Андрей Миллер – El creador en su laberinto (страница 83)
Ко всему прочему, уже подступала настойчивая паранойя. Ситуация на улицах ухудшалась не слишком быстро, однако совершенно неуклонно. Всё началось с мелких пикетов, никому особенно не интересных, однако градус возрастал. Обычные патрули — люди с безликими зеркальными масками, сменились блокпостами. После — оцеплениями вокруг целых кварталов. Перед рядами сотрудников Службы Безопасности корпорации мокли под бесконечным дождём уже не отдельные активисты «тёмного интернета», а целые толпы отключённых. Яша, проскальзывая мимо, вглядывался в эти лица из-за высоко поднятого ворота пальто: пытался узнать аватары подписчиков @HIGH_CASTLE.
Без сомнения, все эти люди читали его.
Вот поэтому Яша и начинал бояться, что его альтернативная личность давно раскрыта корпорацией. Что система уже разглядывает его через лупу и только ждёт последней, роковой ошибки. Кот играет с мышью. Ещё один шаг — и всё. Разумным казалось хотя бы попытаться шагнуть налево — в надежде, что всевидящее око смотрит направо.
Поэтому пограничный контроль они оба проходили, используя фальшивые личности. Это должно было сработать: учитывая, к каким людям Яша обратился и сколько денег заплатил.
Тем более что поездки в Таиланд совершенно не предосудительны. Гораздо тщательнее контролировались все рейсы в США и на потерявшую былое значение Москву — тяготеющую к иным корпоративным покровителям-паразитам.
— Не волнуйся: всё будет хорошо.
Василису он, похоже, не убедил. Она старалась придать себе если не беззаботный, то хотя бы отсутствующий вид: но именно этими неумелыми попытками выдавала себя пуще прежнего. К счастью, в век победивших информационных технологий люди больше доверяли компьютеру, чем глазам и ушам: пограничники — не исключение. Обыкновенный человеческий фактор. А с точки зрения неосязаемых электронных документов всё было идеально.
ЯКОВ БОРИСОВИЧ ФЕЛЬДМАН, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В WEINET! КАК ВАШЕ НАСТРОЕНИЕ?
Спасибо — так себе, но скоро будет лучше.
Успокойся: всё в порядке, комар носа не подточит. И новые имена, и подложные данные биометрии, аккуратно внедрённые в систему. Компьютер куда способнее человека, но и он не является непогрешимым. Распознавание лиц, сканеры сетчатки, уже устаревшая дактилоскопия — всё это можно обойти, были бы деньги на тонкую работу настоящих специалистов.
— Я всё равно волнуюсь.
— Перестань. Я люблю тебя.
Очередь на контроль тянулась издевательски медленно. Фурман время от времени выглядывал из-за сгорбленных спин, но ничего не мог рассмотреть. Сегментный червь из безразличных друг другу людей, извивающийся между символических ограждений.
— Расскажи мне про Чианг-Май.
Пожалуй, это было неплохой идеей. Яша начал рассказывать: он не особенно задумывался о словах, потому что образы легко текли сами собой. В основном память цеплялась за детали. За ярко-красные бусины цветов на сплошном зелёном поле. За ласково обнимающие гору облака. За маленький ват возле гестхауса — с белоснежными стенами, на которых беспардонный турист умудрился нацарапать надпись незнакомым языком. За узкий тротуар, на котором едва разминёшься — особенно наткнувшись на бьющую в нос миллионом запахов уличную лавку. «Макашницу», как там говорят русские.
ВЫ ПОКИДАЕТЕ НЕЗАВИСИМУЮ ТИХООКЕАНСКУЮ РЕСПУБЛИКУ? ЖЕЛАЕМ ВАМ ПРИЯТНОЙ ПОЕЗДКИ!
Образ за образом. Фраза за фразой. Шаг за шагом в полумёртвой очереди. Её тревога, кажется, постепенно отступала: если что Василиса и умела прекрасно, так это мечтать. Быть может, такая её способность и оказалась «социально неприемлемой».
ПОГОДА В БАНГКОКЕ НА ЗАВТРА: ТЕМПЕРАТУРА ВОЗДУХА…
Да какой бы ни была температура воздуха: куда важнее, чем воздух там будет пахнуть. У тайского воздуха отчётливый запах свободы — который работает лучше разноцветных таблеток. Таблетки можно будет выбросить. Или не стоит?..
В очереди перед ними с Василисой остались только двое. Рослый брюнет в сшитом на заказ костюме из прекрасной серой шерсти, со старомодным дипломатом и такой же старомодной стрижкой. Похожий на героя кинофильма из золотой эры Голливуда. И маленькая китаянка в наушниках, не отрывающаяся от светящегося нежно-голубым экрана — типичный житель нового мира.
Огромное табло нависало прямо над головой. Яркое поле, расчерченное строками — китайский, дублированный русским и английским. Именно в таком порядке, а ведь ещё пять лет назад было иначе. Мир меняется быстрее, чем тлеет сигарета: нужно скорее бежать туда, где время остановилось очень, очень давно.
Захотелось записать эту мысль в блокнот: тот был под рукой, привычно покоился во внутреннем кармане пальто. Казалось бы, оплошность — но кому есть дело до блокнота?.. Никто им не заинтересуется, уж это точно. Лишних вопросов вообще не должно возникнуть.
