Андрей Мороз – Попадос и два ствола 3 (страница 26)

— Я услышал, босс, — ничуть не обидевшись, хохотнул «председатель»

Выставив охранение подальше внизу, парни из взвода Сани ходят между тел, кулями лежащими на склоне. Присматриваются, тыкают лежащие тела стволами карабинов, иногда пинают, проверяя живой перед ними или уже мертвый. Присаживаясь на корточки, без малейшей брезгливости обшаривают еще теплых покойников — собирают трофеи, боеприпасы и все что понравилось. В общем — классическая мародерка.

Безветренный рассвет густо пахнет порохом, кровью и дерьмом.

И победой, конечно.

Вот так вот: ни дронов, ни напалма, ни рсзо — уютная аналоговая мужская мясорубка.

— «Но толстая Кармен достала первый свой кольт и над столами в морге свет включили», — совершенно немелодично профальшивил Витя ту же песню, которой достал всех на пьянке накануне.

— Ну, перестань уже, пожалуйста, — кисло сморщившись, прошу друга я, — Не твое это.

— Я кузнец. Я не могу не куя, — заливисто смеется капитан.

Охотно присоединяюсь.

Между тем, командир «бригады лютых» закончил подсчет вражеских потерь и прибыл с докладом на вершину.

В общей сложности, вместе с уничтоженными на соседнем горбе и седловине, обнаружено около пятидесяти мертвецов. Если совсем уж точно — пятьдесят два. Это, правда, вместе с добитыми уже после боя тяжелоранеными корейцами, признанными бесперспективными для лечения. Да еще взяли в плен почти полтора десятка «трехсотых». Согласно докладу по радиосвязи — с западного направления, пулеметом Олега и карабинами тамошних бойцов было уничтожено 24 корейских солдата, зато взято в плен аж двадцать три гука.

Конечно, далеко не факт, что все из раненых пленных проживут от наступившего рассвета до грядущего заката, но это уже дело десятое. Резерв для возможного обмена пленными у нас имеется вполне приличный.

Так что, одна из задач выполнена на отлично. Военный наступательный потенциал корейской армии основательно уменьшен. Всего лишь за один короткий бой противник понес очень значительные потери. Сто четырнадцать чернявых голов, как корова языком слизнула!

К тому же, мы не владеем данными об их санитарных потерях. Сколько из тех раненых, кто все-таки сумел отступить под нашим огнем, может в ближайшее время встать в строй, а сколько все же умрет или навсегда останется ограниченно годным к службе? С медициной-то здесь, на «RX — 2704» дела обстоят весьма печально. Тем более с полевой.

Что же касается второй цели — сейчас корейцы явно призадумаются.

Сколько у нас всего подобных «машиненгеверов»** азиатам не известно. На своих шкурах они прочувствовали три. Но почему бы не предположить, что в поселке и еще имеются? С севера и юга, например. Или в резерве. Может у нас их, вообще, как золотых коронок во рту цыганки?

Так что, вполне можно сказать, что с помощью "оружия судного дня" — обе задачи выполнены.

И по всему выходит, не такие уж раздварасы — раздварасы.

А кто еще здесь молодец? Кот молодец! Даже из плена сумел с пользой вернуться. Видать Киржачем, пробухавшим все мозги за сельсоветом, сама рука судьбы двигала. Кстати, интересно, что с данным персонажем? Топчет еще землю или уже копыта отбросил?

— Ну что, Кот — как считаешь, они еще тупо переть лбом на пулеметы захотят или уже все? Переговоров запросят?

Вприщур гляжу на солнце, уже полностью выбравшееся из-за далекого леса. Оглядываю степные просторы, вплоть до горизонта очищенные от присутствия врагов и пожимаю плечами:

— Посмотрим. Думаю, что все-таки, хоть какое-то перемирие, уже сейчас они нам обязательно предложат. Ведь не дебилы же полные у гуков в штабах. Хотя, кто их знает — восток дело тонкое…

* Машинган — пулемет в английском языке.

** Машиненгевер — пулемет в немецком языке.

Глава 14

По-прежнему остаемся на позициях в полном составе, несмотря на бессонную ночь, усталость и блестяще отбитую атаку. В тыл на отдых никто не отходит. Кто его знает — вдруг гуки сами себе не поверят и еще раз захотят на тех же граблях попрыгать? Вряд ли, конечно — ведь всего за одну единственную попытку штурма их потери составили почти 4% от общего количества переселенцев, но все же, лучше перебдеть.

Так что, к услугам уставших защитников рубежа — пока только комфортабельные траншеи и травяной ковер вокруг них. Слегка подвытоптанный, правда, но это уже такие несущественные мелочи. Зато все живы.

