Андрей Минин – Выбор (страница 5)
Я попал в дымку или как вам будет угодно — марево, туман. Некоторые называют это завесой. Компасы, навигация, все сходит здесь с ума. Верх, низ. Направление. Ничего нет. Только марь вокруг. Вот зачем нам нужны члены княжеской семьи Пустотных. Они должны провести дирижабли через эту дымку. Найти проход в другой мир или создать его, порвав реальность.
Сам туман был противен. Липкий, словно заглядывающий тебе через плечо, он давил на мой дух, на первую и вторую оболочку, оставляя на губах привкус железа и крови. Хорошо, что полет не продлился долго, и через миг меня протащило через завесу, да, так будет правильней — завеса. Меня выдернуло оттуда, а потом я оказался под небом другого мира. Давление на мой дух только усилилось. Чужой мир ощутимо влиял на меня, и я постарался поторопиться. Мои силы заканчивались. Пирамида опустела наполовину. Я повторил свой посыл и представил перед глазами мачеху, такой, какой я ее помнил, и меня снова дернуло за пупок и понесло на север. Жаль, нет времени понаблюдать за жителями этого мира. В другой раз. Сейчас меня интересовала моя родня, хоть я и старался забыть о том, что у нас общая кровь.
И вот, после мелькнувших перед глазами череды вспышек — пустыня, море, лес, пустыня — я зависнул призраком над городом, сложенным из камня преимущественно песчаного цвета. В таком же, как и у нас, голубом небе, светило солнце. В этой части мира стоял день. На улицах в большом количестве ходили люди, одетые в яркие одежды. Высоких зданий я не заметил. Четыре — пять этажей максимум. Это то, что касается нижнего города. Да. Город явственно разделен на две части. Нижнюю и верхнюю. Как я это понял? По одежде тех, кто живет в верхнем городе. Если в нижнем городе люди одевалась, кто во что хотел, то в верхнем все было не так. Они словно показывали своим нарядом, к какой касте относятся. Четкая градация по цвету одежды. Вот из магазина вышел господин в зеленом. Вся его одежда была оттенка зелени, от темно-зеленых штанов до светло салатового головного убора. Другой господин, что хотел попасть в магазин, уступил ему дорогу и уважительно поклонился. Он носил кафтан и сапоги желтого цвета. Как интересно, но нет времени. Меня притянуло в один из каменных домов, располагающихся в центре города.
— Оу.
Это была ванная комната. Все стены были покрыты плиткой синего цвета, с морским орнаментом. Сама ванная белая, фаянсовая. Она стояла по центру помещения, напоминая французские ванны, на металлических ножках. Сейчас там плескалась моя мачеха, Людмила. Я впервые увидел ее голой.
Подлетев поближе, невидимый для всех, я стал рассматривать ее. Ох. Понимаю, почему тот, кто зовется моим отцом, смотрит ей в рот. Ведьма. Настоящая ведьма. Слишком красивая для женщины, слишком фарфоровая. Все слишком идеально. Ноги. Плечи. Бедра. Талия. Грудь.
Я прикрыл глаза и начал дышать, пытаясь сбросить с себя наваждение. Мне кажется или мачеха помолодела и стала выглядеть как-то иначе? Что-то изменилось.
Часики тикали, и я уже думал, что зря потратил всю силу на это путешествие, так как наблюдать за голой мачехой не входило в мои планы. Я надеялся найти ее в мрачном подвале, где она пытает слугу. Или во время ритуала, где она перемазанная кровью, приносит в жертву раба. Видимо я слишком привык ее демонизировать. Но тут, мои надежды отчасти сбылись. Дверь в ванную комнату открылась, и в помещение зашел… э-э-э, человек. Да. Не берусь сказать, сколько этому мужчине лет. Не молодой. Не старый. Непонятный. От обычного человека его отличает несколько вещей. Рост. Если к Налбату я привык, да и, не смотря на его два с четвертью метра роста, он казался гармоничным, то здесь рост человека ощущался чуждо. Слишком высокий. Нескладный. Болезненно худой. Чужой.
Теперь кожа. Она имела серый оттенок. Не белый, черный или бронзовый от загара. Именно серый, неестественный. Пальцы на руках вытянуты. Я присмотрелся к нему. Понятно. У него не три фаланги на пальцах рук, а целых пять. Оттого они выглядят так неуместно. Несмотря на все эти внешние изменения, я ощущал, что передо мной именно человек или то, что им еще недавно было. Он кстати был одет в одежды сиреневого цвета, а на груди у него висел медальон с изображением двух существ, отдаленно похожих на людей.
— Наставник, Тиберий, — с придыханием воскликнула мачеха, тоже заметив, что ее побеспокоили, пока она принимала ванну.
