результатом взрывного роста численности войск и повальной записи в водители “Уралов” любых обладателей водительских прав хотя бы на легковой автомобиль стало огромное количество дорожно-транспортных происшествий зимой 2014-2015 гг, когда боевые действия шли в сложных метеоусловиях, при гололёде и в тумане. С тех пор автопарки воинских частей волочат за собой “хвост” из огромного количества повреждённых и частично неисправных машин, деньги на ремонт которых собираются с личного состава, добываются содержанием “мертвых душ” или “экономией” солярки. Однако, поскольку постоянных действенных специальных мер по повышению готовности парков и уровня подготовки водителей не проводится (“Это же просто водители! Зачем их обучать? Сел-поехал!”), машины продолжают регулярно выходить из строя как из-за ДТП, так и из-за неправильной эксплуатации. Ни по одной из марок используемого армейского автотранспорта нет необходимого документально-технического сопровождения, которое позволило бы личному составу определять необходимые параметры эксплуатации техники не “на глаз”, а в соответствии с нормативной документацией. Когда необходимых документов нет в свободном доступе в Интернете, эксплуатация техники становится опасной и приводит к преждевременному выходу её из строя.
Одним из типовых, ежедневно повторяемых грубых нарушений техники безопасности, вызванных, среди прочего, и нехваткой транспорта, является практикуемая повсеместно перевозка артиллерийских боеприпасов, в основном – миномётных мин и танковых снарядов, без ящиков, в снаряженном состоянии, навалом до 200-300 шт. в кузове одного грузовика. Мощнейший взрыв в начале 2017-го года на “Мотеле” в Донецке – подрыв аналогичной машины, нагруженной ВВ и БК с грубыми нарушениями техники безопасности. В средствах массовой информации тогда рассказали о прилете украинской ракеты комплекса “Точка-У”.
Так как уровень подготовки кадров за прошедшие годы поднят не был, в том числе и в части, касающейся автомашин и их обслуживания, машины продолжают постоянно выходить из строя и отправляться в долгосрочный ремонт, в том числе – в РФ. На оставшихся автомашинах зачастую критически изношены покрышки (хотя в отчётности российских тыловиков можно встретить совершенно другую информацию), что временами приводит к невозможности доставки критически важных грузов на передовую. Так, например, в феврале-марте 2018 гг во время резких скачков температуры через ноль по Цельсию создалась ситуация, когда, из-за обледенения дорожного покрытия, на несколько дней часть позиций были недосягаемы для полноприводных(!!!) армейских(!!!) грузовых машин. Таким образом отсутствие нормальной резины и цепей-грунтозацепов на некоторое время полностью обессмысливало содержание обширного автопарка тяжелых полноприводных грузовиков.
Интересно, что зачастую руководство подразделений само не имеет представления о том, в каком состоянии находится автопарк подразделения и где можно получить об этом объективную информацию. Отлично иллюстрирует эту ситуацию пример одного из подразделений НМ ДНР, в котором в 2017-м году боец миномётной батареи, записанный водителем, но де факто выполнявший функции номера или командира расчёта миномёта, был отправлен командованием для ревизии автопарка и составления таблицы готовности/исправности автомобильной техники подразделения. Так как боец даже не знал, где именно на корпусе машины он может посмотреть заводской серийный номер шасси, он обратился за помощью к военнослужащему, выполнявшему задачи персонала автопарка. Тот, узнав о задании бойца, указал ему на стол уволившегося начальника, заваленный бумагами, предложив искать там документ, который потребовали составить от бойца. Документ, составленный уволившимся начальником, был найден, причём оказался более полным в плане данных о технике, чем требовавшийся руководством изначально.