Яша было потянулся к карману, но тут почувствовал прикосновение над локтем: сначала не отличил его от касания Василисы, однако в следующую секунду ощутил жёсткую хватку коротких, но сильных пальцев. Голос с сильным акцентом прозвучал тихо — шёпотом в ухо, но всё равно резанул по нему больно.
— Яков Маркович Фурман? Прошу, пройдёмте.
***
Стены кабинета имели неприятный оттенок потускневшего, запылённого белого: что-то вроде старого кафеля, хотя отделаны они были пластиком. Галогеновая лампа прямо над головой — подчёркнуто неживой цвет, она делала это место ещё более неуютным. Дверь за спиной, неудобная табуретка, небольшой квадратный стол.
На столе стояли две пиалы и блестящий термос, а также металлическая пепельница.
У человека под другую сторону стола было как будто такое же металлическое лицо. Сморщившееся и ничего не выражающее — даже на общем фоне азиатских лиц, в которых Фурману тяжело было читать эмоции. И на лице Василисы-то он не всегда их точно разбирал.
Вместе с тем, этот человек имел на удивление живые глаза. Старик в скучном тёмно-синем костюме, с ослабленной хваткой галстука. С желтоватым логотипом на заколке и желтоватыми зубами. У него был вид мудреца, смертельно уставшего от всего. Не самый приятный человек — но бессмысленный пограничник, что сидел тут прежде, был ещё хуже. Фурман прекрасно понимал, как мало значат пограничники, служащие номинальных властей НТР. Этот азиат — другое дело. Однозначно работает на Wei.
Интересно, что он совсем не напоминал китайца. Скорее… японец? Японцы тоже встречались в корпорации, как и корейцы. Но довольно редко.
— Яков Маркович, в вашем досье я вижу «свободный японский». Вам удобно будет говорить по-японски?
Яша молча кивнул.
Японец сделал то же самое — выразив удовлетворение. Он оттянул полу пиджака, пошарив в кармане за ней. Сначала извлёк оттуда пачку WeiTobacco и закурил. Переминая сигарету губами, выпуская неплотные облачка дыма, нашёл в кармане ещё и небольшую карточку.
Удостоверение легло на стол: японец прижал его к поверхности пальцем и подвинул к Фурману.
— Накамура Сайто. Служба Безопасности Wei Inc., как вы уже поняли.
Сегодня подобные удостоверения — на физическом носителе, стали каким-то атавизмом. Забавно, что господин Накамура предъявил именно его. Указанная в документе должность оказалась неожиданно высокой: к добру это или наоборот? Гадать бессмысленно. Яша прекрасно понимал, что от него в собственной судьбе уже ничего не зависит.
— Я буду говорить прямо. Мы можем потерять много времени на ложь и оправдания. Но вы, господин Фурман, неглупый человек. Убеждён: вы догадывались, что известная деятельность уже давно раскрыта корпорацией. Поэтому нет смысла делать вид, будто вы не понимаете, о чём я говорю. И я не стану делать вид, будто чего-то о вас не знаю. Согласитесь: это попытка выезда за пределы НТР была наивной. Полагаю, ваша наивность вызвана глубокими и сильными чувствами, а не глупостью.
Огонёк на конце сигареты в очередной раз вспыхнул: дым ненадолго заволок лицо Накамуры. Разговор о чувствах? Как странно вести его в мире, где чувства уже почти потеряли ценность — да ещё в таком кабинете.
— Чувства делают нас глупее. Это нормально: за всё нужно чем-то платить. Вы не должны винить себя. В какой-то степени, господин Фурман, я вам даже завидую.
— Что теперь будет? — другой вопрос Яше в голову не пришёл.
— С вами? Об этом мы и должны поговорить сейчас.
— Нет. С ней?
Накамура ответил не сразу: он позволил себе паузу на пару затяжек. Узкие глаза, полуприкрытые тяжёлыми веками, не отрывались от Яши. Тот тоже смотрел прямо: теперь уже не было смысла отводить взгляд.
— Господин Фурман, я хотел бы знать кое-что. Я читал ваш блог… мы очень внимательно читали его. Постарайтесь ответить честно: вы действительно верили в возможность тех изменений, о которых так хлёстко писали?
В ответ на такой вопрос Яша, наверное, охотно соврал бы и сам себе. Но не теперь: не японцу с живыми глазами на мёртвом лице. Правда требовала быть озвученной.
— Нет.
Пол Кэмп легко поверил бы своему чернильному голосу, полному гнева. Рауль Дюк — конечно же, нет. Так что всё правильно.
— Вы не солгали. Хорошо. Знаете, именно этим вы и заслужили, по меньшей мере, моё личное уважение. В моей культуре издревле ценят подобное поведение.
— Какое?..
— Я люблю одну старую книгу, которую и вы наверняка читали. Помните? «Добиваться победы следует, даже если ты обречён на поражение; для этого не нужны ни мудрость, ни техника». Вы никогда не думали о победе и поражении. Вы бесстрашно бросались навстречу, в конечном счёте, неизбежному. Это подкупает.