Андрей Мороз – Рассвет (страница 12)

Которое сегодня я почти не использовал. Лишь самую малость — на вялость и сонливость своре ублюдков поддавил, на всякий случай. Энергию экономил! Завтра по пути на встречу с лидерами казахской диаспоры, заедем и зальем в портал очередную дозу. Хочется верить, что уже завтра перенесем его в замок. Чуть больше девяноста очков для того осталось. Завтра и залью. Ну а как уж он перемещаться станет — сие мне неведомо. Надеюсь только, что это не очень долгий процесс.

Хоть и «закреплен» он за мной, но все же с порталом под боком, на своей территории — у меня сон крепче будет.

А то мало ли? Стоит один-одинешенек у черта на куличках!

Почему до сих пор не попробовал через него сходить? Соратнички подождать до переноса уговорили. Посеяли сомнения в душе.

«А если там пара часов — как здесь у нас, месяц? Что же ты уйдешь, а нам возле него постоянный пост держать? И без этого — бойцов не хватает! Как это: «нахрена»? А вдруг ты, не дай бог — не очень здоровым вернешься? Сам до замка не доберешься? А что связь? А если около портала потенциальные конкуренты в тот момент обьявятся и мы не успеем?» И всё в том же духе… Особенно активно моя черешня фантазировала. Дуэтом с Зимним. Спелись, заботливые!

Хотя отрицать наличие здравого смысла в их аргументах было бы глупо. Про запорталье нам пока ничего неизвестно. Сплошная «терра инкогнита»!

А в периметре замка для его ограждения уже даже доски заготовлены.

В общем: портал и мои способности — наша самая главная военная тайна! Знание для избранных! Только для самых ближних — коих единицы. Ибо, лучше всего люди умеют хранить секреты, которых совсем не знают. Да и не к чему широким массам, лишняя инфа — ибо многие знания многие печали! И соблазны ими поделиться.

С Зимним мне просто. Этот дядька — вполне надежный союзник. Умный, продуманный и трезвомыслящий, хитрый и осторожный, хотя и способный на авантюрные неожиданные поступки. Жесток, но без крайностей. В пределах нормы. Ну я, собственно — и сам такой. Но в отличие от меня Валера еще и весьма властолюбив. Но не до параноидального безумия! Края мужчина четко видит.

Иначе бы он, наверное и не топтал до сих пор эту землю, а уже лежал в ней, как многие коллеги по лихому ремеслу, не обладающие всеми его достоинствами.

В конце культовых ныне девяностых — Зимний вовремя уловил куда ветер дует и аккуратно соскочил с натоптанной дороги бандюганского промысла. И плавно влился в русло легального бизнеса. Предварительно отжав себе заводик по производству вентиляционного оборудования, откусив недурную коммерческую недвигу в центре — для пары кафушек и пары магазинов и создав фирму грузоперевозок. Ну и основав ЧОП с ключевыми и близкими по прежним делам бойцами. Как без этого? Просто так: на всякий случай и в силу привычки — всегда иметь под рукой отряд «пехоты».

Валере, почти столько же, как и Шептуну — сорок семь. Но его прекрасной физической форме позавидовали бы и многие тридцатилетние.

Вот эта форма, молодая двадцативосьмилетняя Полина, непререкаемый авторитет в кругу самых ближних и надежных, непоколебимая уверенность в себе, а также неукротимое желание снова построить жизнь с нуля и отвоевать достойное место в изменившемся мире — то что осталось от прежде «весившего» под полсотни с хвостиком лямов зеленью, Зимнего. Очень немало по нынешним временам, согласитесь.

Короче — сработались мы с ним. Даже подружились. «Мой» — человек! А прошлое — у каждого своё. Я ведь тоже далеко не ангел.

…С телами вурдалаков поступили уже вполне привычно. Почти по-зороастрийски. Оставили на прокорм братьям нашим меньшим. Как и завещал Заратустра! Собаки и птахи тоже имеют право на полноценное белковое питание. К тому же — и прикормили их тут. А надежды обманывать грешно. Вот мы и не стали нарушать сложившейся традиции. Так сказать — предложили природе сделать свое дело. Звери ведь тоже часть её. И люди. А кому сейчас легко? Зима неизбежна, а тем же старикам одиноким — даже летом прокормиться будет, ой как непросто. Сколько им там из разбомбленных магазинов перепало? Если вообще что-то перепало.

А так: тушеночки из свежей убоины накрутил — глядишь и поживешь еще.

Шучу, конечно. Почти. Ибо слухи вокруг разные гуляют. И не все из них беспочвенны — я уверен. Дыма без огня, как всем известно…

Ладно — всё. Я — спать. В самом деле устал как псина ездовая!

А разгребать то, что моя неистовая Амазонка сегодня в поселке с союзными махновцами навертела — завтра буду. Надеюсь, до утра без разборок с топорами обойдется…

Тоже мне — итальянка усть-ужопинская! Нагородила дел со своим темпераментом, а мне теперь мозг морщить — как всё это разруливать! Коза бешеная!

