Андрей Михайлов – Как мы жили в СССР. Летом (страница 4)
Сценой действа и ареной праздника, разумеется, был лагерный бассейн. Или – в более счастливых вариантах – огороженный берег ближайшего водоёма (речки, пруда, озера). Ну, а для самых отличных отличников и выдающихся пионеров-ленинцев (в том числе и из стран народной демократии) – пляж всесоюзной международной детской здравницы на южном берегу Крыма.
Конец 1960-х. «Кайнар». Праздник Нептуна.
Вода (вместе с солнцем, воздухом, движением и калорийным питанием) вообще-то составляла оздоровительную суть летнего детского отдыха в СССР. У нас, в «Кайнаре», моря, озера и даже речки не было. Был не очень чистый ручеёк, текущий по самому дну ущелья. Он-то и наполнял расположенную за столовой бетонную чашу лагерного бассейна мутной глинистой водой.
Но кульминацией праздника было вовсе не явление народу Нептуна на плоту. Нептун хотя персонаж и уважаемый, но вовсе не Дед Мороз! Подарков от него ждать не приходилось. Однако так же, как и тот («с бородой из ваты»), этот («с бородой из травы») обладал правом распорядителя праздника, соединяя драматургию и приближая всех и вся к апофеозу торжества.
Апогеем же было поголовное и неотвратимое купание в мутных водах бассейна лагерных авторитетов – начиная от самой безобидной пионервожатой и заканчивая самим директором
Конец 1960-х. «Кайнар». Бассейн.
Эта карнавальная вседозволенность, превращавшая рядовых карнавальщиков во всесильных монархов, доводила всех участников действа до абсолютно счастливого исступления. И наполняла окрестные горы таким поросячьим визгом, что окружающие рощицы замолкали и пустели, словно обработанные дустом! Бедные субъекты оглушённой природы осторожно возвращались в свои норы и гнезда только на следующий день…
…СССР считался «закрытой страной». Отгороженной от всего светлого и жизнеспособного непроницаемым «железным занавесом». Универсальной моделью социализма, по мнению «той стороны», являлся лагерь. По «их» версии, «мы» и жили в большом лагере, под пятой тоталитаризма, угнетённые и несчастные, лишённые свободы и прозябающие в невежестве.
Конец 1960-х. «Кайнар». Фото на фоне лагеря. И эпохи.
Вот и наши пионерлагеря были для «них» лишь очередным проектом, вышедшим из недр ГУЛАГа, символом тоталитарной детской несвободы в СССР. Почему «были»? Остались! Они ведь там не очень торопятся переоценивать ценности (если только негры какие-нибудь обиженные не притиснут их в темноте к стенке). Это своё «понимание», что уж совсем абсурдно, «они» продолжают активно навязывать сегодняшним внучатым отпрыскам советских «пионеров-лагерников».
Ну, что вам сказать, ребята? Чтоб вам жить так содержательно, беззаботно и жизнерадостно, как пожили мы, воспитанники того «лагеря» и тех «лагерей»!
Летите, голуби!
К теме летнего отдыха я вернусь ниже. В СССР отдыхать любили и умели. Так что тема неисчерпаема! Но были в стране и те, кто в даже самые погожие и благодатные дни лета думал совсем о другом.
26 июня 1975 года. Наши девочки: Марьянка Шеффер, Ольга Шаблицкая, Вика Генкина, Света Слетникова, Света Ильина, Лена Жукова, Гуля Темиралиева, Аманка Досбаева.
В Советском Союзе без строк этой песни солнечные июньские дни не обходились никогда.
Потому что звучала та незабвенная песня при каждом школьном выпуске в 1950-80-е годы по всей стране. Это был своеобразный гимн выпускников эпохи. Во многих школах под эти проникновенные строки вчерашние десятиклассники действительно выпускали в небо голубей.
26 июня 1975 года. Выпускные торжества в ДК. Наш 10 «в».
Впрочем, гимн был не единственный – редко какие вехи ещё (разве что – День Победы и праздник 7 ноября) были отмечены таким массовым и прочувствованным музыкальным сопровождением. Любое выпускное торжество начиналось написанным теми же
Помните?
Говорят, что главные песенники Советского Союза написали «Вальс» в 1951 году по запросу каких-то десятиклассниц (тогда в стране частично существовало раздельное обучение), которые хотели отметить окончание школы чем-то неординарным. С тех пор песня звучала каждое лето, знаменуя собой важную веху жизни 17-летних граждан страны.