На западном направлении народ тоже обходится без «увольнительных». Впрочем, как и на двух остальных — северном и южном. Где-то там, на этих «второстепенных» направлениях, сейчас засели Йуля, Марго и другие наши и поселковые, признанные «ограниченно годными». Кстати, королевишна даже возмущаться пыталась и порывалась пойти с нами в самую гущу событий, в нарушение приказа, пока я не попросил её присмотреть за всеми остальными «гражданскими» нашего островного прайда. Марго хоть и не сразу, но угомонилась, вздохнула и все еще рассержено кивнув, отправилась вместе с другими.

Я бы и рыжую биатлонистку туда же отправил, но с этой женщиной-ураганом, такой номер однозначно не прошел бы. Да и стрелок она великолепный, а такие нам на самом острие вражеской атаки очень нужны…

Почти непрерывно зеваю. Широко и смачно. Того и гляди, какая-нибудь пролетающая птаха, как в родное дупло залетит. После мощного адреналинового выплеска вовсю откат пошел.

— Слушай, Кот, может, я за водой схожу? — проявляет инициативу мой оруженосец.

— А без моего разрешения — никак не получилось бы? Хотя, молодец! Хвалю. Возьми и наши фляжки.

— Да, я в том смысле, что раненых бы напоить, — опускает глаза и смущается он.

— Каких раненых? Откуда они взя… Корейцев, что ли?

— Ну, да. Жарко становится и вообще… Раненые все же — их, наверное, жажда достает.

— А мысли о том, что точно такие же черти твоего дружбана Юрку застрелили — тебя не тревожат?

Лопоухий бабкин внук не находит, что на это ответить и не поднимая взгляда, только напряженно сопит.

— Да ладно, милосердный брат. Это я так. Все правильно, Санчес. Человеками надо оставаться. К тому же они для нас теперь не враги, а ценный ресурс. Давай, действуй… Стой!

Оруженосец замирает столбом.

— Не в службу, а в дружбу — сгоняй-ка по-молодецки до штаба. Цепляй оттуда Хэ Вона и Да Сом и давай с ними сюда. В поселке сейчас почти пусто. Особых проблем ни с кем из местных возникнуть не должно. Пусть мои молодые друзья за своими соотечественниками поухаживают. Да, и если индус в себя пришел и очухался, его тоже тащи.

— Понял. Сделаю. А если, все-таки…

— «А если, все-таки», — встревает в разговор Виктор, — объяснишь, что действуешь согласно приказу заместителя коменданта, капитана Рудаева. Пусть недовольные сюда ко мне с претензиями идут, если им что-то поперек души.

— Есть. Понял…

От чего должен очухаться «глухонемной» Ракаар?

Да, от пьянки по поводу встречи героя и пополнения арсенала чудо-оружием. Слабоват оказался инопланетянин против земного алкогольного змия. Проиграл тому вчистую. Я, вообще, даже начал опасаться, что своими руками погубил найденыша. Однако обошлось, вот только парень до сих пор отлеживался в штабе…

Снова широко зеваю во всю пасть:

— Пойду, пожалуй, и я к реке спущусь. Рубит прямо по-взрослому.

Отставной капитан кивает:

— Ага. Давай. Вернешься — я тоже схожу. А то у нас тут скоро чемпионат по спортивной зевоте начнется.

— Кот, я с тобой, — подкидывается Аня.

— Ну, куда? — шиплю я, — Смотри, сколько народу вокруг! И все любопытные. Каждый второй, так вообще, скрытый вуайерист. И что мы с тобой, как на витрине будем?

— Да, как ты мог даже подумать?! — чертовка изображает возмущение, состряпав лицо непорочной гимназистки и демонстративно округляет смеющиеся глаза, — Я серьезно, Кот, без подтекста. Только умывательные процедуры совершить. Тоже освежиться хочу.

— Ну, тогда гоу.

Однако, едва мы только отошли от окопов всего на несколько шагов — заманчивые планы омовения летят в тартарары.

Свежий ветерок с запада приносит на вершину протяжный вой, какой-то не то сигнальной трубы, не то — пионерского горна.

— Что еще за духовой оркестр? — возвращаясь на позицию, бурчу я.

— Думаю, это приглашение к диалогу, — хмыкает отставной капитан,

— Так вроде, совсем недавно плотно пообщались, — я тоже весело оскаливаюсь, — Неужели не хватило? С чего бы такой дефицит общения?

— Сейчас формат встречи будет явно более лайтовым. Кстати, а вон похоже и делегация. Ты смотри: все чин по чину — сначала трубач, теперь еще и белый флаг. Прямо, как в кино про войну, — и повысив голос, распоряжается, — Бойцы, всем внимание! По парламентерам не стрелять.

Капитан дублирует приказ для сидящих в низине и на соседнем горбе, после чего вызывает коменданта.

— Швед, ответь Кэпу.

— Швед на приеме, — почти моментально откликается полковник.

— Как обстановка?

— Все тихо, — отвечает Забара.

— У нас тут, вроде, переговоры намечаются. Гуки подали звуковой сигнал, а теперь к позициям приближаются трое. С белым флагом. Наши действия?