И почему я всегда притягиваю к себе исключительно сумасшедших девок?

Может во мне всё дело, а?

Глава четвертая. Апрель. Третья неделя

Просыпаюсь вполне восстановившимся довольным и отдохнувшим. Сегодня наконец-то удалось нормально выспаться. Девять утра почти. Ого! Вот это я дал! А хорошо! Не вставая, лениво прислушиваюсь к разнообразным звукам снаружи и внутри «замка». Вот по коридору кто-то из совсем малявок, вальяжно по-хозяйски прошлепал. Вот Долгий на улице, беззлобно но грозно кроет своих работничков, как когда-то в бытность главным инженером завода, наверное распекал подчиненных раздолбаев работяг. Правда сейчас старому приходится обходиться без всей богатейшей палитры великого и могучего русского народного языка. Ибо, «цветы жизни» вокруг так и шныряют! Туда — сюда и обратно. Энергично и практически безостановочно.

О, а вот и какая-то из коровушек — кормилиц, о чем-то не очень довольно замычала. Никак, опять какой нибудь шустрый детеныш чего-нибудь с животиной учудить пытается? Этим только волю дай… Пара пил повизгивает. Молоток бухает. Прямо под окном яростно, но вполголоса впрочем — ибо блюдут сон вождя, спорят Данька и пацанистая Света, которую я поначалу принял за активную лесбуху, что было в корне неверно. Она зараза такая — взяла и влюбилась себе во вполне конкретного персонажа противоположного, то есть мужеского пола. Откуда мне это известно? Так моя черешня о сем поведала. От женских глаз такое событие не утаить, даже если и не делиться инфой с верными подругайками. К чему Амазонка мне сию печальную историю нашептала? Не знаю. Может потому, что обьектом вспыхнувшей в девичьем сердце любви был никто иной, как я? Центровой альфа и главный доминант всей этой сборной по выживанию. Не было печали. Впрочем, это известие меня не сильно напрягло. Еще вернее — совсем не озаботило. Деваха удерживала себя в берегах и проблем своими неразделенными чувствами никому не создавала. Это главное. А наивная игра подросткового воображения в: «любит — не любит» — она пройдет!

Подходит к концу третья неделя новой жизни человечества. Ночами еще холодно. Но простудившихся — как таковых почти нет. Даже детвора не сопливит, как ни странно.

Я — все больше по военным делам специализируюсь. Ну и — по то и дело возникающим внешнеполитическим. А также мародерским. Такой себе — походный атаман, как у казаков. Настоящих — ранешних, а не нынешних, даже не смешных. Или как военный вождь у индейцев. Ну а что? Нынешний уровень цивилизации и технического прогресса не так уж и отличается от былого.

Круговорот больших и малых дел. Важных, неотложных и еще более важных и неотложных. Работа на перпективу. Задел на будущее.

Внутренние же заботы — почти целиком лежат на могучих плечах Долгого, его супружнице дражайшей Елены свет Михалне, да на бывшей жене покойного Серени — Татьяне. Да еще, конечно же, на Маше. Не той героической мелочи с шилом в попе, которая со мной Амазонку вызволять ходила, а той, которая жена моего лепшего кореша — Кочи.

Справляются вроде. Хотя глубоко я не вдаюсь. Иных забот хватает. Если еще и туда влезать — спать совсем некогда будет.

Что у нас на сегодня в планах? Кроме встречи с казахами ничего заранее запланированного — что редкость. Выходной? Неплохо бы, но вряд ли. По-любому — что-то да произойдет. А пока это «что-то» не произошло — побездельничаю пожалуй. С народом хоть не на бегу пообщаюсь. На людей посмотрю и себя покажу. Много новых лиц у нас. Пришел, правда и один «старый знакомый». Сосед мент — Заливин, с которым новая жизнь столкнула в арке нашего бывшего общего дома в самый первый день и заставила отбиваться от «обезумевшего». Так что сейчас мы снова соседи. А с остальными не будет лишним поближе познакомиться, обнюхаться и взаимно приглядеться. Быть по сему! Обьявляю день мирных созидательных забот! Правда — только до обеда. Больше времени на нахождение в пределах периметра выкроить пока, увы, не могу себе позволить.

— Проснулся, соня? Вот ты сегодня спал! Даже всхрапывал порой. Как тигр! — девочка — доброта и забота, вся из себя белая, пушистая и домашняя, легонько пнув дверь, вносит в нашу комнатушку поднос с одуряюще пахнущим кофе и свежими булочками. О-бал-деть! Вдруг, как в сказке скрипнула дверь! Вот оно счастье! Любимая женщина, дымящийся кофе, горячая сдоба, божественные ароматы ванили и корицы. Шарман, бля! Жизнь удалась! Что еще нужно, чтобы встретить старость? Наверное: дожить до неё?

— Мне позволено спросить, какие у моего повелителя планы на этот день? — изобразив книксен, интересуется Ольга. Смотрю моя звезда в игривом настроении с утра. Девчонка!