Андрей Молчанов – Откройте, РУБОП! Операции, разработки, захваты (страница 15)
— Сто. Тысяч, — раздалось чеканно и деловито.
Пемза вновь призадумался. Названная цифра была немалой, однако вполне адекватной вероятным будущим мучениям.
— Недаром сон мне сегодня приснился, — пробормотал он.
— Что за сон? — поинтересовался рыжий.
— Кошелек нашел… До упора набитый. Открываю, а там дензнаки с профилем лысого Ильича…
Рыжий сочувственно присвистнул.
— Мне надо позвонить… — продолжил Пемза отчужденно.
— Только без лишних комментариев, — предупредил налоговый изверг.
— Вестимо… — с ненавистью вздохнула жертва.
Далее, словно во сне, Пемза набрал деревянными пальцами телефонный номер кассира группировки, категорическим тоном приказав привезти срочнейшим порядком требуемую сумму в банк «Атлет».
Кассир выполнил распоряжение, после чего рыжий человек заявил, что имеет вопросы к банковскому служащему, а все остальные покуда могут быть свободны.
Охранники вывели честную компанию на свежий воздух.
Под уличным фонарем произошло бурное объяснение между Геной, Костей и Пемзой, неотрывно держащим ладонь на кармане, в котором покоился столь трудно выстраданный финансовый раритет.
— Кто навел ментов?! Что за мансы?! — рычал Пемза.
— Хрен знает… — отплевывался Геннадий. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но мы и своих бабок с дела не унесли, завтра разбираться будем…
— Сегодня! Чечены банк держат, я знаю, к кому обратиться!
— Давай концы, мы в твой хомут впрягаемся без вопросов! Все вычислим!
— Я дам… Я та-ак дам!..
Через три часа в кабинете управляющего банком собралась разномастная криминальная рать Геннадия, Пемзы и — кучка весьма взволнованных респектабельных кавказцев. Разговор шел прямой, честный, изобилующий эмоциональной лексикой. В ходе его выяснился нехороший факт: в комнате, где был произведен обмен, размещалась на основании договора субаренды оффшорная лавочка, торгующая регистрационными пакетами подобных же ей фирм и не имеющая никакого прямого отношения как к делам «Атлета», так и сожительствующего с ним представительства банка Океании. Лавочка, кстати, за субаренду упорно не рассчитывалась, отделываясь обещаниями и заверениями.
Навестив злопамятное помещение, бандиты нашли в нем лишь пустые письменные столы и шкафы.
— А куда вся эта шобла испарилась? — спросил Константин испуганную банковскую секретаршу.
— Вышли… Через задний дворик…
— Ну-ка, дай посмотреть твой миллион! — озабоченно обратился чеченский предводитель к Пемзе.
— Вот, — с готовностью предъявил тот редкую купюру.
— Хе, — умудренно усмехнулся кавказский человек. — У меня такая лабуда тоже есть. Сувенир. В натуре сделан, со всеми примочками, но стоит восемнадцать баксов. Имеешь кредитную карту — можешь заказать эту туфту прямо по телефону, по почте пришлют…
Свирепым взором глядя на растерянного, потного Геннадия, Пемза прошипел:
— Восемнадцать баксов можешь не возвращать… А все остальное — в течение трех дней, уяснил?!
— Попадалово чисто твое, — угрюмо и решительно отозвался тот. — Мы свели, да, но товар сам проверял, сам соглашался…
— Значит, будем встречаться и говорить, — в тон ему произнес Пемза.
— Значит, будем…
На том и расстались.
В то время, когда накалялись страсти в бандитской пикировке, рыжеволосый человек, он же Трубачев, верный соратник Михаила Короткова, производил расчет с бойцами в камуфляже, арендованными из спецназа десантной дивизии за сумму в три тысячи долларов через знакомого капитана-отставника.
Надуть мускулистых десантников Трубачев не решился, и оговоренный гонорар заплатил нищему служивому люду сполна.
Покончив с расчетом, сел в машину, где в обнимку с чемоданом Пемзы ерзал на заднем сиденье подельник Анохин.
Бывшие комсомольцы истово перекрестились, утерли нервный пот и покатили к дому своего шефа Михаила, с нетерпением ожидавшего друзей-мошенников.
Проезжая мимо офиса «Ставриды», увидели стоящего у входа и растерянно крутящего головой Шкандыбаева: блуждающий менеджер наверняка терялся во множестве совершенно непонятных ему фактов…
Во-первых, куда подевался начальник с его обещаниями всякого рода долей и вознаграждением за обмен миллионной купюры? Во-вторых, куда исчезли из офиса компьютеры, телефоны и прочая оргтехника? В-третьих, что отвечать неугомонно прибывающим и прибывающим в контору клиентам, давно оплатившим неведомо где хранящиеся тонны минтая и кальмаров?
