Бык побежал. Ал оказался ближе всех к нему, но не попал в поле атаки. Или был вне опасности. Или разрозненные движения остальных привлекли быка. Только теперь впечатлённые и напуганные до безумия дети поняли, что пора бежать. Но куда им против четырёхногого зверя?
Ал видел, как мальчишка взлетел над землёй и улетел куда-то в сторону от быка. Остальные разбежались в разных направлениях, но ни за кем из них пробуждённый зверь не последовал. Он продолжил мчать вперёд, точно и не планировал трогать даже одного, а тот просто оказался у него на пути.
Ал замер, боялся, что бык заметит его и вернётся. Но скоро набрался сил и подбежал к мальчику. Тот лежал лицом в землю и даже не плакал, точно ему совсем не было больно. А в спине зияла дыра, оттуда текла кровь, на дне были какие-то части. Ал вспомнил о кишках. Никакие крики не смогли разбудить друга. А когда Ал перевернул его, глаза были пугающе спокойными.
Несмотря на запрет родителей, Ал смотрел взрослые фильмы, ловко переключая каналы до появления их или бабушки в комнате. И он определённо видел трупов в этих фильмах. Друг сейчас выглядел точно, как они. Ал побежал, крича насколько хватало сил. Дыхание быстро сбилось; он продолжил бежать тихо. Потом угасла скорость. Ал остановился, схватился за бока, даже припал на одно колено. Наверняка, болело не так сильно, но он хотел чувствовать себя раненым и страдающим в надежде, что так его меньше наругают. А в том он не сомневался.
Стоило боли успокоиться, он продолжил бежать. Страшно, страшно, страшно. Он постоянно спотыкался, потому что видел вместо земли, корней и деревьев мёртвого друга. Быстрее. Дома была только бабушка. Ал тараторил высоким голосом; бабушка ничего не понимала. Некоторое время она убеждала его сбавить скорость. Легко ей говорить, она-то не видела ожившего безглазого монстра!
После выслушивания рассказа бабушка поступила со всей мудростью, доступной человеку её склада. Она сказала, что бык был живым, просто спал, а мальчики его разбудили. Вот он и испугался, и помчался напролом. А потом вызвала милицию. А потом повторила, что бык был жив. Возможно, из-за старости выглядел дряхло, местами облезла шерсть. Методично она отвела его от мысли об ожившем трупе и убедила в своей правоте.
С другими мальчишками всё оказалось проще: родители ни на секунду не задумались о магии или злых духах. Синхронно твердили, что один балбес привёл остальных посмотреть на опасное животное. Также отреагировали и родители Ала. Не на их же глазах вернулся к жизни хомячок некоторые года назад.
Друзья с тех пор относились к Алу неоднозначно. Пара мальчишек винили его в смерти друга, другие вспоминали, как тот сам тыкал быка палкой вместе со вторым, и обвиняли уже их. Ал так и не решил, считал ли себя виноватым? Если бы ни слова бабушки, от которых в голове возникала путаница, было бы проще принять вину. Но если бык действительно был живым и спавшим?
Пришло время для очередной попытки вернуться в сон. Ал улёгся на кровать, но продолжил смотреть в окно. Редко пропадая за облаками тёмными и плотными, в небе висела подтухше-жёлтая луна и белые звёзды. Жизнь тоже состояла из тёмных и ярких пятен. Так мало дней в последние годы он мог отнести к ярким. Зато тёмные дни случались всё чаще.
Показались неуверенные лучи солнца. Человек в очередной раз пошёл против биологических часов. Нарушать законы у него получалось отлично. Зато не каждому довелось любоваться таким замечательным переходом: пятна яркие и тёмные отступали одновременно перед большим куском света. Как у буддистов, когда отметается колесо сансары. Жаль, это невозможно, пока ты не умер. Ал смог бы улететь куда-нибудь к странной планете, состоящей из алмазов, и там соединиться со всем.
Он встал и пару раз прыгнул перед кроватью. В отсутствии желания продолжить сон ему легко было приступить к разминке. Детство, полное фильмов с Джеки Чаном в главной роли, не отпускало Ала. Какие только виды боевых искусств он ни испытал, желая быть похожим на кумира. Жаль, что так и не обрёл умения смешно драться, ломая о противника каждый предмет в комнате. Ну и ладно. Всё равно против преследователей удары особо не помогали, потому что те так и норовили прострелить Алу колено.
Растянувшись в шпагате, он закрыл глаза. В новый день пришёл со старыми тревогами. Луч солнца плюхнулся на лицо. Через веки свет пробился образами, воображению лишь осталось дорисовать на собственный вкус. На том он вспомнил о своей силе снова. Возможно, вспомнил определяющий день, как минимум, один из таковых.
В студенческом общежитии ему повезло поселиться в двухместной комнате. Это могла быть чистая удача или влияние неплохого школьного аттестата. В других комнатах случалось жить и вчетвером. Но на этом удача не остановилась. Ал понравился девочке. Она была столь симпатична, что он даже удивлялся: с чего бы ей проявлять интерес к нему? Так и закрутилось. Отношения в общежитиях обладали неподдельным вкусом. Такого не могло быть в школьные годы, такое ускользало во взрослой жизни.
