Андрей Минин – Подснежники (страница 7)

– Спасибо, Ремай, – сказал Атис. – Твои слова я тоже понимаю. Давайте все же обсудим того, кто нас так озадачил не меньше хищника.

Члены Малого совета заметно оживились, поняв, к чему идет разговор.

– Все вы либо присутствовали сегодня на площади, либо вам сообщили, о чем я говорил. Все вы знаете, что я сказал о нашем… госте. Признаюсь честно, я нарушил одну важную клятву, которую давал, принимая на должность Главы города. Видимо, настал тот день, когда нельзя говорить только правду. Я не был честен с горожанами и сейчас хочу хоть как-то искупить вину, рассказав правду вам. Она заключается в том, что наш гость знает о хищнике.

– Что он рассказал тебе? – напряженно спросил Хас. – Он связан с тем, что у нас здесь происходит?

– Утром он заговорил со мной по своей воле, без уговоров и запугиваний. Свидетелями разговора являются Ард и Ремай. Наш гость не объяснил своего внезапного и загадочного появления, но сказал, что знает о происходящем, а сюда пришел, чтобы убить животное.

– Зачем это ему? – спросил Мэс.

– Ответа я не получил, но, по его словам, сам он без нашей помощи это сделать не сможет, а мы не справимся с хищником без него.

– Каким образом этот доходяга может быть полезен охотникам? – усмехнулся Хас.

– Я не рассуждаю о смысле его слов, только передаю то, что услышал сам, чтобы быть честным перед Малым советом. Как бы то ни было, его осведомленность о хищнике несколько меняет дело. Либо он услышал краем уха о нашей беде и пытается получить для себя какую-то выгоду, либо… в самом деле имеет отношение к происходящему.

– Он хочет уйти из тюрьмы? – спросила Маниса.

– Нет. Не похоже, что он куда-то торопится. Как я и говорил на площади, держать его в заточении у меня нет оснований. При этом пусть лучше посидит до прояснения ситуации. У кого-то есть другое предложение?

Все члены Малого совета, кроме Ремая, отрицательно покачали головами.

– Ремай, тебе есть что сказать? – спросил Атис.

– Да, есть, – холодно ответил Ремай. – Не нужно везде и всюду проявлять доброту и милосердие. Особенно там, где есть угроза. Я был свидетелем разговора Атиса и Человека. Теперь для меня понятно то, что Человек участвует в каком-то сговоре против нас или же хочет нажиться на нашей общей беде. На сумасшедшего он не похож. Предлагаю говорить с ним, используя силу.

– Ремай, у нас здесь хоть раз пытали людей? – спросил Атис.

– Я не предлагаю вытворять зверства. Можно попробовать припугнуть. Не исключено, что он заговорит начистоту. Я жалею, что не принял такого рода мер, пока ты не вернулся.

– Не расколется. Не так-то он прост, – сказал Ард. – Ремай, ты в чести здесь, но не забывай, как ты сам тут оказался. То, что ты говоришь, относится не к твоему настоящему, а прошлому. Я думал, ты уже уяснил правила нашего сообщества.

– Время учить меня уже закончено. Общие правила я давно принял, – огрызнулся Ремай. – Мое прошлое не тронь. То, что я настроен против чужака, связано лишь с тем, что я забочусь о горожанах.

– Здесь не место для такого рода споров, – прервал его Атис. – Ремай, мы тебя поняли. Однако не думаю, что предлагаемые меры сейчас уместны.

Члены Малого совета закивали.

– Кто-то из собравшихся желает высказаться? – спросил Городничий.

Ард приподнял руку и произнес:

– Я не высказаться хочу, а скорее уж спросить тебя напрямую от лица многих членов нашего совета, а также от жителей. Не возражаешь?

– Ты можешь задавать мне любые вопросы, Ард. Сомнений здесь быть не должно.

– Расскажи, почему ты так задержался? Будь ты в городе, люди были бы спокойнее. И почему ты Ремая вместо себя оставил? Ты же знаешь, что отнюдь не все так просто это приняли? Многим показалось это чуть ли не насмешкой. Я уже спрашивал тебя об этом, но ты не ответил. Сейчас же спрашиваю еще раз в присутствии тех, перед кем ты обязан быть честным.

Атис посмотрел на Ремая. Услышав слова Арда, тот злобно улыбнулся и вновь сделал каменное лицо. Его руки сжались в кулаки.

– Я осознаю, что подвел город, отсутствуя в нем в важный момент, – начал Атис. – Вину свою я не отрицаю, но причины отсутствия называть не буду, так как с делами города они не связаны. Относительно назначения Ремая скажу следующее: назначить заместителя – это мое право. Если я сделал такой выбор, значит, так было нужно. Вижу, до этого отношения у вас с ним были лучше.

Члены Малого совета молчали.

– Не будем продолжать этот разговор, – предложил Атис. – Я не спал уже почти двое суток, а вопросов для обсуждения осталось еще много. Давайте говорить о том, что важно именно сейчас.

