Андрей Минин – Станция — Плешь Ведьмы (страница 21)

Движение по улицам в этот час было оживленное. Туда-сюда по поручениям родителей носились дети. Из леса возвращались охотники, ночевавшие в избах и тащившие на санях добычу (кабаны, лоси, гигантские муравьи). Через заборы перекрикивались соседи. Мычали коровы, которых выгнали погулять на воздух, а они недовольно ворошили копытами снег, надеясь найти под ним свежую траву.

Скоро о том, что я вляпался в лепешку, будет знать вся деревня. Любят здесь почесать языком за спиной.

— Тц, — раздраженно цыкнул я. Не той дорогой пошел, и вот опять заклятый дом по пути и снова яма на дороге. Ну что за невезение?

Отведя взгляд от режущей глаза силы рун, я перепрыгнул очередную яму и дошел до дома Розы, ее мамы — Даны и отца — Казимира. Постучался и осторожно зашел за калитку.

— Эй! Привет!

Роза, как и ее рыжий кот, были во дворе. Она кормила кур и подсвинков, рассыпая вокруг них корм, а он лениво лежал у ее ног, помахивая хвостом.

— Дядя, Нос! — Услышала она меня и побежала здороваться.

Я долго думал над этим ее — дядя, Нос и пришел к выводу, что девочка маг. Притом не как я, а имеющая приличный талант. Дар магии ведь появляется не строго на совершеннолетие, просто это самый поздний срок, когда он в принципе может сформироваться. Вот у Розы он появился рано. Думаю, ее родители и окружающие догадываются об этом. А пока, без обучения, она просто маленькая девочка, которая иногда предугадывает события.

Я ей немного завидовал. Чуть — чуть.

Добежав до меня, она обняла меня за пояс, проявляя заботу.

Ох уж… Когда она смотрит на мой нос — всегда смешно морщится, а я чувствую от нее настоящее, яркое и теплое — сочувствие. Чистое, как звездный свет. Только от нее и других детей шел такой сильный запах неподдельных, настоящих добрых чувств. От взрослых всегда несет чем — то неприятным, даже если этот человек был настроен по отношению ко мне благожелательно. Груз прожитых лет, так я назвал этот душок.

— Я сейчас все принесу. Подождите! — Воскликнула она, и убежала в дом.

Деньги у меня есть и с некоторых пор я начал поддерживать семью Розы, покупая у них домашний сыр, хлеб, мед и все то, что они вырастили у себя на земле прошлым летом. Всем я помочь не мог, а так, хоть им польза.

— Вот! — Выбежала она из дома с сумкой, полной всяких вкусностей. Тяжело, а пыхтит, тащит. В деревне по-другому нельзя. Родителям помогают с малых лет.

Забрав сумку, я вручил ей денежку, которую она аккуратно убрала в кармашек, чтобы передать маме. Я уже собирался уходить — писем для них не было, но она меня остановила.

— Я сама испекла, — робко развернула она промасленный сверток, который держала в кармане, показывая мне два пирожка. Один с ягодами, а второй с рыбой.

Пирожок с рыбой был странным. Голова и хвост не отрезаны и задорно торчат из теста. Потешный пирожок.

— Хотите? — Спросила она с надеждой.

Посмотрев на нее и на то, как она поглядывает на свой же пирог с ягодами, я согласился и выбрал пирожок с рыбой.

— МЯУ! — Возмутился кот — Зефир, и начал скрестись когтями о мою штанину, но было поздно. Я все съел. — Мяу, — попытался он в отместку пометить мой валенок, но я отдернул ногу.

Хотел пинка ему дать, но Роза не поймет.

— Очень вкусно. Спасибо, — поблагодарил я счастливую девочку.

— Пожалуйста, дядя, Нос! — Ответила она, прожевав свой кусок сладкого пирога и измазав щеки вареньем.

Мы тепло попрощались, и я пошел разносить почту дальше. Мельком глянул на сгоревший дом Ути Бобыля и за двадцать минут, разнес всю корреспонденцию. Уф. Находился сегодня, даже ноги гудят. Всю деревню обошел.

Я уже возвращался к железной дороге, когда перепрыгивая очередную яму рядом с заклятым домом — меня, словно током — ударила мысль. Сделав еще несколько шагов, я озадаченно остановился и начал бормотать себе под нос.

— Ямы… Ямы… Ямы… Почему они все находятся рядом с заклятыми домами? Ямы… Дома… Ямы…

Передумав возвращаться, я стал осматривать местность. Нашел глазами заклятый дом, и голова сразу разболелась, а в ушах зазвенела кровь. Бормотание еще это.

Перевел взгляд на яму и боль в голове улеглась.

— Так.

Прохожие что шли мимо, обходили меня стороной, не понимая, чего я тут кручусь.

