Андрей Минин – Война (страница 44)
— Сейчас, сейчас, — шепнул я ему, взяв из своего кабинета книгу, и вышел вслед за шариком, что тянул меня на улицу.
По всему моему рабочему столу были раскиданы учебники и листы с записями. Высшая математика, геометрия. Наука о числах и вероятностях. Сиротливо с края стола лежал штангенциркуль и логарифмическая линейка. Я не забыл о своих планах. Ритуал лорда Маркуса был почти переделан, и мне осталось только найти какое-нибудь призрачное существо и испытать новый ритуал на нем. Откуда начать поиски я знал. Больница, в которой служит Алиса в Сибирске. Среди неизлечимо больных могут найтись и те, кто мне нужен, так что я планировал заглянуть туда и под видом помощи просканировать всех больных. Хотя и помощь я, конечно, окажу, если это будет мне по силам.
Несмотря на раннее утро, многие в моем поселке, что образовался на ферме, не спали. Кто-то спешил в коровник, на утреннюю дойку. Кто-то, как и я вышел на улицу гулять с домашними питомцами. Даже подружка Юлианы — мелкая козявка Настя, не спала, а выгуливала своего ручного петуха. Я улыбнулся. Смотрелось это мило. Она обвязала веревочку вокруг его туловища и водила петуха вокруг дома, кидая перед ним семечки и кусочки переспелого желтого помидора. Я помахал ей рукой и пошел дальше.
Сегодня у меня очередной выходной и я планировал хорошо отдохнуть. Замотался выполнять поручения Налбата и шастать с ротой по лесам, в поисках сбежавших туда кудесников, что пошли на сделку с Энеем или заброшенных хуторов, где люди заразились насылаемой полубогом и его эмиссарами заразой. Плохих мест в округе хватало.
Я отбросил эти мрачные мысли.
Но как же прекрасна Сибирь весной. Деревья проснулись и на березах распустились первые, еще маленькие листики. Солнышко робко выглянуло из-за горизонта и осветило землю. Пчелки вышли из спячки и летают, в поисках цветов, что уже распустили свои бутоны, а шарик тащит меня в лес.
Ферма сильно изменилась за то время, пока меня не было. Домов стало больше. Бетонных тропинок стало больше. Появилось несколько крупных магазинов, свой кинотеатр, аптека, торговый центр, медпункт. Все вокруг облагорожено, пострижено, везде порядок. У нас и своя школа есть. И связь. Вышка давно стоит. Как и телевидение и радио. Люди стали охотней переезжать к нам, только вот наш поселок итак уже переполнен. Куда девать новые руки не знаем. Приходится постоянно расширять производства. Строить новую лесопилку, увеличивать площадь теплиц и поголовье скота. Мох опять же. Нужна земля. Но ее не продают. Мы итак находимся посреди заповедника, ни пяди не хотят продать или сдать в аренду. Крохоборы.
— Гав! — Сорвался вперед шарик, побежав догонять бабочку, что посмела сесть ему на нос, а потом взлететь и улететь вперед.
Все заботы отошли на второй план. Ужасы войны начали забываться.
К сожалению, полностью забыть обо всем не получилось. Пришло множество похоронок. Наши люди, что отправились на фронт, умирали. Мы, конечно, помогли их семьям и полностью их поддержали, но детей и мужей им это не вернет. Только время поможет. Выяснил я, и что стало с моими верными друзьями-товарищами из дружины. Кто-то умер, а кто-то, как Михаил Жук продолжает нести службу. Не всех отправили тянуть лямку в Сибирск, а раскидали по всей Сибири, а она у нас большая. Да и выходных им не дают. Это я на особом положении, как командир и кудесник, а они просто солдаты. У них отпуск по расписанию и до него еще надо дожить.
Шарик остановился только когда добежал до озера, и я смог присесть на одну из скамеек в беседке что мы построили вдоль берега еще прошлым летом для отдыха людей и пикников с шашлыком. Открыв книгу, я погрузился в чтение и выпал из мира на полчаса, до тех пор, пока шарик не начал меня тормошить. Я покидал счастливому псу палку, а он, невзирая на холодную воду нырял в озеро и доставал ее. Цербер мой мелкий.
Нагулявшись, мы вернулись в окончательно проснувшийся поселок. Стучали молотки, горели костры на улице, это кто-то сжигал прошлогоднюю траву. Из домов на улицу выходили дети с яркими рюкзаками за спиной. Они собирались в школу по-серьезному, хоть и идти до нее всего несколько сотен метров. По зеленой травке, ощипывая ее, бегали гуси. Кто-то отпустил из огорода молодого козла и тот забрался на деревянный ящик и ощипывал своими губами нижнюю ветку яблони, на которой только появились первые листочки. Это заметил хозяин плодового дерева и побежал на козла с вилами в руках.
