Андрей Минин – Выбор (страница 19)
О рабе я забыл через минуту. Слишком устал.
Как только я положил голову на подстилку из листов, сразу заснул, а утром, все повторилось в точности со вчерашним днем. Пока я завтракал, рабы бегали между повозками и запрягали в них ящериц, что не хотели никуда идти и рьяно бодались за свое место под деревом, что дарит такую приятную тень и листья, но все же грубая сила победила, и бедных ящерок запрягли. Сегодня рабов даже не покормили, пообещав, что они от пуза поедят в городе. Дали только воды. Тех, кто возмущался громче всех, отловили, привязали к повозке и прописали плетей. Я в эти моменты старательно смотрел в другую сторону, в какой раз напоминая себе, что это другой мир и не мне менять здешние порядки. Мне бы выжить и вернуться домой.
Я перевел взгляд на своего спутника, что вяло, ковырялся в тарелке. Сегодня он какой-то поникший.
— Чего нахмурился, Итиль? — Спросил я его, периодически морщась от вскриков истязаемых рабов и звука удара кнутом по голой спине.
— А? — Он отвлекся от своих дум и посмотрел на меня. — Да, так, — махнул он рукой. — Дядька сказал, что в следующий поход меня не возьмут.
Его дядька этот тот пожилой человек, с которым они встретили меня, когда я только вышел к каравану.
— Так что как только мы вернемся в Карнак, я снова буду выполнять скучные поручении старших, охранять город и учиться. Ты не представляешь, какая это скука следить за рабами в городе.
— Не представляю… — Прошептал я едва слышно.
Его отец дал команду двигаться и караван выступил. Через какие-то четыре часа времени, пустыня стала уступать место земле. Она была плохая, серая, потрескавшаяся, но это была земля, а не песок. А еще через два часа мы увидели крепость Амон и поля, что окружают эту город-крепость.
В воздухе стоял запах гари, но я не придал этому значения. Он был почти не заметен.
— Опа! — Воскликнул ошарашенный Итиль, заметив то, что я пропустил и, бросив меня, ничего не объяснив, он сел на своего ящера и умчался вперед, вместе с другими охранниками и магами ордена пустынных бродяг.
Тут то я и насторожился и прислушался к разговорам караванщиков. Они, конечно, принижали голоса, но и я не обычный человек. Слух у меня острый.
— Кто это, как думаешь?
— Тут и думать не надо. Песчаные крысы. Орден давно на ножах с ними.
— Плохие времена настали коли они в открытую нападают на города пустынных бродяг.
— А когда времена были лучше? Видел цену на воду? А что до войны между орденами… Нам, простым смертным нужно лишь выполнять несложные правила безопасности, которые знает каждый ребенок в семье, — говоривший начал загибать пальцы на руке. — Не заступать дорогу магам. Не выходить из дома по ночам. Обходить стороной плохие места и все будет хорошо. Пусть маги дерутся между собой.
В ответ на свой спич караванщик услышал ворчание.
— Скажи это тем, кто погиб после обрушения стены.
Теперь я понял, о чем они говорят. Я не видел этот город раньше и не знал, что его защищают высокие стены со всех сторон. Точнее защищали. Чем ближе мы подходили к городу, тем лучшая картина нам открывалась. Их больше не было. Все что осталось от стен это горы битого кирпича и камня. Вот это да-а-а… Не хило так тут повоевали. Несмотря на это, над городом все еще веяли стяги пустынных бродяг. Выходит орден песчаных крыс не смог его завоевать. Хотя, что я об этом знаю? Может их цель была не в этом? В любом случае, это не мое дело.
Уже в предместьях города, я с жалостью, которая не отразилась на моем лице, смотрел на изможденных, худых рабов. Тысячи, если не десятки тысяч людей работали лопатами, вскапывая убогую землю и убирая то, что осталось от погибшего урожая. Поля сожгли враги пустынных бродяг, и все их труды пошли в одно место. Вот откуда запах гари в воздухе.
На лицах этих людей я видел отчаянье. Я уже знал, что с едой и водой на проклятом континенте большие сложности. Потеря урожая это голод. И первыми пострадают именно рабы.
Когда мы проезжали мимо, они не смотрели на нас, а пытались спасти все что можно, стоя на коленях и с тревогой и полными слез глазами выискивая на земле свежие зеленые ростки. Женщины, мужчины и даже дети. Рабы, которых не трудно отличить от других людей. Их шеи стягивала ржавая цепь с болтающейся биркой, которую не снимешь через голову. На бирке указано имя раба и имя его хозяина.
Магов-рабов в полях не было. Их ценность слишком велика, да и ошейники что они носят, не напоминают цепи.
Я посмотрел не тех рабов, что мы вели в город. Их ждет такая же участь и скоро им на шею повесят бирки и они, так же как и эти люди будут работать за глоток вонючей воды, если конечно не сбегут, только вот куда? Да. На проклятом континенте еще остались места, где власть принадлежит орденам, что не поддерживают рабство, только вот смогут ли рабы добраться до них? Сомневаюсь. Даже я начал опасаться передвигаться по пустыне в одиночку.
Мерзость. Рабство это мерзость.