…26 июня 1975 года, «Школьный вальс» прозвучал и для нас, выпускников того далёкого лета.
26 июня 1975 года. Аттестат зрелости получает автор этой книги.
Впрочем, в те годы существовала у нас и ещё одна «знаковая» песня (другой звёздной пары –
26 июня 1975 года. Выпускные торжества в Посёлке.
А вскоре, буквально на следующий год после нашего окончания, у выпускников появилась ещё одна символическая песня-расставание. Ещё один «Школьный вальс» из популярного фильма «Розыгрыш» стал непременно звучать для всех новых поколений выпускников:
…Но вернусь в «мой» 1975-й.
Наша средняя школа №21, относящаяся тогда к Талгарскому району, была одной из 467 школ Алма-Атинской области и одной из 9898 школ Казахстана («средние школы» составляли тогда более половины образовательных). Не знаю, какую цифру составляло общее количество выпускников того года, но у нас получали аттестаты зрелости три выпускных класса – примерно 70 человек.
26 июня 1975 года. Параллельный "а".
…В тот тёплый летний вечер 26 июня 1975 года мы (выпускные классы, наши родители, учителя и многочисленные сочувствующие) собирались к поселковому Дому культуры по совершенно особенному поводу – для прощания с прошлым и встречей с будущим. Для нас, виновников, это был своеобразный пролог той самой, вожделенной, приукрашенной воображением и захватывающей возможностями «взрослой жизни», к которой мы и готовились 10 школьных лет.
Вчерашние одноклассники с каким-то особым чувством невосполнимости всматривались в лица тех, с кем провели все эти годы. Что-то неуловимое уже отделило нас друг от друга. Навсегда. И сблизило. Навечно.
26 июня 1975 года. Мои одноклассники. Ныне они разбросаны по всей земле. А кого-то уже и нет с нами.
Выпускные торжества всегда считались значимым событием для всего нашего Посёлка. Тогда ещё – компактного и единого научного городка, где все знали всех и сразу замечали посторонних. Каждый Выпускной вечер считался своеобразным праздником для всех жителей.
Но в первую очередь это всё же был наш выход. От того парни были в приличных моменту костюмах, а девочки… Что за прелесть были в тот день наши милые, наивные и романтичные девочки!
Главным официальным событием выпускных торжеств было вручение аттестата о среднем образовании, обладание которым несло возможность продолжения учёбы в вузе. И золотых медалей – тем, кто их заслужил (у нас таких было пятеро), им это давало ещё и какие-то преимущества для поступления.
Надо сказать, что мои одноклассники никаких других альтернатив, кроме получения высшего образования, и не рассматривали. Так что буквально на следующий день после этого вечера мы начали разъезжаться «по просторам Родины великой» – учиться дальше.
26 июня 1975 года. Учителя. Анна Ивановна Лапкина и две "первые" – Лидия Семёновна Стрелкова и Людмила Семёновна Ткачук.
Аттестаты вручались каждому на сцене, торжественно, под звуки «туша». Громогласно вызванный по имени-фамилии поднимался на сцену, где сидели за столом наши учителя. Заветную бумагу из рук в руки, впрочем, передавал директор. По иронии – совершенно посторонний человек, откуда-то появившийся в нашей школьной жизни в наш последний учебный год и бесследно канувший в историю вслед за нами. Но торжества момента всё это не умаляло.
Рукопожатие, смущённая улыбка и…
А потом мы ещё раз подымались на сцену все вместе. Благодарили школу, учителей, родителей. Шутили – мы ведь были из того поколения, которое не нуждалось в закадровом смехе, чтобы вовремя отреагировать на шутку.
…Ну а после официальной части началась неофициальная. Собственно выпускной вечер. Он проходил в том же поселковском ДК, в помещении Дома учёных.
26 июня 1975 года. Лучший ученик нашего выпуска Эдик Боос (ныне профессор МГУ и член-корреспондент РАН) дарит цветы нашему незабвенному Михаилу Мироновичу Ветрову, последнему классному руководителю.
И вот тут у меня (и у многих, с кем я по этому поводу общался) настаёт какой-то мемуарный провал. Ничем конкретным наш выпускной вечер нам не запомнился. Мы шутили, танцевали, пили, ели, общались, смеялись. Но всё это сохранилось в памяти весьма смутно. И вовсе не из-за официально разрешённого шампанского. А отчего? Старожилы не помнят?