Андрей Миллер – Todo negro (страница 25)

Это верно. Устаревшие схемы, футбол времён молодости мистера Ли. Сейчас-то пасовая игра в приоритете, но с тактикой нашего тренера у Мартинеса и Флэтчера тоже было меньше шансов проявить себя, чем они заслуживали.

Вполне возможно, именно поэтому мои друзья не получили предложений из колледжей. А расизм мистера Ли был лишь последним гвоздём в крышке гроба наших надежд… Так что Рики не только обо мне думал, когда рожал свой план.

Мне идея всё равно не понравилась. Конечно, квотербек главный на поле — если он скомандует, всем исполнять придётся. По крайней мере первый-второй раз, пока мистер Ли не поймёт, что происходит. Но подобное поведение — хреновая для спортивного резюме строчка, знаете ли. Рики же не многоопытная звезда профессиональной лиги, чтобы такие выкрутасы сходили с рук.

Мысль осталась недодуманной: Линк толкнул меня в плечо.

— Глядите, парни!

Флэтчеру не пришлось объяснять, на что именно нам с Рики стоит взглянуть. Сидящую на другом конце пустой трибуны парочку мы узнали сразу.

Худой человек в элегантном костюме, старомодной шляпе, с сигарой в зубах — перепутать Барона с другим чернокожим я даже издалека не мог. Бриджит сидела рядом с ним.

— Это же эти…

— Точно.

Барон понял, что мы его заметили. Он поднял трость и проделал ею вполне понятный жест: ну-ка, подойдите! Вероятно, воспоминания о том осеннем вечере были очень странными не только у меня.

— Может, не пойдём?.. — робко протянул Линк.

— Думаю, тогда он сам подойдёт.

— Во-во. Давайте лучше сами.

Наверняка вам кое-что в моём рассказе кажется странным: ведь я уже прямо говорил об этом негре как о самом Бароне Самди, а о его супруге — как о Маме Бриджит. И говорил так, будто это вещь сама собой разумеющаяся, нормальная, вовсе не удивительная.

Однако примерно так я всё и ощущал. Возможно, в том состоит магия Нового Орлеана: города, где совершенно удивительные вещи уместны. Не исключено, что лишь после встречи в El Baron я окончательно настроился на нужную волну. События приобрели черты магического реализма. В том, как мы с Рики и Линком почти забыли встречу с лоа, а потом легко обо всём случившемся месяцы назад вспомнили, было нечто маркесовское.

— Мне не нравится мистер Ли. — заявил Барон.

— Он и нам не нравится.

— Это я уже понял. Мистер Ли не любит чёрных, а это большой порок. И ты, мой русский друг, для него всё равно что чёрный.

— Я думаю, старик так же смотрит на ирландцев. — с видимым неудовольствием отметила Бриджит. — Новый Орлеан заслуживает лучшего. «Лепреконы» тоже.

— А вы задумали дерзкое!

Барон Самди явно говорил об идее Рики. Мы ничего не рассказывали лоа про это, но стоило ли удивляться, что Барон в курсе? Не стоило.

— Смелый план, который подкупает. Однако вы, юноши, ещё не полностью осознали, насколько необычная игра вас ждёт. За последние месяцы я порядком поднаторел в футболе и этот матч ни в коем случае не пропущу. Поверьте: он выйдет особенным и от него очень многое зависит.

Куда уж больше, чем мне казалось пять минут назад? Но Самди определённо было виднее. Мама Бриджит лукаво улыбнулась.

— Мы можем кое-чем помочь, мальчики.

— А можем и не помочь. Или… вовсе наоборот.

— Да. Если захотим.

— Всё зависит от вас, парни. Вы сумели увлечь меня футболом, однако разгоревшийся интерес требует теперь настоящего зрелища. Не разочаруйте старого барона. Это как танец! На него мало пригласить, нужно ещё и не ударить в грязь лицом. Двое умных людей однажды сказали мне: чем искушённее игра, тем искушённее соперник. Ваша игра оказалась по-настоящему хороша, и уж поверьте — противник впереди достойный.

Мы с парнями мало что поняли в этой речи: только кивали и пытались сделать вид, будто прониклись. В конце концов, мне не хотелось, чтобы Барон опять решил пошутить. Что он выкинет, если сочтёт нашу игру разочарованием?