Со мной здоровались. Меня приглашали на свадьбы и дни рождения. Людям нравилось, как мы с Алисой устроили здесь жизнь. Все вокруг дышало счастьем и хорошим настроением. На лицах людей не было тревог или грусти.
Из-за того что поселок при ферме разросся до огромных размеров власть в Сибирске прислала сюда роту солдат на постоянной основе, что охраняет мои владения. С ними был и монах. Рясофорный послушник, что совал свой длинный нос всюду, куда не следовало, и постоянно расспрашивал людей обо мне. Он мне не нравился. Мне вообще не нравились монахи. Не сама Церковь или батюшка при ней, а именно монахи-кудесники. Предпочту держаться от них подальше.
Я подошел к дому. Мой проект, огромный кирпичный дом с посадочным гнездом — причальной мачтой для дирижабля, местом для вертолета и зенитными установками на углах крыши был построен и сдан. Сейчас мы живем здесь. С виду и не скажешь что этот дворец из красивого красного кирпича настоящая крепость. Белоснежные окна, мозаика что не портит вид, а только придает индивидуальности нашей крепости и стволы крупных орудий, установленных по всему периметру дома. Ну и конечно камеры видеонаблюдения. Весь поселок в камерах, замаскированных под скворечники, чтобы не портить вид. За безопасность я не беспокоюсь. За новыми людьми, появляющимися у нас, следят денно и нощно. Были неприятные инциденты, так что это вынужденная мера.
Конечно, я не забыл, что я кудесник и первым делом высадил несколько своих деревьев, но чтобы не затенять поселок, сделал это по его периметру. Мой
И что касается моих деревьев. Вопрос — как мне удалось заставить их жить своей жизнью, выполняя мои поручения, пока меня самого нет рядом? Ответ — я не вся знаю о форме, что сам создал. Потихоньку, я нахожу все новые и новые грани этого заклинания. Так, я научился, отправлять ментальный посыл в дерево и оно учится и выполняет мои команды. Гоняет диких зверей. Более сложные команды давать невозможно или я просто этому еще не научился. Скажи я ему охранять поселок от чужаков, и как дерево определит, кто из людей чужак, а кто свой? Так что, несмотря на то, что форма третьей ступени стала еще лучше, полную силу
На соседней улице я заметил Машу Слуцкую, что гуляла под руку с младшим лейтенантом. Вот уж кто удивил, так они оба. Сама Маша, что прижилась здесь и больше не рвалась мстить Гончаровым, что уничтожили ее семью в войне между родами. Она зажила простой жизнью. Дом, работа и любимый человек. Тот младший лейтенант, что шел с ней рядом, это тот парень, отправившийся воевать в одно время со мной и мечтавший стать офицером. Все еще посмеивались над ним, над его мечтами, а гляди? Он оказался героем. Был несколько раз награжден и дорос до младшего лейтенанта. И да, я называю его парнем, хотя ему уже девятнадцать лет. Он старше меня на четыре года, но я давно не чувствую себя мальчишкой. Детство прошло.
Маша заметила меня и за спиной кавалера показала мне язык. Я улыбнулся, и мои мысли скакнули на другую тему. Гончаровы. Несмотря на то, что я убил главу рода и его единственного наследника, сам род не зачах. Дальние родственники прибрали его к рукам. Все поделили и новый глава этого боярского рода взялся за старое. Ко мне он не лезет, справки не наводит, но бизнес с наркотиками продолжается. Бригады Гончаровых снова таскают из Китая синюю пыль, черный песок и другую дрянь. Мои золотодобытчики постоянно докладывали об этом Алисе, что оставалась за главную, пока я воевал вдали от дома. С этим нужно что-то делать. Легкие деньги туманят им разум. Идиоты.
— Папка вернулся! — Закричала встречающая меня у дверей Юлиана, прыгая мне на шею. — Ты где был? — С упреком спросила она.
— Да, вот, — опустил я глаза ниже, на пса.
Названная дочь спрыгнула с моей шеи и хотела обнять шарика, но не стала.
— Фу-у-у. Он весь грязный и сырой. И от него пахнет, — зажала она носик двумя пальчиками. — Мама тебя убьет.
Юлиана была права, и Алиса не пустила меня на кухню, отправив меня и шарика в ванную комнату.
— И где ты успел изваляться? — Риторически спросил я балдеющего пса, что стоял в ванне, пока я поливал его горячей водой и тер большой щеткой на деревянной ручке, вычесывая из его шерсти грязь.
Закончив с этим, я вытащил шарика из ванны и сам принял душ. Мы оба появились на кухне чистые и отдохнувшие.