6

Через девять дней после возвращения Атис вновь спускался в подвал, служивший местной тюрьмой.

Спускался один.

Он приказал стражам не сопровождать его и отпер все двери самостоятельно.

Наступал вечер. В помещении, в котором последнее время находился тот, кого прозвали Человеком, становилось темно. В нем было лишь одно небольшое окно возле самого потолка. Атис зашел внутрь с горящей свечой. От нее он зажег несколько свечей внутри помещения.

В подвале находилось три камеры с прутьями. Занята только одна. Человек сидел в той же самой позе, что и в момент первого визита Городничего, а взгляд его все также упирался в пол. На появление гостя он не отреагировал.

– Я приветствую тебя, – сказал Атис. – Жаль, так и не знаю твоего имени. Здороваться без него как-то неловко.

Человек не ответил, и Атис продолжил:

– Знаешь, здесь не самое лучшее место для длительного пребывания. Воздуха мало, да и света не хватает. Зимой комфорта еще меньше будет. Честно говоря, я это не понаслышке знаю. Мой отец был человеком строгим. Как-то, будучи подростком, я сильно напился и устроил скандал. Он меня не пожалел – запер здесь на неделю. Как раз в камере, где ты сейчас сидишь. Дело было зимой, и никакая одежда мне согреться не помогла. Похоже, он еще и распорядился, чтобы печь топили не слишком усердно. Помню, когда только стал Городничим, решил, что обязательно изменю эту тюрьму, но до сих пор так и не сделал ничего… Хочешь здесь и зиму просидеть? Учти, с отоплением здесь все плохо.

– Ты хочешь сказать что-то важное? – произнес Человек, подняв глаза на собеседника.

– Нет, просто решил зайти поговорить. Так или иначе, ты являешься гостем моего города. Я должен понимать, комфортно тебе или нет, – сказал Атис.

Он не был уверен, что диалог удастся, так как чужак после последней их встречи так ни с кем и не разговаривал. Правда, он стал проявлять больше активности: умывался и даже делал простейшие физические упражнения. С аппетитом у него проблем не возникало.

Атис пододвинул стоящий в углу стул к камере, сел и поставил свечу на пол. У него появилась хорошая возможность разглядеть собеседника. В день первой встречи лицо Человека покрывала какая-то грязь, теперь же оно было чистым. Городничий пришел к выводу, что тому на самом деле не больше тридцати лет. Ранее его поразил взгляд Человека – как у старца. С того момента он не изменился, но Атис на этот раз не испытал сильных эмоций, ощутив этот взгляд на себе.

У Человека были каштановые волосы, не длинные. Челка лишь слегка опускалась ниже бровей. Похоже, что он пытался причесаться, но из этого мало что вышло. Волосы скомкались. Скорее всего, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы расплести все колтуны. Городничий про себя отметил, что взъерошенная прическа как-то не слишком сочетается с образом таинственного чужака.

– Знаешь, я ведь практически не путешествовал – начал Атис. – Родился здесь. Мой отец – сын одного из основателей города и второй городничий. Первым являлся мой дед. О мире я знаю, разве что, по рассказам заезжих. Кто-то о чудесах говорит, кто-то – о войнах и бедах. Я, конечно же, был и в других поселениях, но этого мало для понимания происходящего вокруг. Основные знания мы здесь получили от родителей, а новые сведения добываются из книг и рассказов, привозимых из других городов. Такой образ жизни не каждого устроит. Вот тебе, например, разве он пришелся бы по душе?

– Это не самое плохое, что может уготовить существование, – ответил Человек.

– Жизнь имеешь в виду?

Человек равнодушно пожал плечами.

– Я прошел немало испытаний, – продолжал Атис. – Видел людей, у которых бывали трудности. При этом я никогда не встречал человека с таким глубоким взглядом, как у тебя. Чем ты занимаешься?

Человек помедлил немного, а потом ответил:

– Я старался просто жить. Рано или поздно устаешь делать что-либо конкретное и начинаешь просто жить. Это, правда, тоже проходит. Тогда принимаешь решение вернуться к тому, от чего отрекся давно. Понимаю, что ты хотел бы услышать прямые ответы, но так не выйдет. Сочинять ничего не намерен, а действительные подробности разъяснять слишком долго и неуместно.

– Ладно, я ожидал, что услышу что-то подобное, – сказал Городничий. – Ты показал себя как человек сдержанный и терпеливый. Даже не представляю, как тебе удалось высидеть здесь столько времени. Думаю, нам пора прощаться. Не в смысле тебе со мной, а тебе с городом.

Человек улыбнулся. Атис обратил внимание на то, что зубы у него практически идеально ровные.

– Я чувствую, что ты человек дела, – произнес пленник. – Ты пришел сюда не просто так. Схватить меня за шиворот и выкинуть подальше, можно было бы и без предисловий. На твоем лице улыбка, но что творится внутри? Чувствую страх. Его практически не ощущалось при нашей первой встрече, хотя в тот момент тебе открылось много нового нехорошего. Как же так получается?