Ничего не стесняясь, она встала в полный рост и переступила бортик ванны сперва одной, а потом и второй ногой. Вода с нее начала стекать вниз, на плитку, а мне понадобилось пару раз мотнуть головой из стороны в сторону, чтобы выкинуть ее образ из головы. Все. Кажется, пришел в себя.
Только теперь я понял, что в ней изменилось. Рост. Она стала выше. Ноги длиннее. Талия уже. Да и кожа хоть и напоминает человеческую, уже сереет, как и у этого Тиберия. И ребра. Их было больше, чем у человека. Я насчитал тридцать два ребра.
Что она с собой сделала?
— Людмила, — кивнул он ей.
Не трудно догадаться, о чем я подумал, наблюдая за двумя взрослыми людьми противоположного пола, встретившимися в ванной.
Мачеха тем временем грациозно подошла вплотную к гостю, покачивая в процессе… Так. Мне снова пришлось дать своей призрачной рукой оплеуху самому себе.
— Вы закончили свои изыскания раньше, наставник? — Спросила она его, едва не касаясь своими грудями его торса. Расстояние между ними было минимальным.
Мне было с одной стороны интересно, чем все это закончится, а с другой стороны противно. Не знаю. Странно это.
Тиберий ответил.
— Да. Я провел ту серию экспериментов с сокровищем, что доставили мне из пустыни голодных пастей и доволен результатом, — улыбнулся он одними губами, пристально осматривая мою мачеху. Похоти в его взгляде я не заметил, скорее, там был научный интерес. — Как твое самочувствие, милочка? Последний сеанс перехода дался тебе нелегко.
Он как ребенка, погладил ее по голове. Из-за более длинных, чем у человека пальцев, он практически полностью обхватил ее голову ладонью. Не сомневаюсь, сожми он ее, и голова мачехи лопнет как арбуз. Несмотря на нескладность и худобу, этот человек выглядел сильным.
— Уже лучше, наставник, — Людмила улыбнулась. Нонсенс. — Я отдохнула и готова продолжать.
— Не жалеешь, что стала частью ордена Тота и Хамала? — Спрашивал ее Тиберий, все еще не убрав руку с ее головы.
— Я благодарна ордену. На Земле, я не смела, и мечтать о таком. О той свободе, что есть у меня здесь.
— Хорошо. Я доволен твоим усердием, Людмила, как и остальными членами твоей семьи, что влились в наши ряды, — погладил он ее по щеке и убрал руку. — У вас большое будущее. А теперь, нам пора. Одевайся. Процесс нельзя прерывать. Я понимаю, что тебе может быть больно, но ты сама захотела пойти по этому пути. В начале превращения в повелителя Ямы всегда так.
— Я не боюсь боли. Кажется, я вам это уже доказала, наставник.
Мачеха послушалась и стала подбирать с пола разбросанные тут и там вещи. Вся ее одежда была голубого оттенка.
Тиберий улыбнулся. Он терпеливо наблюдал, как она одевается.
Как только она оделась, они вышли из ванной комнаты и сделали несколько шагов прочь. Я полетел за ними, продолжая подслушивать.
— Ты молодец, девочка. Сегодня мы… СТОЙ!
Тиберий всполошился и резко обернулся, бегая глазами по комнате позади себя. Меня он не видел, но… Что-то не так.
— Тут кто-то есть, — вкрадчиво сказал он.
Вся напускная доброжелательность и улыбка сошли с его лица.
— Что? — Удивилась мачеха.
Теперь я испугался. Не может быть. Как он меня почувствовал?
Ее наставник взмахнул своими длинными пальцами и с них сорвались тысячи черных искр, что разбежались вокруг, пока не нашли меня, притянувшись ко мне как к магниту и не обрисовав контур моей фигуры. Моя маскировка пошла к черту. Эти искры словно приклеились ко мне. Дьявол! Пока Людмила думала, что же это такое висит в воздухе, маг в сиреневом одеянии нанес свой удар. Я закричал. Боль была жуткая. К счастью, мое время в теле призрака вышло и меня потянуло назад. В свой мир.
Открыв глаза уже в поезде, я понял, что лежу на полу. Свалился с полки. Вся левая рука от плеча и до кончиков пальцев была в крови. Закусив губу, стараясь не закричать от разрывающей меня боли, я начал себя лечить.
Удар был смертельным. Меня спасло три вещи. Первое — в момент удара меня дернуло назад, в тело. Второе — я был призраком, а не человеком. И третье — око Даммаса. Я почувствовал, как оно встрепенулось внутри моего духа, и бутон на розе приоткрылся, помогая мне пережить этот удар.