Оглядев Шкандыбаева, напоминавшего курицу, потерявшую снесенное яйцо, аферисты скорбно покачали головами и тронулись в свой дальнейший извилистый путь.
Милицейские будни
Заявителей было двое. Первый, одетый в длинное кожаное пальто низкорослый, тщедушный тип с весьма решительной и даже ожесточенной физиономией, которая никак не гармонировала с телосложением, буквально сам в себе не помещался от распиравшего его возмущения. Второй, лысый, сутулый человек с длинным, ухоженным ногтем на мизинце, в костюме лилового цвета на вырост, напротив, выглядел угнетенно задумчивым и целиком погруженным в себя.
Энергичный человек представился Рудиным, квелый кисло промямлил:
— Шкандыбаев.
Начальник отделения Центрального РУБОПа Александр Пакуро, лишь под утро вернувшийся в свой рабочий кабинет после бессонной ночи, проведенной в задержании одной из бандгрупп, с трудом заставлял себя сосредоточиться на путаной речи подпрыгивавшего от распиравших его эмоций заявителя в кожаном плаще. Впрочем, с помощью уточняющих вопросов мотивы нахождения потерпевших в милицейском учреждении вскоре прояснились. Рудин занимался торговлей рыбой, возглавляя компанию «Кайман». Шкандыбаев заключал контракты от имени некоей «Ставриды корпорейшн» и был в ней «главным „куда пошлют“».
«Каймана» и «Ставриду» скрестил в деловых взаимоотношениях именно он, однако, заплатив «Ставриде» умопомрачительную сумму за поставки трески, «Кайман» в лице взбудораженного гражданина Рудина получил не треску, а шиш без масла, ибо поставщики таинственно исчезли, оставив после себя, как выяснилось, кучу долгов.
— Это мошенники целенаправленные! — пламенно убеждал Рудин, сияя очами, подключившегося к беседе капитана Бориса Гуменюка, с которым Пакуро работал в слаженном многолетнем тандеме.
Борис представлял собой бестрепетную, всесокрушающую и неутомимую машину сыска, неизменно работающую на конечный и обязательно положительный результат. Заведись эта машина, остановить ее было бы невозможно.
— Только найдите! Я оплачу все расходы! — с напором вещал Рудин. Вообще… пятьдесят процентов — ваши!
Пакуро задумчиво улыбнулся. Какая знакомая песня… И сколько исполнителей ее побывало в стенах этого кабинета…
— Вы зря усмехаетесь…
— Не зря. Предлагаете мне в присутствии свидетеля взятку за эффективность моего труда…
— Да что вы! Пусть я не прав, зато без задних мыслей…
— Так! — обратился Пакуро к поникшему Шкандыбаеву. — Назовите все известные вам фирмы, которые сотрудничали с вашей…
Пожевав губами, Шкандыбаев принялся загибать пальцы. В покрасневших от бессонницы глазах его стояла затравленная тоска.
— Вы уверены, что фамилия вашего шефа — Гринько — подлинная?
Шкандыбаев задумчиво уставился на приклеенный к стене лист бумаги с крупно отпечатанной рекомендацией для посетителей: «В ЭТОМ КАБИНЕТЕ ПРАВДУ ГОВОРИТЬ ЛЕГКО И ПРИЯТНО». Произнес:
— Сейчас, знаете ли, сомневаюсь…
— А начали сомневаться с той поры, когда вошли в офис, а там ветер гуляет?
— М-м-м…
Ситуация становилась очевидной: группа мошенников прикормила денежных клиентов и нагло надула их. Паспорта у мошенников наверняка заимствованные, с переклеенными фотографиями, общение между мазуриками происходило с помощью мобильной и пейджинговой связи, концы упрятаны надежно. Схема известная.
— Попробуем найти, — подытожил Пакуро, закончив выяснение деталей. Давайте пропуска, отмечу. Если какие новости — звоните…
Шкандыбаев со страхом поглядел на пружинисто поднявшегося со стула Рудина. В стенах РУБОПа он чувствовал себя более защищенно, нежели вне их, в компании горящего жаждой мести рыботорговца, прямо ассоциирующего свои беды с его персоной.
— И… без фанатизма, пожалуйста, — кивнув в сторону деморализованного менеджера, порекомендовал Пакуро Рудину.
Тот неохотно качнул головой.
Когда за заявителями хлопнула дверь, подал голос Борис:
— Если начинать дело, то с распечатки телефонных переговоров… Дай-ка мне номерок мобильного этого самого Гринько…