Как только рабы в полях находили целый зеленый росток, его бережно поливали. Вода была вонючей, смешанной с экскрементами ящериц и других животных вроде кри. Так делали специально. Хозяева полей не хотели, чтобы воду, которую они выделяют для полива, пили рабы. Но нет-нет, и я замечал, что ее все же пьют. Морщатся, процеживают через тряпки, но как только надсмотрщики отворачиваются, рабы делают глоток. Смотреть на это было очень трудно, особенно мне, не привыкшему к таким порядкам. Остальные словно не замечали рабов. Город был большой, около восьмидесяти тысяч жителей и только тридцать тысяч это свободные люди. Все остальные — рабы, так что каждый житель владел минимум одним рабом, вот такая ужасная математика. Людей с бирками на шее считали движимым имуществом.
Мы прошли предместья, и я выдохнул с облегчением.
Раньше чтобы войти в город, нужно было пройти через ворота, но сейчас в город-крепость Амон можно попасть с любой стороны. Стен то нет, и это срочно исправляли. Сотни магов в ярких одеждах разбрелись по периметру города, поднимая то тут, то там временные стены из песка и земли. Были тут и рабы, которых послали разгребать завалы из камня и кирпича, снося их в сторону и освобождая место для возведения новой стены.
Из-под завала мимо которого мы прошли, торчали, чьи то ноги. Трупы продолжают находить. Была разрушена не только стена, но и жилые дома, что стояли близко к ней. По улицам ходили люди, на чьих лицах оставило свой отпечаток горе. Не знаю, сколько погибших, но счет идет на тысячи жизней.
Было заметно, что власти города, представители ордена пустынных бродяг работали на износ, чтобы исправить ситуацию и делали все возможное, чтобы восстановить привычную жизнь крепости. Помимо них, я видел и других магов на улицах. То, что пустынным бродягам принадлежит этот город и окрестности, не значит, что в нем нет резиденций других орденов или магов, держащих здесь лавки или работающих в окрестностях крепости Амон. Медальоны что они носили на груди, несли изображения орденов, чьи названия мне были неизвестны.
Караван остановился. Началась долгая проверка. Власти города были нервными и на месте ворот, выставили усиленную охрану и даже то, что наш караван не чужой здесь, не изменило ситуацию. Проверяли всех на совесть. С применением магии и личным досмотром.
У меня начались небольшие проблемы. Все же я здесь человек неизвестный, но пронесшийся мимо меня на ящере Итиль, крикнул проверяющим, что я с ним и все вопросы сразу решились. Мне выдали временный пропуск бирку, которую не нужно было носить на шее, а можно было убрать в карман и пропустили в город, пожелав хорошего дня.
С документами в мире трех лун все было в порядке. У магов паспорт заменял медальон на шее, а у обычных людей существовали бумажные паспорта. Ну а рабы, это рабы.
Я еще раз похвалил себя за то, что присоединился к каравану, а не решил идти в город один.
Кивнув Итилю, который этого не заметил, так как уже стоял напротив отца и получал от него указания, я прошел несколько улиц насквозь и остановился. Мой план предполагал, что я буду следить за Касом, помощником отца Итиля — Атари, а значит уходить далеко от него и терять из виду нельзя. Вот я и не терял. Вспомнив все свои умения по маскировке, я наложил на себя больше десятка форм.
Ждать пришлось долго, и я заскучал. Привалившись плечом к каменному дому серого цвета, рядом с которым я стоял и, слившись с его стеной, я от нечего делать, анализировал происходящее на улице.
Вот мальчонку раба, что разносил газеты, пнул под зад дородный продавец сладостей, что разложил прилавок рядом с воротами. Козел, подумал я и перевел взгляд на людей, что ходили по улице. У многих в руках или из карманов торчали сложенные трубочкой газеты и названия сплошь разные. Книгопечатание в мире трех лун очень развито. Газет много. Это мне нравилось. А то, что отсутствует телевидение и электричество, так может оно и к лучшему? Уверен, маги могли перенять много технологий от пришлых в их мир чужаков, но они этого не сделали, и кажется мне, не прогадали.
Свободные люди не выглядят забитыми. Одежда приличная. Кафтаны, брюки, юбки, проводил я взглядом стайку девиц, спешившуюся на лекцию к какому-то мастеру Саа. В общем люди живут хорошо. Дома каменные. Кирпичные. В окнах стекла. Дороги частью выложены камнем, а частью это бетон. О-о! Мимо меня проехала стайка пацанят на велосипедах возрастом как тот мальчонка раб разносчик газет, что посмотрел им в спины с завистью. А я гадал, существуют ли в этом мире двух и четырехколесный транспорт. Оказывается, кое-что ордена магов переняли от чужаков. Да, велосипеды были самыми простыми, без переключения скоростей, но это как-то привносило в мир новые краски. Если бы еще не рабы… Их было много. Уборщики улиц, чистильщики обуви, разносчики-порученцы, бегающие по городу с посылками, все они носили тяжелые цепи с биркой на шее. Не скажу, что к ним так уж ужасно относились, на первый взгляд это не так, но то, как они смотрели на жителей города, когда те покупают у лавочников пирожки и стакан холодного чая или простой воды… говорило о многом. Толстых людей было очень мало. Про рабов молчу, там только кости и немного мяса. Упитанными выглядели только маги.