Проследив путь от одной ямы до другой, я прошел по нему. Дошел до забора жилого дома, уперся в него и, подтянувшись на руках (забор был высокий), стал искать глазами провал в земле на чужом участке земли. И нашел ведь! Очередная яма, но не на дороге, а в огороде, хоть он сейчас и скрыт снежной шапкой.

А домом этим владеет соседка деда Панкрата.

— Так. Так. Так…

Я задумался.

— Под землей… Ямы… Земля… — Бормотал я, складывая в голове пазл.

Приняв решение, я начал бегать от одного заклятого дома к другому. Сравнивал то, что вижу и пытался выстроить в голове схему и через пару часов, все линии у меня сошлись. Здесь, у дома самогонщика Яши, от которого во все стороны расходились эти на первый взгляд естественные провалы почвы из-за оттепели, уходив во все стороны, прямиком к заклятым домам.

Он что, прорыл к ним тоннели под землей? Зачем, полюби его ведьма?

Этого жителя деревни я знал плохо. У меня, конечно, есть личные дела всех, кто живет в Плеши, но я позабыл, что там сказано об этом мудаке. Так что я вернулся на станцию, и нашел его имя в бумагах. Начал читать.

Итак. Он сирота. Из родственников только сестра, которая умерла полтора года назад. Живет в деревне сызмальства. Не судим. Особых пометок, внесенных в дело предыдущими смотрителями станции нет. Хм. Негусто.

Я нервно забарабанил пальцами по столу. Что-то здесь нечисто. Я чувствовал, что напал на след, но вот куда он ведет? И что мне делать дальше? Просто вломиться к нему домой и проверить прав ли я? Благо у меня есть на это полное право? И предупреждать ли старосту? Дилемма.

Сделаю ка я лучше все сам, но сначала, зайду к деду Панкрату. Он должен знать этого Яшу и всегда отвечает на мои вопросы. Расспрошу его о нем. Узнаю, что тот за человек.

Подорвавшись, я добежал до его дома.

— Эгей! — Крикнул я. — Я зайду? — Спросил я, из-за забора.

Он махнул мне рукой.

Дед сидел в кресле-качалке на своем любимом крыльце. Грел кости на солнце, щурясь на него и улыбаясь. В ногах у него лежал пес, грызя большую косточку.

— Яша, то? — Переспросил он, когда услышал мой вопрос. — Хороший малый раньше был. То, что он самогоном приторговывает, не бери в голову. Сам он не пьет. Охотник из него не получился. Зарабатывает, как может. Его горячительная настойка из самых дешевых, зато сильная. У нас многие любят покрепче, так что клиенты у него есть.

— А почему ты сказал раньше, Панкрат? Сейчас он уже не хороший? Я не понял.

— Видишь ли… Как его сестра умерла, он изменился. И раньше-то был с придурью, но не опасный для окружающих, а потом совсем помешался. После ее смерти. Хорошая она девка была, присматривала за ним. В обиду не давала. Всюду с собой таскала. Добрая, да вот в тот год мор нехороший пришел. Ей не повезло. Маги лекари в нашу деревню не успели и два десятка человек умерли раньше, чем дождались помощи. Наши костоправы и их отвары не справились с той хворью… Яшка был черен лицом. Убитый ходил. Мы боялись, что он руки на себя наложит, ведь кроме сестры у него никого. Они с детства вместе. Две сиротки… Жалко его.

Дед замолчал, а я его не торопил.

— А потом, на вторую неделю после похорон, Яша в лес стал ходить. Ну, наши охотники за ним и проследили. Неприятно тебе это говорить, но он звал ведьм в лесу. Требовал. Просил. Плакал. И все кричал — верните ее мне. Верните…

— Ведьм говоришь, звал?

— Да. Нам кажется, он помешался. Обезумел. Думал, что ведьмы могут вернуть ему сестру.

— И что вы сделали потом?

Старик пожал плечами.

— Запретили ему ходить в лес конечно. С тех пор о нем было не слышно. В дом он никого не пускает, продает самогон, стоя на пороге и лишний раз на улицу не выходит. Кажется, успокоился.

— Вот как, — протянул я. — Спасибо за рассказ. Это важно.

Я собирался уходить, но меня остановили.

— А чего тебя Яша то заинтересовал? Он же безобиден. Не трогай его, Кай. Говорю же, самогоном от безысходности торгует.

Врать мне не хотелось — обидится, а ведь я часто его навещаю, расспрашиваю о жизни в деревне, а он не отказывает.

— Я еще не уверен, но возможно это он виноват в твоих плохих снах и предчувствиях на счет заклятого дома. Пойду сейчас и проверю догадку.

Старик нахмурился.

— Ты, это… Давай вместе к нему сходим, — решительно попытался Панкрат встать с кресла, но старые ноги его подвели и он упал обратно. — Чтоб у меня кожа позеленела! — Выругался он. — Стар я уже.

Я попробовал его остановить.

— Не надо, Панкрат. Я сам все выясню. И расскажу тебя. Обещаю. А ты отдыхай.

Он разволновался.