В лягушек превратит? Или в крокодилов?

Я бы уже ничему не удивился.

***

Что последняя игра сезона действительно будет особенной — я понял, как только увидел в школе объявление. Никому вокруг оно странным не казалось: только игроки «Лепреконов» были сильно удивлены.

И то, кажется, не все — но мы с Рики и Линком уж точно.

— Узнал чего? — спросил я Рикардо, как раз стоя рядом с афишей предстоящего матча.

Квотербек пожал плечами.

— Мистер Ли вообще не понял вопроса. Мол, матч как матч, команда как команда, чего такого? Будто каждый год с ними играем…

— Мне все примерно так же ответили. — добавил Линк. — Ничего, мол, необычного.

— Хера себе: «ничего необычного»…

Мы втроём снова уставились на афишу, которую уже успели изучить в мельчайших подробностях.

Во-первых, нашим соперником была команда из частной школы Пикман. О такой ни я, ни Рики, ни Линк отродясь не слышали — хотя уже много лет катались в составе «Лепреконов» по Луизиане и вроде бы видели всех футболистов штата. Серьёзно: что эти парни делают в нашем расписании?

— Они хоть из Луизианы вообще?

— Не уверен…

Во-вторых, загадочная команда называлась «Нечестивцы». И вот это действительно удивляло.

Нет-нет, названия бывают всякие. В профессиональной лиге играют «Налётчики» из Окленда, перебирающиеся в Лас-Вегас, и «Буканьеры» из Тампы. Столичную команду как раз тогда вынуждали отказаться от названия «Краснокожие»: в нашем-то политкорректном обществе. Зато канзасские «Вожди» по-прежнему выступают под этим именем, вопреки истерии о культурой апроприации.

Но это всё, знаете ли, отнюдь не «Нечестивцы». Америка — религиозная страна, у нас прямо на долларе написано о вере в Бога. И такое…

— Стрёмно как-то.

— Надо ещё людей поспрашивать.

Без толку. Про «Нечестивцев» никто ничего пояснить не мог, а когда мы обращали внимание на странности — получали в ответ недоумённые взгляды. Что вы несёте, мол? Всё нормально!

— Такое ощущение, что всё это как-то связано с Бароном.

И мы было согласились с предположением Линка, но тут возникла ещё одна интересная деталь. Её подкинул, как ни странно, Адамс — мы случайно столкнулись у шкафчиков в коридоре.

— Слыхали про нового скаута?

Никто из нас не горел желанием общаться с Адамсом сверх необходимого, но слова о скауте тут же наградили раннинбека нашим полным вниманием. Сколько месяцев рекрутёров не видели! Только недавно мечтали об этом, и вот…

— На матче с «Нечестивцами» будет?

— А где ещё? Мистер Ли сказал.

Вот старый мудак: шепнул любимчику, от остальной команды утаил.

— А что за скаут? Из какого колледжа?

— Не знаю. Из какого-то крутого университета. Его зовут мистер Говард. Так что вы, парни, уж напрягитесь в пятницу! Последний шанс!

При словах о последнем шансе Адамс так мерзко оскалился, что я с трудом сдержал желание выбить говнюку зубы. Впрочем, надо отдать должное: Адамс мог нам про скаута и не сообщать. Пришлось выдавить из себя благодарность.

Общий «заклятый друг» свалил, весело насвистывая, а мы трое остались в ещё большем недоумении. Окей, скаут. Мы отвыкли, но в целом — дело обычное. Находить талантливых игроков надо, и разыскивают их даже в не самых крутых школах. Однако почему всё в тёмную? Почему неизвестно, из какого мистер Говард колледжа?

— А прикинь, если это Барон так представился?

— И в какой, по-твоему, колледж он игроков набирает? Вудуистский, что ли?

— Мало ли… стрёмный он, этот Барон.

— Парни, а почему мы до сих пор не гуглим?

Чёрт возьми, и правда. Самое простое и естественное действие в любой непонятной ситуации — а мы шляемся по школе, как дураки, и пристаём ко всем с вопросами! Телефоны тотчас покинули наши карманы, в поисковые строки полетели запросы.