Пришло время увидеть друг друга без одежды. Ал не рискнул спросить у Вики, было ли это для неё впервые. Ну и решил не уточнять, что это было в новинку для него. Если бы не порно, фантазии и беседы с друзьями, он бы ничего не смог сделать.
Возбуждение Ал чувствовал и раньше. В своей похоти он ничем не отличался от обычного мальчишки. Просто сегодня впервые он мог реализовать эту похоть в контакте с другим человеком. Стоило Алу коснуться оголённой груди Вики, примешалось новое чувство. Оно шло параллельно с желанием заняться сексом; оно не доставляло ему удовольствия, но он так отчётливо ощущал его. Это и была сила. Ал вспомнил быка, вспомнил хомяка. Сейчас из тела разлеталась та же угроза, благо вблизи не было никого, кто мог бы нарушить законы биологии. Или был?
Ал охнул и чуть дёрнулся. Вика отреагировала. По её взгляду он понял, что поднял свои переживания на поверхность. Удачно, что была возможность оправдаться перевозбуждением. Так Ал и сделал. Но, стягивая с себя трусы, замедлился. Уши пытались уловить звуки паники. Ничего. Значит, он мог позволить себе отвлечься. На кровати уже ждала Вика. А он был не в том возрасте, чтобы отказываться от удовольствия в пользу безопасности и блуждать по коридорам или даже по округе в поисках полусгнивших бродяг.
Через пару минут, вот-вот собираясь кончить, Ал снова ощутил эту волну. Она даже казалась сильнее. Блядь! Пиковое удовольствие смешивалось со страхом, но он просто отдался в руки эмоций и физиологии. Что могли исправить пара секунд, если все мёртвые воробьи в округе уже начали войну? А вот в его жизни эти пара секунд значили много. Он стонал, Вика стонала. Потом он даже прикрикнул от удовольствия, напрочь забыв о приличии. Но то же самое сделала и Вика.
А потом они улеглись на узкой кровати, которая скрипела от каждого второго движения. Ал подумал об этом только сейчас. Что же слышали соседи всё это время?!
Когда Ал поднял веки, солнечные фантомы притворились большими жёлтыми глазами. Чего только ни устраивает свет. Ограниченный стенами он продолжил разминку. Стоило бы выйти на улицу для полного размаха. Что-то тормозило Ала. Вероятно, продолжающееся бегство достаточно надавило на разум, чтобы паника стала неотъемлемой частью его.
Ал вышел из номера. Глядя на лес снизу днём, он не видел того болота, что проглядывалось вчера. Взор адаптивен, подумал Ал и побежал. Притворяясь замороченным спортсменом, он накинул кепку на голову, хотя ожидать солнечного удара утром в лесу было глупо. А вот маскировка важна. Назойливые ублюдки в упорстве своём обходили взятых вместе консультантов банка, брокерской конторы и интернет-провайдера, провода которого не тянулись к нужному дому. И как только им удавалось так верно идти по его следу? Он много раз успел убедиться в их тупости и много раз вынужден был бежать, заприметив знакомую рожу в толпе, точно они шли по запаху.
В минуты усталости он фантазировал, что никогда не встречал их. Это могла бы быть отличная жизнь. В любом случае не хуже настоящей; Ал не видел даже в кошмарах чего-то более бессмысленного, чем бесконечное бегство.
И он винил во всём отца, прекрасно понимая, не ясно, а из глубины разума, что отец остался лишь звеном в цепи неудачного жизненного пути Ала. Возможно, так отец мстил ему из земли. Такая мысль случайно пришла ему в голову с полгода назад.
Бывало, что Ал ездил с отцом в незнакомые места. Это было странно, ведь мать не работала и могла справиться с сыном. Но для него то были неплохие дни, потому что отец появлялся дома редко. И, вполне вероятно, сам хотел побыть с сыном.
У отцовских друзей был отличный бандитский шарм, который ощущался, только если ты гость, а не жертва. А Ал был ещё и ребёнком – двойная привилегия. Когда встречи происходили в кафе, ему доставался неограниченный доступ к шоколадному коктейлю. Кто бы ещё мог похвастаться таким в девяностые?
Как-то раз дядя Валера, которого остальные звали Смутой, спросил у Ала:
– Эй, Лёшка, как папу зовут?
Может, полный рот еды, может, неожидание вопроса заставили его заикнуться:
– Вава…Влад.
Мужики засмеялись. Без надрыва. Ал запомнил, что только отцу было несмешно. Он даже переменился в глазах. Ал тоже переменился. Только отец ощетинился, а сын испугался, хотя не мог понимать проблемы. Да и кто из людей смог бы разглядеть здесь проблему? У бандитов же случилась смена: теперь вместо “Винт” Владислава звали “Вава”. Это случилось не в один день, однако довольно быстро. Отец не сказал, как сильно ему не нравилось новое имя, но маленький Ал почувствовал и запомнил чувство.
